В этой маленькой опрятной кухоньке их взгляды встретились. Карие глаза Евы выражали беспокойство.

— Мисс Уоттерз пришлось постараться, чтобы записать тебя в школу Пайн-Айленд. Это одна из лучших школ штата, но школьный автобус не переезжает мост, поэтому тебе придется ездить на местном. Ничего? Я тебе уже говорила?

Лекси кивнула.

— Все в порядке, Ева. Не переживай. Я давно езжу на автобусах. — Она не стала добавлять, что ей частенько приходилось спать на их грязных сиденьях, когда им с мамой некуда было деться.

— Тогда ладно. — Ева допила кофе, ополоснула чашку и оставила в раковине. — Нельзя, чтобы ты опоздала в первый день. Я тебя отвезу. Поехали.

— Я могу на автобусе…

— Только не в первый день. Мне разрешили сегодня прийти попозже в виде исключения.

Лекси пошла с тетей к машине. Пока они ехали к острову, Лекси осматривалась. Все это она уже видела на картах, но мелкие линии и значки почти ни о чем ей не рассказали. Она лишь узнала, к примеру, что Пайн-Айленд протянулся на двенадцать миль в длину и четыре в ширину, что с острова до Сиэтла ходил паром, а на материковый округ Китсэп вел мост. По ту сторону моста, где располагался Порт-Джордж, земля принадлежала индейцам. Пайн-Айленд, как она теперь убедилась, не относился к индейской территории.

Она сразу поняла по домам, что на острове живут богатые люди. Это были не дома, а настоящие особняки.

Они свернули с магистрали и двинулись вверх по склону к школе, располагавшейся в приземистых кирпичных зданиях, выстроенных вокруг флагштока. Как и в других школах, которые посещала Лекси, помещение здесь было явно тесновато — Пайн-Айленд разрастался быстрее, чем предполагалось, — территорию школы охватило кольцо переносных туалетов. Ева припарковалась возле безлюдной автобусной остановки и посмотрела на Лекси.

— Местные ребята ничем тебя не лучше. Помни об этом.

Лекси накрыло волной признательности к этой измученной заботами женщине, взявшей ее в свой дом.

— Со мной все будет в порядке, — сказала девочка. — Не беспокойся.

Ева кивнула.

— Удачи, — наконец произнесла она.

Лекси не стала говорить, что удача в новой школе бесполезна. Вместо этого она вымученно улыбнулась и вылезла из машины. Пока она махала на прощанье рукой, к машине Евы подкатил автобус, из него высыпали ученики.

Лекси опустила голову и двинулась к школе. Ей достаточно часто приходилось быть новенькой, так что она усвоила науку маскировки. Лучшая тактика — слиться с толпой, раствориться в ней. Этого можно достичь, опустив глаза вниз и быстро передвигаясь. Правило первое: не останавливаться. Правило второе: не поднимать взгляда. К пятнице, если удастся следовать этой тактике, она станет одной из многих старшеклассниц, и тогда можно попытаться завести подругу или двух. Хотя здесь придется нелегко. Что у нее общего с этими подростками?

Дойдя до здания А, она еще раз перепроверила расписание. Ну да, точно. Аудитория 104. Она примкнула к толпе учеников, которая понесла ее вперед. Все ребята, как ей показалось, друг друга знали. В классе они расселись по местам, продолжая возбужденно разговаривать.

Она совершила промах — замерла на секунду, чтобы оглядеться, и все вокруг стихло. Дети уставились на нее, затем начали перешептываться. Кто-то рассмеялся. Лекси остро чувствовала все свои недостатки — густые черные брови, неровные зубы, вьющиеся волосы, дешевые джинсы и розовая толстовка. А в такой школе, как эта, ребята еще в подростковом возрасте надевают брекеты на зубы и в шестнадцать получают новенькую машину.

С заднего ряда какая-то девчонка показала на нее пальцем и захихикала. Подружка, сидевшая рядом, кивнула. Лекси почудилось, будто она услышала: «Симпатичная бабочка», а затем: «Она сама ее, что ли, сделала?»

Тут с места поднялся мальчик, и в классе сразу стало тихо.

Лекси сразу поняла, кто это. В каждой школе найдется такой парень — признанный лидер, симпатичный, спортивный, который добивается своего без всяких усилий, капитан футбольной команды и президент класса. В своей дизайнерской футболке цвета морской волны и мешковатых джинсах он был похож на молодого Леонардо Ди Каприо, такой весь золотой, улыбающийся, уверенный в себе.

Он направился к ней. Зачем? Неужели за ее спиной стоит другая, посимпатичнее? Или он тоже хочет ее унизить, рассмешить своих друзей?

— Привет, — сказал он.

Она почувствовала, что все на нее смотрят, выжидая, и прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть неровные зубы.

— Привет.

Он улыбнулся.

— Сьюзен и Лиз — стервы, не обращай на них внимания. А бабочка у тебя клевая.

Она стояла там, как идиотка, ослепленная его улыбкой. «Возьми себя в руки, Лекси. Ты ведь и раньше видела симпатичных парней». Ей бы ответить, улыбнуться, сделать хоть что-то.

— Держи, — сказал он, протягивая руку.

От его прикосновения она почувствовала легкий укол, словно от электрического заряда. Сейчас он ее куда-то поведет, ведь он поэтому взял ее за руку. Но парень просто стоял и смотрел на нее не мигая. Улыбка исчезла с его лица. Ей внезапно стало трудно дышать, весь мир куда-то исчез, осталось только его лицо, только удивительные зеленые глаза.

Он начал что-то говорить, но Лекси из-за громко бьющегося сердца не расслышала ни слова. А потом его потянула к себе и увела красивая девочка в юбке размером с салфетку.

Лекси не сразу пришла в себя, она стояла и смотрела ему вслед, по-прежнему едва переводя дыхание. Потом она вспомнила, где находится и кто она такая: новенькая в розовой толстовке с блестками. Уткнувшись подбородком в грудь, она двинулась вперед, пока не нашла себе место в последних рядах. Только она опустилась на сиденье, как прозвенел звонок.

Учитель бубнил что-то об основании Сиэтла, а Лекси снова и снова проигрывала пережитый эпизод, уверяя себя, что то, как он к ней прикоснулся, абсолютно ничего не значит. Но забыть об этом было невозможно. Что же такого он собирался ей сказать?

Урок закончился, и она осмелилась бросить на него взгляд. Он шел с толпой учеников, смеясь над тем, что рассказывала девушка в мини-юбке. Около Лекси он притормозил и посмотрел на нее, хотя не улыбнулся, не остановился и продолжил свой путь.

Ну конечно, он не остановился. Она медленно направилась к двери. Весь остаток утра она старалась держать голову прямо, двигаясь по шумным коридорам, но к полудню выдохлась, а ведь худшее еще было впереди.

Обеденный час в новой школе — настоящий ад. Никогда не знаешь, что можно, а чего нельзя, и вообще рискуешь нарушить весь установившийся порядок, если осмелишься сесть там, где тебе сидеть не полагается.

У дверей в кафетерий Лекси остановилась. Одна мысль о том, чтобы войти туда, где тебя примутся рассматривать со всех сторон и оценивать, была невыносима. На сегодня с нее хватит. Обычно она так легко не сдавалась, но мистер Популярность лишил ее равновесия, заставив пожелать невозможного, а никто лучше нее не знал, что желание делает человека уязвимым. Зря только потратит время. Она вышла на улицу, где светило солнце. Порывшись в рюкзаке, нашла сэндвич, приготовленный для нее Евой, и зачитанный томик «Джейн Эйр». Кому-то из подростков талисманом служат мягкие игрушки или детские одеяльца. Лекси никогда не расставалась с «Джейн».

Она прошлась по территории школы в поисках места, где бы посидеть и почитать, а заодно съесть сэндвич. Вскоре она увидела симпатичное деревце в центре треугольного газона, но не деревце привлекло ее внимание, а девочка, сидевшая скрестив ноги под его зеленой кроной. Согнувшись над книгой, девочка читала. Ее светлые волосы были заплетены в две нетугие косички. Своим нарядом — розовой юбкой из тюля, черной майкой и черными высокими кедами — она словно бросала вызов, и Лекси прекрасно его поняла: я не такая, как вы, и никто мне не нужен.

Лекси сама так одевалась несколько лет подряд, когда не хотела заводить друзей, боясь, что кто-нибудь спросит, где она живет или кто ее мать.

Сделав глубокий вдох, она направилась к девочке. Подойдя ближе, Лекси остановилась. Ей хотелось начать с правильной фразы, но теперь, когда она подошла совсем близко, она не представляла, чтУ бы такое сказать.

Девочка оторвалась от книги. На вид очень хрупкая, с прыщавой кожей и зелеными глазами, чересчур жирно обведенными фиолетовым карандашом. Брекеты на зубах особенно были заметны из-за цветных резинок.

— Привет, — сказала Лекси.

— Его здесь нет. И он не придет.

— Кто?

Девочка равнодушно дернула плечом и вернулась к книге.

— Не важно, раз ты не знаешь.

— Можно, я присяду рядом?

— Социальное самоубийство, — произнесла девочка, не поднимая глаз.

— Что?

Девочка снова на нее посмотрела.

— Сесть рядом со мной означает совершить социальное самоубийство. Со мной не водятся даже ребята из театрального кружка. Да, вот такие дела.

— Ты хочешь сказать, меня не возьмут в группу поддержки? Большая беда.

Девочка впервые заинтересованно взглянула на Лекси, и ее губы дрогнули в улыбке.

— Обычно девчонок волнуют такие вещи.

— Вот как? — Лекси швырнула рюкзак на траву. — Что читаешь?

— «Грозовой перевал».

Лекси протянула свою книгу.

— «Джейн Эйр». Так можно присесть?

Девочка подвинулась, освобождая место на траве рядом с собой.

— Эту я не читала. Интересная?

Лекси опустилась на траву.

— Моя любимая. Дочитаешь свою — обменяемся.

— Вот здорово. Между прочим, меня зовут Миа.

— Лекси. Так о чем твоя книжка?

Миа принялась рассказывать, спотыкаясь на каждом слове, медленно, но, стоило ей заговорить о Хитклифе, она будто воспарила. Лекси опомниться не успела, как они уже хохотали, словно давние подруги. Когда прозвенел звонок, они поднялись и вместе пошли к зданию школы, продолжая болтать всю дорогу. Лекси больше не опускала голову, не прижимала книги к груди, не старалась избежать чужих взглядов. Она смеялась.