— Обещаю быть предельно аккуратным, — он выпускает мою руку из своей.

— Хорошо, но заведение должно быть оснащено огнетушителями, спасательными жилетами и на выходе обязательно карета скорой помощи, — соглашаюсь я. А почему бы и нет? Меня уже тошнит от этих образцов одежды, стендов, холодильников и прочей ерунды. И я не хочу читать договора весь вечер.

— Анастасия, ну наконец-то нашлось время до тебя добраться, от всего нашего отдела, от лица всей нашей компании, от всего твоего отдела, мы поздравляем тебя с днём рождения! — мужчины из отдела продаж стоят с большим букетом цветов. И ещё парой букетов и ещё. Ой, сколько цветов. Поздравляют, целуют. Ох, как приятно.

— Спасибо, спасибо большое, — благодарю всех и уже не могу держать букеты. Да где же они столько цветов взяли.

Я не стала наряжаться особенный образом на званный ужин, слегка подкрасила глаза и губы. Это не свидание, а просто ужин по работе. Вредитель ведь такой же участник выставки, как и я.

Володя ждал меня в холле гостиницы в ровно назначенное время с большим букетом цветов, очень большим и очень красивым. Видно не наряжался, чтобы понравится, на нем рубашка, джинсы, в одной руке цветы, в другой телефон.

— Краем уха, услышал про день рождения, поздравляю, восемнадцать?

— Нет конечно, шестнадцать, поэтому поаккуратнее, я ещё не совершеннолетняя, — шучу я, он улыбается, красивая улыбка.

— Предлагаю перейти на ты, — начинает он, пропуская меня вперёд на входе в ресторан.

— Согласна, — присаживаюсь за стол.

— Я так понимаю, ты тот самый член команды юристов от гипермаркета? — спрашивает он, осведомленный на тему "кто есть кто".

— Если у тебя с собой небольшой договор листов на четыреста и его надо быстро посмотреть, то я ухожу, — говорю ему и показываю рукой в сторону дверей.

— Нет, у меня с собой ничего нет. Все документы мы предоставим вам по прибытии в Москву.

— А мы у вас что-то покупаем?

— Да, напитки. Соки, газировки, воду.

И тут время летит не заметно. Володя менеджер по продажам одной из крупнейших компаний по производству напитков. Он рассказал массу занимательных вещей про все газировки в мире, что и из чего делается, про товарооборот, про поставки, про клиентов, про саму структуру их компании. Я сильно и долго смеялась, потому что все это было приправлено отчасти злыми шутками в сторону конкурентов и закупщиков. То есть нас.

— Вот такая нервная работа, — подводит итог Владимир.

— Ну не у вас одних, — поддерживаю я.

— Насть, а вы здесь на все выходные?

— Мы: это лично я или вся наша компания? — я решила уточнить, а то вопрос какой-то странный.

— Ты, лично ты, — меняя тон спрашивает он. Ага заигрывает, да по нему видно, что он ещё тот ловелас.

— Лично я должна быть здесь ещё два дня, но вот недавно руководитель позвонил и разрешил уехать сегодня, но в ночь я боюсь ездить, поэтому завтра с утра. А ты? — вопрос я задаю в ответ для приличия. Мне если честно все равно.

— По идее надо бы остаться, но в Москве дела, поэтому завтра уезжаю, — отвечает он и так смотрит соблазнительно. Надо заканчивать ужин, а то мне уже первый встречный кажется соблазнительным.


— Спасибо за вечер! Я очень хорошо провела время, если сейчас ничего со мной не случится, то будем считать, день удался! — говорю и забираю из вазы свой букет.

— Я тебя провожу, — берет под руку и мы идём к моему номеру. В лифте неловкая тишина меня бесит.

Достаю ключи от номера и хочу его открыть, но ни как. Сглазила я вечер.

— Давай помогу, — Володя берет ключ, вставляет в замочную скважину, пытается дёрнуть ручку и она остаётся у него в руках.

— Володя! — так я не смеялась очень давно. Он и правда вредитель. Мы оба хохочем и дверь моего номера открывается сама изнутри.

— Это кто? — спрашивает Володя, видя мое испуганное лицо.

— Дмитрий, — говорю я и смотрю на взбешённого Диму.

— Муж, — вставляет он и стоит, занимая весь маленький коридорчик моего номера.

— Бывший муж! И что ты здесь делаешь? — я прихожу в себя, смотрю на Володю, на Диму. Быть беде. Надо что-то предпринять.

— Володь спасибо большое за ужин, до завтра, — разворачиваюсь, заталкиваю Диму в глубь номера и закрываю дверь.

— Это что Настя? — Дима показывает рукой в сторону двери и смотрит на меня. Он очень плохо выглядит. Похудел. Одни глаза и скулы. Видно такое кафе хорошее открыл, что и сам там не ест.

— Не что, а кто! Он Володя, я вас представила, — хочу поставить букет в вазу, но Дима вырывает его из моих рук и идёт в сторону окна.

— Что ты делаешь? — кричу я и вижу, как цветы вылетают на улицу.

— Кто он? — закрывает окно и идет ко мне. Лицо как у психа. Он случайно меня к цветам отправить не хочет.

— Мой знакомый. Кто тебя пустил в номер?

— Сам зашел, ты вообще-то ещё пока моя жена.

— Бывшая, Дима! Забудь про меня, езжай к своей аквариумной рыбе и больше никогда не появлялся в моей жизни, — эти слова даются мне с трудом, особенно видя его лицо.

— Я не могу тебя забыть, — делает шаг ко мне и расстояние между нами настолько маленькое, что чувствую его дыхание, слышу сердцебиение. Он берет мой подбородок своей рукой и я чувствую его тепло, я хочу мяукать, плакать, целовать эту руку. В его глазах много боли. Но нет. Я не смогу пройти ещё раз через все. Больше с работы меня к дяде Игорю не отпустят.

— Ты зря тратишь время, уходи, — убираю его руку со своего лица, и отступаю в сторону, показывая на дверь.

Боль. Она объединяет нас. Он долго смотрит, молчит. Да уходи же ты, молю в душе я. Оставь меня, просто уйди. Уйди навсегда.

— Настя, я не могу без тебя, — он прижимает меня к себе и целует. Эти губы… Эти руки… Эти объятия…. Да он тоже самое делает со своей тупоголовой подругой. Отталкиваю его, что есть силы.

— Не приближайся ко мне, уходи. Уходи навсегда, — отворачиваюсь от него и слышу громкий хлопок дверью. Даже стекла задрожали.

Падаю на кровать и нарушаю данное себе же слово. Я рыдаю, сжимая покрывало. Болит все тело, душа, сердце. Я хочу побежать за ним и просить, чтобы он вернулся, но моя гордость берет верх над эмоциями и не даёт это сделать.

Что это? Упираюсь в коробку, прижимая к себе покрывало.

Цветы, и коробочка. Может с работы кто-то прислал.

Развязываю бантик с эмблемой очень дорогого ювелирного магазина, растирая слезы, которые мешают рассмотреть подарок и открыв крышку вижу просто божественные сережки. Белое золото и розовые камни. Очень красиво и наверное баснословно дорого. Дима. Это точно он привез, больше никто не смог бы зайти в номер и оставить такой подарок.

Дима… И снова начинаю реветь сжимая в руке до боли эти серьги.

Телефон. Настырно кто-то звонит. Надо ответить, тем более сегодня весь день все поздравляют, не красиво получится.

— Але, — отвечаю на звонок.

— Привет, не отвлекаю? — это Маша.

— От чего?

— Настя, тут такое дело, я Диму видела сегодня.

— И что? — задаю вопрос и понимаю, откуда растут ноги его визита в эту гостиницу.

— Насть, мне его стало очень жалко, ты бы его видела, на нем лица нет, лучше убей меня по приезду, но я дала ему адрес гостиницы. Он поклялся, что не причинит тебе боль. Пока он довозил меня до дома, я из него душу вытянула и точно могу сказать, что он тебя любит. Я тебе Карлитосом клянусь. Настя, дай ему шанс, выслушай его, — вешаю трубку, не дослушав Махыча, накрываюсь с головой одеялом и плачу. Какая же я дура. Что я делаю? Кому нужна моя гордость? Никому! Моя жизнь, мои слезы, мой позор. В конце концов, никто не узнает, если что-то пойдёт не так. Телефон, где этот телефон. Пальцы кривые, даже не могу найти его номер в записной книжке. Какой мерзкий звук. Абонент не в сети. Да по фигу. Сумка, ключи, документы. Цветы…. Пусть тут остаются, некогда с ними возится.

Я понимаю, что пока сдавала номер и закидывала вещи в багажник, прошло прилично времени, чтобы Дима уехал очень далеко. И я на своей машине вряд-ли его перегоню, подрежу, прижму к обочине и буду умолять поговорить.

Стемнело, как я ненавижу ездить ночью. Запомни Бергер! Я это делаю ради тебя! Два с половиной часа от гостиницы до Диминой квартиры. Я поставила свой новый рекорд по быстрой езде, представляю количество штрафов за нарушение скоростного режима.

Его нет дома. Здрасьте! Я быстрее него приехала что-ли?

Пятый стакан кофе и почти доеденная пицца, три похода в туалет, шестьдесят семь звонков ему на сотовый, шесть кругов вокруг парковки, рассвет.

Проспав четыре часа, собираюсь и еду к нему в офис. Конечно, все закрыто. Но попросив охрану мне позвонить, если он объявится снова еду домой. Где он? Только бы не у этой бабы. Пожалуйста!

В воскресенье утром мои нервы сдали и я ещё раз поехала к нему домой, уличив мысленно во лжи консьержку. Но она женщина честный одуванчик, сказала, что приезжала немка родственница. Помахала руками и уехала. Ох, дела. Не я одна его ищу.

— Лиза привет, это Настя, не отвлекаю? — звоню его адвокату, а что делать, моя гордость лежит около входной двери и об нее уже вытирают ноги. Плевать.


— Настя, добрый день, сама хотела тебе звонить, — говорит она.

Завершив наш разговор, я расплакалась. Его ищут второй день. Его нет нигде. Ни в Санкт-Петербурге, ни в Москве. И даже в Германии его нет.

Я говорила, что моя гордость стала придверным ковриком? Я ошибалась. Моя гордость висит в общественном туалете вместо бумаги.

— Антон, привет, можешь говорить?

— Привет Насть, могу, что-то случилось?

— Да, мне очень нужна твоя помощь…

Весь день как на иголках. Маша, которая пришла поддержать бесит ещё сильнее, чем неизвестность. Пустые разговоры с укорами в сторону моего характера уже надоели. От кофе слегка тошнит. Или от Маши тошнит. Я уже ничего не понимаю. Телефон.