Какое-то время все молчали, потом Елена спросила:

— Но почему он не принял предложения?

Гейбриел пожал плечами:

— Полагаю, ему хорошо и с Мерионом. Похоже, ему нравится его должность.

Линетт откашлялась и проговорила:

— Просто он не настолько хорошо нас знает, чтобы довериться нам.

— Допустим, что так, — кивнул Гейбриел. — Но почему Уилсон отказался от кекса?

— У меня есть на это ответ, — сказал Мерион. — Уилсон отказался от него по той же причине, по которой отказался ехать в Суссекс. Видишь ли, он с некоторых пор не доверяет кексам. — Криво усмехнувшись, Мерион добавил: — А сейчас, если не возражаете, поговорим о чем-нибудь другом.


Мерион с Еленой, а также Гейб и Линетт отправились в Ричмонд в одном экипаже. Рекстон и Алисия уехали пораньше, потому что малышке, только начинавшей ходить, требовался дневной сон.

В качестве жеста доброй воли по отношению к лорду Уильяму Мерион позволил ему и Мие занять кабриолет, а потом всю дорогу опасался, что найдет их в придорожной канаве. К счастью, его опасения оказались напрасными.

Когда они прибыли в дом, Мерион застал их живыми и здоровыми. Он тотчас же придумал для детей разнообразные игры, а Гейбриел решил, что взрослым пора поиграть в крикет. Но Мерион заявил, что «герцогам не положено играть в крикет после тридцати». Он хотел показать Елене дом и окрестности угодья. Во всяком случае, ему хотелось побыть с ней наедине какое-то время. Пока они ехали в Ричмонд, она была на удивление спокойна, и ему очень хотелось узнать, о чем она думает.

Его мечта показать ей все комнаты своего любимого дома наконец-то сбылась, но на деле все вышло гораздо лучше, потому что он мог целовать ее в каждом дверном проеме. А когда они вышли из дома, потребовалось очень много времени, чтобы добраться до рощи возле водопада.

Расстелив плед, который он попросил у экономки, Мерион усадил Елену в тени деревьев, лицом к дому. Затем, сев с ней рядом, положил голову ей на колени. Она откинула волосы с его лба и проговорила:

— Какой прелестный дом, Лин. Как все в нем гармонично. По стилю он напоминает мне римский Палладио. У него такие же благородные пропорции.

— Мне этот дом всегда нравился больше всех моих домов. Я не раз мечтал провести здесь несколько месяцев, когда в парламенте идут заседания.

— О, Лин, мне кажется, что здесь я могла бы жить…

Он приподнял голову и заглянул ей в глаза.

— Могла бы?..

— Да. — Она с уверенностью кивнула. — И для этого мне требуется только одно — пересмотреть свои взгляды и отказаться от некоторых своих заблуждений.

Он посмотрел на нее пристально и с улыбкой заметил:

— Дорогая, это блестящая идея.

— Да, конечно, — кивнула Елена. И он вдруг заметил слезы у нее на ресницах. — Лин, я прекрасно знаю, что брак совершенно изменит мой образ жизни. Но теперь я считаю, что стоит рискнуть.

Он закрыл глаза и мысленно возблагодарил Господа. А Елена между тем продолжала:

— Я знаю: что бы ни произошло, это стоит усилий и риска. Я буду дурой, если откажу тебе, если ты снова попросишь моей руки.

Герцог стал на колени и взял Елену за руку. Он уже открыл рот, чтобы снова сделать ей предложение, когда к ним вдруг подбежал Рекстон.

— Папа, папа, синьора! — кричал мальчик. — Лорд Уильям упал с дерева, пытаясь спасти одну из кошек кузины Мэри! Думаю, он сломал руку!


Эпилог


Март 1819 года


Летти Харбисон радостно приветствовала герцога и герцогиню Мерион.

— Милорд, мы так счастливы, что на нашем балу вы впервые появились в качестве супругов! — Она повернулась к Елене. — Ваша светлость, сегодня я не стану просить вас спеть, потому что знаю, что все захотят пожелать вам счастья. Но мне бы очень хотелось поговорить с синьором Тинотти о возможном выступлении, когда вам это будет удобно.

— Да, конечно, миссис Харбисон. Я была бы счастлива. Ваш бал всегда будет занимать особое место в моем сердце.

— Да-да, ведь в прошлом году наш бал был первым вечером, когда вы пели в Англии, не так ли?

«Пусть попытается догадаться почему», — подумал Мерион. Они с Еленой оба знали, в чем истинная причина того, что они всегда будут любить балы у Харбисонов.

— Вы должны обратить внимание на особое убранство зала этим вечером, — продолжала хозяйка. — Это убранство — наш подарок вам, герцогиня.

— О, благодарю вас, миссис Харбисон. — Елена величаво улыбнулась и покосилась на мужа.

— Да-да, мы очень благодарны вам, — закивал Мерион.

Им потребовалось добрых десять минут, чтобы добраться до бального зала. Все их останавливали, чтобы пожелать счастья. По настоянию Мериона им приходилось хотя бы немного говорить с каждым.

— О Боже… — пробормотала Елена, когда они наконец-то вошли в бальный зал. — Ты ведь принял в этом участие, Лин? Признавайся!

Потолок бального зала имитировал небо. Но не просто небо, а нежную голубизну небес Каналетто. Стены же представляли собой панели, на которых были представлены праздничные сцены с его картин — с дворцами Венеции, изображенными таким образом, что двери, ведущие на террасу, были обращены к воде, заполнявшей каналы.

— О, это прекрасно! — воскликнула Елена. — Даже слишком!..

— Нравится, дорогая? Ведь можно было бы затопить бальный зал и пустить по воде гондолы.

Елена весело рассмеялась и поспешила обратно к хозяйке дома. Мерион же с улыбкой смотрел ей вслед.

Елена долго благодарила Летти за чудесный сюрприз, и обе они радостно смеялись. И герцог тоже посмеивался, наблюдая за ними. Посмеивался и думал о том, что у них с Еленой начинается новая жизнь. Причем было очевидно, что им обоим придется многому научиться. Этот бал был самым веселым из всех, что когда-либо устраивали Харбисоны.

Какое-то время герцог расхаживал по залу, здороваясь со знакомыми и принимая поздравления. Заметив, что Елены в зале нет, он сразу же понял, где ее искать, и, миновав коридор, тот самый, по которому шел год назад, он вошел в полутемную комнату. Елена, стоявшая у окна, тотчас обернулась и бросилась в его объятия.

— Я так счастлива, что мы приехали сюда и что ты настоял на этом. Пока я ждала тебя здесь, я вспоминала прошлый год… Вспомнила, как сказала Мие, что нельзя надеяться на то, что встретишь любовь дважды в жизни. И знаешь, я была права. — Елена подняла голову и улыбнулась мужу. — Только теперь я поняла, что наконец-то встретила настоящую любовь.

Елена сжала мужа в объятиях, потом, отстранившись, направилась к дивану, на котором они сидели год назад.

— Садитесь, ваша светлость. И расскажите мне о жизни в последние месяцы…

Он взял стул и сел напротив — чтобы видеть ее лицо. Улыбнувшись, он заговорил:

— Ну, ваша светлость, вы ведь припоминаете тот момент, когда мы были в нашем доме в Ричмонде и спустились к реке? Тогда вдруг начался дождь…

Она энергично закивала, давая понять, что ждет продолжения.

— Так вот, если вы помните об этом, то помните и другое… Нам тогда пришлось искать убежище в лодочном сарае. И мы с вами решили поиграть в прятки. Должен признаться, что получил огромное удовольствие, когда вы поймали меня.

— И я тоже, — кивнула Елена снисходительно — так и должна говорить герцогиня со своим подданным.

— Рекстон был бы изумлен, если бы ему сказали, что проигрывать иногда очень приятно. Но он еще слишком мал, чтобы оценить прелесть обнаженной женщины.

Она не ответила, и ее молчание было полно глубокого смысла.

— Дорогая, что же ты молчишь? Пожалуйста, скажи мне, как заставить тебя улыбнуться?

— Скажи мне правду, милый муж.

Он тихо рассмеялся и произнес:

— Да, я скажу тебе правду, моя дорогая девочка. — Он встал со стула и сел с ней рядом. Поцеловав ее руку, продолжал: — Видишь ли, правда в том, что мы всегда стараемся казаться такими, какими нас хотят видеть другие. Я, например, смеюсь, когда ты хочешь слышать мой смех. Когда же ты хочешь запустить в меня каким-нибудь предметом, я даю тебе в руки небьющийся предмет, — добавил герцог с лукавой улыбкой.

Елена рассмеялась, потом сказала:

— Знаешь, я долго размышляла о том, что такое идеальная пара. Наверное, это случается тогда, когда каждый находит в другом нечто волнующее и одновременно успокаивающее. Ты ведь это имеешь в виду?

— Да, совершенно верно. — Он поцеловал ее и продолжал: — Что же касается практической стороны жизни, то я счастлив по многим причинам. Во-первых, Оливия благополучно родила сына. Во-вторых, рука лорда Уильяма отлично зажила. И наконец, Рекстону очень нравится играть с Алисией и поучать ее.

Мерион иногда подумывал о том, чтобы завести еще детей. Они с Еленой иногда говорили об этом, но сегодня он решил не затрагивать эту тему. Она бы начала плакать, потому что считала себя бесплодной, а он бы попытался доказать ей, что это совсем не так.

— С твоей стороны очень любезно, что ты не добавил, что смерть моего отца облегчила нам жизнь, — сказала Елена.

— Облегчила жизнь нам и его наследникам. В последние годы он стал карикатурой на самого себя. И доказательство тому — карикатура Роулендсона, изображавшего, как старый герцог топчет скрипку.

С минуту они сидели в молчании. Мерион не был уверен, что Елена когда-нибудь простит отца, но знал, что она молилась за него.

— А какие счастливые минуты вспоминаешь ты, герцогиня? — спросил он наконец.

— Было очень приятно заново обставлять дом на Сент-Джермен-стрит. Если один из твоих неженатых братьев захочет переехать в Лондон, это будет прекрасное место, где бы он мог поселиться и зажить независимо.

— Да, верно, — кивнул Мерион. — И достаточно близко к Пенн-Хаусу, чтобы он не пропускал ни одного семейного обеда.