Когда он уже почти выбрался из воды, возникло новое препятствие – крутой скалистый берег рва. Держа Фей на плече, Гейбриел попытался взобраться на скалистый склон. Броуди крепко держал веревку, и Гейбриел с трудом, но поднимался по скалистому склону.

Все же один раз споткнулся, потеряв равновесие, и сильно ударился плечом о скалу. Режущая боль пронзила руку.

Рана от встречи с бандитами. Вне всяких сомнений, она опять открылась, и Броуди придется снова накладывать швы.

Гейбриел продолжал карабкаться наверх, кровь стекала по руке, оставляла след на скалах. Чем выше он поднимался, тем сложнее становилось удерживать Фей.

К тому времени как его голова показалась над склоном, подоспели и другие помощники. Ангус и Эндрю изо всех сил тянули веревку, чтобы вытащить Гейбриела. Броуди спустился пониже и снял Фей с плеча друга. Потом передал девочку в руки матери, которая громко запричитала, увидев безжизненное лицо дочери. Броуди снова спустился, схватил Гейбриела за руку и потянул к себе, помогая преодолеть последний подъем.

– Гейбриел! – Подбежав, Кэтрин обняла его. – Ты сумасшедший! Я уже думала, мы тебя потеряли.

– Когда живешь у озера, рано учишься плавать. – Гейбриел погладил ее по руке.

– Ты ранен!

Проследив за ее взглядом, он увидел, что по руке течет кровь.

– Пустяки, всего лишь царапина.

Горестный плач Джин эхом отозвался по всей долине. Гейбриел повернулся и увидел, что Джин стоит на коленях, прижимая Фей к груди. Воздев глаза к небу, она шептала молитвы.

Через толпу пробиралась Мораг.

– Позвольте мне взглянуть на крошку. – Опустившись на колени, не обращая внимания на свой плащ, Мораг повернула голову Фей к звездам и наклонилась к ее губам послушать дыхание. После долгого молчания, колдунья покачала головой: – Кожа бледна, а губы синие. – Мораг приложила пальцы к шее девочки. – Ее сердце не бьется.

– Она не может умереть, – прошептала Кэтрин. – Господи, только не это!

– Я не могу смириться с этим. – Гейбриел встал, подошел к Джин и обнял ее. – Позволь мне взглянуть, Джин.

– Она мертва, Макбраден, – проговорила Мораг. – Я же сказала.

– Позволь мне взглянуть, – повторил он. Он прислонился лбом ко лбу Джин. – Позволь мне кое-что попробовать.

Джин закрыла глаза и кивнула, потом неохотно отошла от Фей.

Гейбриел положил девочку на землю.

– Я читал об этом в Эдинбурге. Если человек не дышит, надо дать ему немного воздуха. – Он склонился над Фей и подул ей в рот. Никакого толку. – Черт подери, – пробормотал он. – Я забыл кое-что. – Он снова склонился над Фей и вдохнул ей в рот, но теперь уже зажав нос девочки. Сел, подождал.

Снова ничего.

Рыдания клокотали в его груди, когда ужасающая правда стала очевидной. Фей была мертва.

Запрокинув голову, он застонал от горя. Джин вскрикнула и снова разрыдалась.

Гейбриел опустил глаза на ангельское личико Фей, его сердце разрывалось на части при мысли, что он больше никогда не увидит ее улыбку. Он погладил мокрые волосы, дотронулся до холодной щеки. Потом аккуратно поднял ее, чтобы отдать Джин.

Но когда он почувствовал крошечное тельце в своих руках, что-то сломалось внутри его. Фей была мертва. Она ушла безвозвратно. Прелестный ребенок и, что еще хуже, следующая невеста.

Сжав зубы, едва сдерживая рыдания, Гейбриел изо всей силы прижал Фей к себе, словно хотел навсегда запечатлеть ее в своем сердце. Безутешное горе разрывало на части его сердце, ревело как зверь, бушующий и свирепый. Он не спас ее. Он не смог защитить ее.

Это его вина… Это все его вина…

– Гейбриел. – Кэтрин подошла и дотронулась до его руки. – Повсюду кровь. Кажется, твоя рана снова открылась.

Гейбриела это не заботило. Он готов был отдать всю свою кровь, если бы это могло вернуть Фей.

Он ослабил хватку, изо всех сил пытаясь обуздать свои эмоции. И вдруг почувствовал слабое, едва различимое движение детского тельца, которое держал в руках.

Потом легкое покашливание. Маленькая Фей будто собралась с силами и выпустила изо рта струю воды. Фей пыталась дышать.

Гейбриел молча смотрел на нее. Ее ресницы дрогнули.

– Джин, – задыхаясь, произнес он. – Джин!

Джин рванулась вперед, споткнулась, упала на колени.

– Фей!

Фей пошевелилась, и Гейбриел посадил ее на землю, крепко поддерживая руками.

– Фей, скажи что-нибудь.

Ее глаза открылись.

– Мама?

Радостные возгласы вырвались у всех, кто наблюдал эту сцену. Гейбриел обнял Джин и Фей, потом потянулся к Кэтрин. Нежность в ее глазах помогла ему взять себя в руки.

Ослепительно яркая молния пронзила небо, хотя дождь уже закончился. Поднялся ветер. Мораг возвела руки к небесам. Все отступили от нее.

Но если низвергнется молнии пламя

И красною станет камней синева,

От смерти пробудится дева Фарланов,

То силу мою потеряют слова.

Ее серебристые волосы развевались на ветру, как живые существа. Снова вспыхнула молния, озарив скалистые камни, обагренные кровью Гейбриела.

Что-то горячее кольнуло Кэтрин в то место груди, где была родинка. В то же самое время Фей хныкнула и накрыла рукой свою лодыжку. Затем вдруг наступила полная тишина.

– Проклятие снято, – провозгласила Мораг.

Фей убрала руку. Родимое пятно исчезло.

Глава 20

Кэтрин смотрела на гладкую кожу груди, водя большим пальцем по тому месту, где раньше была родинка. Она исчезла как по волшебству.

Это действительно было проклятие, и оно больше не существует.

Натянув назад платье, Кэтрин тяжело опустилась на край кровати. Безумие, сны, все горести, выпавшие на долю людей Макбрадена, – все это часть проклятия. Проклятия, которое было снято, когда Гейбриел Макбраден воскресил Фей Фарлан из мертвых.

Теперь все они свободны.

Кэтрин почувствовала огромное облегчение. И вдруг совершенно неожиданно для самой себя сначала тихонько заскулила, а потом разрыдалась. Господи, она свободна! Они все свободны. Она больше не должна бояться безумия. Тень, которая так долго преследовала ее, ушла навеки.

Люди Макбрадена больше не будут умирать от голода. Земли вновь станут плодородными, колодцы до краев наполнятся чистой водой. Маленькая Фей сможет выйти замуж, за кого захочет. Теперь они все смогут…

Они все смогут…

Мысль засела в ее голове, не желая уходить. Она встала с кровати и подошла к окну. Чтобы успокоиться, полной грудью вдохнула свежий воздух. Гроза утихла, как будто ее и не было. Солнце уже садилось за озеро, его оранжево-красные блики сияли на безмятежной глади воды.

Кэтрин слишком быстро полюбилось это место, она слишком быстро к нему привязалась. Дыхание захватывало от потрясающих пейзажей этой северной земли. Она полюбила людей и, проведя последнюю неделю в компании шотландцев, поняла, о чем они думают и что ценят в жизни.

А Гейбриел? Кэтрин вздохнула, прислонившись головой к прохладной каменной стене. И как только она могла считать его варваром? Его действия, возможно, для кого-то могли показаться непривычными, но все, что он делал, было направлено на благо охраняемого им народа. И не было вопросов, если ради этого нужно было жениться на незнакомой девушке или прыгнуть с моста в воду, чтобы спасти жизнь маленькой девочке.

Кэтрин прижала ладонь к сердцу, вспоминая тот ужас, который ей довелось испытать, когда Гейбриел прыгнул в воду за Фей. Кэтрин думала, что ее сердце остановится, если она его потеряет.

Она закрыла глаза, волна чувств окатила ее. Господи, когда она успела влюбиться в него?

Конечно, Кэтрин любила его. Она бы не отдалась человеку, которого не любила.

Теперь, когда проклятие снято, хочет ли он по-прежнему жениться на ней? Он больше ни в чем не нуждается и может жениться по велению сердца.

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге стоял отец, на его лице было написано крайнее смятение.

– Кэтрин, в большом холле накрыты столы, если ты голодна…

– Я скоро спущусь.

Он вошел в комнату.

– Ты простишь меня за случившееся?

– Ох, папа, – вздохнула Кэтрин, – я же знаю, ты думал, что так для меня будет лучше.

– Да. – Он, виновато улыбаясь, пожал плечами. – Я должен быть уверен, что тебя не бросят, если вдруг болезнь снова… – Он нахмурился. – Надеюсь, ты сейчас не чувствуешь, что безумие…

– Нет. Проклятие больше не действует, Гейбриел спас жизнь Фей.

– Это невероятно! То, как Арнет, не раздумывая, прыгнул в воду за девочкой. Я ничего подобного никогда не видел. – Покачав головой, он провел рукой по лицу. – Я понимаю, почему ты решила выйти за него. Он настоящий мужчина.

– Да, ты прав. И Гейбриел заслужил счастье после того сурового испытания, которое пережили он и его люди. Ему необходимо было жениться на мне из-за проклятия. Только это могло принести процветание его клану. – Пожав плечами, Кэтрин скептически улыбнулась. – Он делал все, чтобы выжить. Как и я. Как и ты. Мы все пытались поступить правильно.

– Именно. – Отец протянул ей руку. – Мой желудок советует и сейчас поступить правильно и поесть. Я очень голоден.

Кэтрин рассмеялась и подошла, чтобы подать ему руку, но вместо этого быстро и крепко обняла его.

– Люблю тебя, папа.

– И я тебя, дочь. Сильно-сильно!

Проклятие снято.

Гейбриел сидел в большом холле и наблюдал, как веселятся его люди. Он улыбался, глядя, как отец Росс лихо отплясывает джигу с Флорой. Мейра сидела возле камина рядом с колыбелью сына. Ребенок вернулся к жизни и сейчас наверстывал упущенное – сестра в шутку пожаловалась, что он ест больше, чем два поросенка. Гейбриел с улыбкой смотрел, как Броуди принес жене чашку воды, затем остановился, чтобы погладить дремавшего на плече матери сына.

Джин подошла и села рядом с ним.

– Как это малыши могут спать при таком шуме? – спросил он, не отрывая глаз от троицы у камина.