— Значит, ты бухгалтер. — Сэм вдруг улыбнулся и бросил взгляд на грудь Марси. — И как же ты защищаешь свои карманы?

— Ха-ха, — сказала Марси. — Неплохая шутка. Никто никогда не задавал мне такого вопроса.

— Извини. — Сэм подмигнул ей. — Не мог удержаться.

— Ничего, все в порядке. — Марси попыталась придать своему тону строгость и твердость, но слегка насмешливая, дразнящая улыбка Сэма мешала ей установить между ними стену серьезности.

— И все-таки скажи честно, — повернулся он к Марси и прямо заглянул ей в глаза, — неужели тебе и в самом деле нравится работать бухгалтером?

Неожиданно Марси поняла, что Сэм действительно интересовался ее жизнью, а не просто вел ничего не значащий разговор перед тем, как уложить ее в постель. Эта мысль и обрадовала, и огорчила Марси.

— Мне всегда нравились цифры, нравилось иметь с ними дело, — начала объяснять Марси, хотя, вероятно, Сэм не ожидал, что она станет утомлять его деталями и ненужными подробностями. — И мне нравится общаться с людьми. Но с некоторых пор мне стало казаться, что я попала в какую-то колею, из которой мне никак не удается выбраться.

Где-то в глубине души Марси знала, что ей пора оставить «Ди знд Ди», но у нее не хватало сил обрезать последнюю нить, связывающую ее с прошлым. В этой компании Марси начала работать сразу после окончания колледжа, и работа была единственной постоянной вещью в ее жизни. А ее коллеги в каком-то смысле заменили ей семью. Возможно, то была и не самая правильная на свете семья, но, тем не менее, это все-таки была семья. Или, может, дело было в том, что Марси уже исполнилось тридцать два, а она до сих пор не знала, что делать со своей жизнью, куда направить энергию и как реализоваться.

— Когда придет время уходить, ты поймешь это, — сказал Сэм.

Что-то в его тоне подсказывало Марси — он пытался разрешить ту же проблему, что и она.

— Похоже, работа поглощает всю твою жизнь, — заметила она. — А ты никогда не задумывался над тем, чтобы сменить ее?

Сэм сделал глоток вина, и его взгляд снова устремился в необозримую даль.

— Мне кажется, что у каждого человека в жизни наступает момент, когда он останавливается и делает шаг назад, чтобы оглядеться по сторонам и понять, где он находится и куда ему идти дальше.

Марси отметила про себя, что Сэм не ответил на ее вопрос.

— Так, значит, ты не собираешься уходить из полиции? — глядя ему в глаза, спросила Марси.

Его губы сложились в мягкую улыбку.

— Тебе бы допросы проводить, Марси, а не бухгалтером работать. Это у тебя отлично получается.

Марси хмыкнула:

— Не уходите от ответа, детектив Маккелви.

— Знаешь, о чем я подумываю? — произнес Сэм. — Через год моя дочь окончит школу и поступит в колледж. Все прошедшие годы я был не самым хорошим отцом для нее. Моя работа отнимала у меня слишком много времени и сил. И сейчас мне хотелось бы наверстать упущенное. По возможности. Именно сейчас, потому что потом у меня уже никогда не будет такого шанса.

Обычно знакомые мужчины Марси в разговорах с ней никогда не затрагивали ни ее проблем, ни своих. И сейчас она наслаждалась той глубиной, до которой дошли они с Сэмом.

— Значит, ты все-таки уходишь из полиции?

— Пока еще ничего не решено. — Сэм откинулся на спинку кресла с видимым облегчением. Он чувствовал себя уже более расслабленно и не спешил уходить. — Я рассматриваю несколько вариантов, и один из их — переезд в какой-нибудь маленький город, где жизнь течет не так быстро.

Услышав это, Марси мгновенно почувствовала прилив чего-то очень похожего на ярость. Подобные разговоры о простой жизни в маленьких городках действовали на нее, как красная тряпка на быка.

— Если бы ты поинтересовался моим мнением на этот счет, то я бы посоветовала тебе не уезжать из Чикаго, — проговорила Марси. — Поверь мне, это только со стороны жизнь в маленьком городке кажется чуть ли не идиллической. В провинциальной жизни есть такие темные стороны, о существовании которых ты даже не догадываешься.

Сэм поставил бокал на стол.

— Темные стороны?

— Даже очень темные. — Марси вздохнула, вспомнив свои школьные годы. — Уже в двенадцать-тринадцать лет подростки, почти дети, начинают пить, принимать наркотики, заниматься сексом. И это не единичные случаи, это просто эпидемия, от которой нет лекарств. И все потому, что детям нечем себя занять.

Но вот лично ей повезло, судьба уберегла ее от того пути, по которому пошло большинство ее одноклассников. Секс и наркотики постоянно маячили где-то на заднем плане, но ее это зло не коснулось.

— Пьянство, наркотики и секс? — Сэм сморщил нос. — Но разве в больших городах люди застрахованы от всего этого? А почему бы подросткам в провинции не заняться спортом? Там тоже наверняка существуют какие-то клубы, секции.

Сэм продолжал говорить о возможностях, которые, по его мнению, просто обязаны были существовать в маленьких городках, но Марси уже не слушала его. Все эти «за» и «против» были настолько далеки от реальной жизни, что ей даже не захотелось избавлять Сэма от его заблуждений. Она решила сосредоточиться на куда более приятном — на его губах и голосе, глубоком и красивого тембра. Марси не могла вспомнить, когда в последний раз она была вот так же очарована мужской красотой. А ведь Сэм даже не успел раздеться… Он все говорил и говорил…

И тогда Марси чуть приподняла руку и ткнула локтем Сэма в подмышку.

— Если ты собираешься провести всю ночь в рассуждениях, то хотя бы обними меня.

Он засмеялся и небрежно закинул руку на ее плечи. Кисть его руки свесилась вниз и замерла где-то на уровне правой груди Марси.

Что ж, пусть хотя бы будет так, решила Марси.

— А что тебе не нравилось больше всего?

Его пальцы принялись теребить лямку платья, время от времени касаясь ее кожи.

По телу Марси побежали мурашки, грудь ее напряглась. Вот сейчас…

— Я… Мне…

И что, черт возьми, было в этом мужчине, что так заводило ее и превращало в совершенную идиотку?

— Больше всего мне не нравилось, когда люди сплетничали, — выпалила Марси, почувствовав, что его пальцы потерлись о ее сосок. — Когда посторонние лезли в мои личные дела.

— Просто люди интересовались своими ближними…

— И если с этими ближними что-то случалось, то новости об их делах распространялись, как лесной пожар.

Рука Сэма уползла вверх, и он, наконец, выдохнул.

— Об этом я уже слышал.

— Если вы переедете в маленький городок, не только твоя дочь окажется под прицелом, — проговорила Марси. — Десятки биноклей будут следить и за тобой.

Сэм на мгновение задумался.

— Ты часто ездишь домой?

— Я вообще не езжу туда! — бросила Марси.

Семья и семейные отношения были для нее еще одной красной сигнальной кнопкой, нажатие на которую вызывало неадекватно бурную реакцию.

Глаза Сэма округлились, и Марси поняла, что сейчас последует целый шквал вопросов, отвечать на которые ей вовсе не хотелось. Хотя это она сама открыла дверцу.

— Вернее, езжу, но очень редко, — торопливо добавила она. — Я слишком занята, у меня так много дел.

— Это мне понятно.

В глазах Сэма мелькнуло восхищение. Восхищение сквозило и в его голосе. Когда их взгляды встречались, у Марси появлялось ощущение, что он видит ее насквозь, и ни ее сексуальное тело, ни ее раскованная и даже слегка агрессивная манера вести себя не могли скрыть от него ее настоящей сути.

— Хотя мне кажется, ты можешь уладить практически любую проблему.

— Так оно и есть. Мне пришлось научиться этому. И все в жизни мне приходится делать самой. — Марси постаралась убрать страстность из своего тона. — Я могу положиться только на себя. Марси всегда придет мне на помощь, можешь не сомневаться.

Хотя Марси попыталась обратить все в шутку, Сэм нахмурился.

— Честно говоря, мне немного странно это слышать. Человек не может и не должен полагаться только на себя.

Марси улыбнулась, но улыбка вышла грустной и даже немного жалкой. Как это ни печально, но все те, кого она любила, разочаровывали ее, приносили ей одни только страдания. А теперь и Дженни покинула ее…

Но Марси не искала сочувствия. Она не позволила своему прошлому взять над ней верх, не пыталась использовать это прошлое для самооправдания. Она была сильной, а несчастья закаляли ее, делали еще сильнее.

— Что-то мы слишком много говорим обо мне, — заметила Марси. — Давай теперь поговорим для разнообразия о тебе. Скажи, почему ты согласился зайти ко мне выпить?

— Мне нравится твоя компания, — сказал Сэм таким тоном, будто ответ был более чем очевиден. — Мне не хотелось, чтобы этот вечер так быстро закончился.

— И еще тебе понравилось целовать меня, — напомнила ему Марси. — Но почему-то ты решил больше не прикасаться ко мне.

Сэм бросил на нее такой взгляд, что у Марси по телу пробежала волна мурашек.

— Ты очень мне нравишься, Марси, — сказал он. — Но если я только прикоснусь к тебе, то уже не смогу остановиться. Один твой поцелуй в танцевальном зале, и я был готов взять тебя прямо там, на полу, на глазах у целой толпы зрителей.

Марси сразу же представила себе эту картину и улыбнулась:

— Да, это, конечно, было бы очень опрометчиво.

— Но зато как вызывающе!

— А если учесть, что ты к тому же еще и полицейский… — Марси закатила глаза.

Брови Сэма съехались на переносице, однако глаза его смеялись.

— Ты хочешь сказать еще что-то? — спросила она.

— Я хочу сказать, что у меня нет времени на отношения. — Его тон сделался серьезным, а в голосе послышалось сожаление. — Ты особенная и заслуживаешь лучшего, чем просто случайная связь. Одна ночь с первым встречным — это не для тебя.