Я покачала головой.

– Я никогда не знала матери. И предпочитаю ложиться в кровать без них.

Мужчина выдохнул, его руки поглаживали внутреннюю сторону моих бедер, возле киски.

– И почему же?

– Я люблю ласкать себя, когда ложусь в кровать.

– Вот как? – уточнил он. – И как же ты прикасаешься к себе?

– Делаю вот это, – сказала я ему, взяв мужчину за ладонь и положив ее на мою теплую киску. – Скольжу рукой вверх и вниз, пока не становлюсь готовой и влажной.

Я застонала, когда он стал касаться меня, мое лоно было таким скользким от нужды, пока мужчина проводил пальцами по моим складкам. Ощущение от его прикосновений было таким запретным, что оно послало волну жажды сквозь мое тело. Я нуждалась в большем.

– А затем я ввожу свой палец внутрь, – сказала я ему, положив ладонь поверх его пальцев, вынуждая его скользнуть в лоно. – И двигаю им медленно, пока...

– Пока что? – спросил он, улыбка расползалась по его лицу. Мужчина ввел в меня второй палец, заставляя тело буквально гореть, а дыхание хрипло и рвано вырываться из горла.

– Пока я... – я застонала, сжимая в ладонях одеяла. – Пока я...

– О, твою мать, девочка, – прорычал он, когда соки буквально брызнули из моей киски. Я понимала, что это могло произойти... что так и произойдет. Я знала свое тело, даже если никогда не делила его с мужчиной. – Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, – сказал он мне, лаская мой клитор в таком идеальном темпе, что мои колени задрожали, а дыхание прервалось.

– Тебе это нравится? – спросила я, зная, что так и было, потому что он опустил голову и начал вылизывать киску, скользя языком вверх и вниз, слизывая соки моего освобождения, словно это было лучшее, что когда-либо оказывалась у него во рту.

– Чертовски горячо, – прорычал он, когда я закрыла глаза, позволяя оргазму захватить меня.

– Пожалуйста, я хочу тебя внутри меня, – я дрожала, полностью захваченная нуждой.

– Пока нет, твоей милой киске нужен отдых.

Я приподнялась на локтях, и усмехнулась ему, приходя в себя и внезапно поняв – он был прав. Мое лоно пульсировало жаром.

– Могу я увидеть тебя? – спросила я робко.

– Хочешь увидеть мой член, детка?

Я кивнула.

– Очень.

Он встал и стащил с себя майку, а затем расстегнул джинсы. Я села, мои простыни были влажными, а тело дрожало от желания. Я сняла комбинацию через голову, желая, чтобы он видел мое обнаженное тело, когда я приму его толстый член.

– Боже, девочка, – произнес он, разглядывая меня, распростертую на кровати для него. – Твои груди чертовски идеальные.

Он сбросил боксеры, и я сжала губы, моя киска сочиться соками, когда я рассматривала его.

Мужчина поглаживал член, подходя ко мне, головка оказалась настолько близко к моему рту, что я могла вдыхать его аромат, запах мужчины, пробудившего саму мою суть так, как никто до него не смог.

– Он такой большой, – прошептала я. Его эрекция были длинной и толстой, подрагивающей от долго сдерживаемой потребности.

– Ты переживаешь? Потому что мы можем притормозить, – сказал он, приподнимая мой подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом. Я видела в его глазах искренность, а также какую-то глубину, которую не могла понять.

– Нет. Не переживаю.

– Хорошо, потому что я не хочу, чтобы мой член пугал тебя.

Я улыбнулась.

– Он не пугает меня. А приводит в восхищение.

Затем я обхватила его плоть ладонью и начала водить рукой вверх и вниз по ней. Пока я ласкала член, мои пальцы не могли сомкнуться полностью на его стволе. Моя киска умоляла о большем, но я пыталась приглушить ее мольбы и сосредоточиться на том, что находилось прямо передо мной.

– Хорошо. На самом деле, я слегка нервничаю. Я никогда не делала этого раньше. Может, что-то неправильно?

– Нет, ничего неправильного. Только не тогда, когда все это так чертовски верно само по себе.

Я склонила голову, приоткрыла рот и начала сосать член, как хорошая маленькая милая девочка.

 

ГЛАВА 4

Сэмпсон

Она начала сосать меня, словно чемпион, ее розовый маленький рот обхватил мой член, и я понял, что не продержусь долго. Не после того, как она оросила меня всего своими соками, точно какая-то чертова порно звезда.

Я провел руками по ее великолепным полным грудям. Они были такими спелыми и большими, а соски напоминали две тугие горошины, венчающие их сладкие вершины. Я был готов поклясться, что когда сжимал их чуть сильнее, малышка вновь и вновь достигала оргазма. Она стонала против моего члена, все глубже вбирая его в рот, сотрясаясь вокруг него.

Я провел ладонью по ее волосам, великолепные груди покачивались, когда она двигалась головой вверх и вниз. А затем я сильнее прижал девушку к себе, желая чтоб она еще больше приняла мою плоть, зная, что именно этого она и хотела.

– О, о, ооо, – стонала она, пока головка задевала заднюю часть ее горла. Я был так близок к оргазму, и когда сперма стала сочиться из твердокаменный плоти, малышка принялась сосать меня с еще большим энтузиазмом.

– Я хочу кончить на твои груди, – сказал я ей, отстраняя голову девушки от себя. Она обхватила свои полушария руками, когда я сжал в ладони член, покрывая струями семени ее кожу.

– О, это так хорошо, – стонала она. – Ты такой вкусный.

Малышка облизала губы, когда последняя капля спермы упала на ее плоть, а я чувствовал себя так, словно умер и попал на долбанные небеса, которые нашел здесь сегодня.

Я сел на кровать и притянул ее к себе на колени, нуждаясь в том, чтобы сжать ее милую голую задницу в руках, мой член требовал к себе большего внимания. Он требовал ее киски.

Боже, я хотел эту девушку.

Проведя рукой по ее спине, я поцеловал нежное плечо.

– Я даже не знаю твоего имени.

Розовый язык скользнул у нее между губ.

– Все зовут меня Милашка.

Я улыбнулся, это прозвище чертовски идеально подходило малышке в моей руках.

– Тогда я буду звать тебя «моя милая».

Она прикрыла глаза.

– А твое имя?

Ухмыльнувшись, я пожал плечами.

– Можешь звать меня своим моряком.

– Ты моряк? – спросила она, напрягаясь.

Я кивнул.

– А что, с этим какие-то проблемы?

Она слезла с моих коленей, ее настроение явно изменилось.

– Я не связываюсь с моряками.

Не в силах поверить, что теряю что-то столь чертовски быстро, я попробовал снова.

– Я думал, ты еще ни с кем не связывалась.

– Так и есть, – произнесла она взволнованно, потянувшись за ночной рубашкой. – Я имею в виду, что даже общаться с ними не хочу. Не говоря уж про что-то большее.

Оскорбленный, я фыркнул.

– И этому есть причина?

– Мой отец был моряком. И я поклялась, что никогда не буду с мужчиной таким же, как он.

Пробежавшись рукой по челюсти, я попытался во всем разобраться.

– Ты не знаешь, какой я.

– Ты уходишь в плавание на несколько месяцев?

– Да, и на самом деле, скоро как раз очередной рейс.

Милашка покачала головой.

– Тогда я знаю достаточно.

– Серьезно? – спросил я. – Хочешь, чтобы я ушел?

Она закрыла глаза, медленно дыша через нос, словно пыталась сконцентрироваться, чтобы кивнуть в ответ.

– Да, к черту все это, – бросил я, потянувшись за одеждой. Я натянул все на себя, наблюдая за тем, как Милашка расправляла на себе комбинацию, словно не решалась посмотреть на меня.

– Ты ни черта про меня не знаешь, милая.

Она не ответила, лишь уткнулась лицом в ладони и начала тихо плакать.

Я хотел остаться, утешить ее – убедиться, что с ней будет все хорошо – но она сама велела мне уйти.

И я не собирался оставаться там, где мне были не рады. Именно поэтому я ушел на флот из дома при первой же возможности.

Я вышел через заднюю дверь, чтобы братья Милашки меня не заметили – меньше всего ей было надо, чтобы они прицепились к ней сейчас. И я был рад увидеть, что дом был пуст, но я мог слышать голоса людей с крыльца перед домом. Пройдя через задний двор, я направился обратно на базу, ненавидя тот факт, что того мужчины, каким я являлся, было для нее недостаточно.

Если бы она только знала.

В какой-то степени я мог понять ее страх – многие мужчины присоединялись к армии и бросали семьи – но, твою мать, множество других делали тоже самое каждый день вне зависимости от их профессии.

Я пошел в военно-морской флот, чтобы остановить этот заколдованный круг. Чтобы, черт меня задери, дать себе шанс. Делать что-то лучшее, быть кем-то лучшим.

Жизнь, которую хотела для меня семья, была совсем не тем, что я желал для себя сам.

Я хотел быть самим собой.

Когда я добрался до своей койки, то завалился в нее, пытаясь вспомнить каждую мельчайшую деталь этого вечера, связанную с Милашкой. Она не имела никакого долбанного понятия, насколько особенной была. Существовала тысяча вещей о ней, которые я хотел бы узнать у этой крошки. Ее надежды и мечты, и то, как бы я мог стать тем мужчиной, который был ей нужен.

Наконец, я заснул, отчаянно желая оказаться в ее кровати, обивая руками ее тело. Конечно, я мечтал бы трахать ее всю ночь, но больше этого, я хотел защитить ее. Братья Милашки были довольно сомнительными типами, и вещи, творящиеся в их доме, являлись недопустимыми. Она нуждалась в безопасной гавани, в которой могла бы спокойно класть голову на подушку, чтобы отдохнуть ночью.

Мне хотелось стать для нее тем самым единственным мужчиной.

Пусть, не знал многого, но в одном был уверен: я хотел увидеть Милашку вновь. И когда это произойдет, удостоверюсь, что она поняла – я не похож на ее отца.

Так же, как, мать твою, не имел ничего общего со своим собственным.

 

ГЛАВА 5