– Давай сделаем им сюрприз. Мои не знают, что я отправилась к тебе. А вот подругам, как вернёмся в госпиталь, позвонить придётся. Иначе они приедут разыскивать меня, – пояснила Таня.

– Будут волноваться? – спросил он, усаживаясь в такси.

– Ещё как! Я обязательно познакомлю тебя с ними и их мужьями. Кстати, муж Ани по моей просьбе узнал, в каком госпитале ты находишься.

– Действительно, я от радости упустил из виду, как ты нашла меня?

– Муж подруги – военный. Я попросила его узнать, в какой госпиталь попал раненый в бою возле села Шакси Александр Лукьянов. Всё очень просто. – Таня прижалась к его плечу.

– Конечно, просто, – усмехнулся Сашка. – Сведения из снов самые достоверные. Меня выпишут через месяц с чем-то. Ты сможешь задержаться здесь? – озвучил он волнующий его вопрос. – Я не хочу больше расставаться с тобой и на день.

– Смогу. В институте сейчас практика. Знакомый врач выпишет больничный, – обрадовала его Таня.

Такси остановилось возле красивого здания с белыми колоннами.

– Вас подождать? – Молодой улыбчивый таксист всю дорогу насвистывал им мелодии Эннио Морриконе25.

– Обязательно. Мы не долго. – Сашка тяжело выбрался из машины.


***


– Лукьянов, где вы были? Пропустили уколы, перевязку! После операции прошла всего неделя. Раны могут воспалиться, что за несерьезное отношение к своему здоровью! – напустился на него пожилой врач. – Немедленно идите в процедурный кабинет! – Он сердито топнул ногой от негодования. – Ваш более здоровый друг обыскал всё здание госпиталя, ища вас.

– Доктор, не сердитесь. Рядом со мной лучшее лекарство на свете – моя будущая жена. – Сашка обнял Таню.

– Иди на процедуры, а я пока устроюсь в гостинице. – Таня встала на цыпочки и запечатлела на его колючей щеке нежный поцелуй.


***


– Пойдём, покажу твой номер, – предложила администратор. – Сколько вы знакомы? – поинтересовалась женщина.

– С детства, – ответила Таня, выходя за ней на улицу.

Галина Сергеевна провела её через внутренний двор и направилась к другой двери в торце здания. Открыв, пропустила девушку вперед.

– По обе стороны коридора небольшие стандартные номера для родственников раненых солдат, лежащих в госпитале. Вот твой номер. – Галина Сергеевна протянула ключ. – Кстати, Лукьянов лежит в двадцать седьмой палате. Пройти в гостиницу он может вон через ту дверь. – Она показала в конец коридора. Ему не нужно выходить на улицу. Раньше восьми вечера не жди, врач не отпустит. – Администратор направилась к выходу.

– Спасибо вам большое! – крикнула Таня ей в след.

Женщина оглянулась, кивнула головой:

– Совсем забыла. – Остановилась она. – Рядом с госпиталем остановка. Захочешь в магазин, садись на автобус номер восемь. Он довезет до универсама.

Таня посмотрела на ключ с брелоком в виде самолета и открыла дверь. Поставила сумку на пол и от переизбытка чувств закружилась по комнате. «Господи, спасибо тебе, спасибо! Я так счастлива, он любит меня!».

Она танцевала, огибая две узкие кровати, маленький журнальный столик, трюмо с пуфиком и наконец, без сил упала на кровать.

«Ой, забыла позвонить Ане, пусть сообщит подругам: со мной полный порядок».


***


В универсаме Таня купила необходимые продукты. Рядом находилось отделение связи. Она зашла на почту и оплатила звонок в Ростов.

– Ань, привет. Доехала хорошо. Нашла Лукьянова. Вернусь через месяц. Побуду здесь с ним, – коротко отчиталась она.

– Как он воспринял твоё появление? – Аня не собиралась довольствоваться такой скудной информацией.

– Замечательно, подали заявление в загс, приеду, расскажу, – не дала сбить себя Таня и повесила трубку телефона. Она успела расслышать громкий вскрик подруги, представила, как та удивлёна, весело засмеялась. Её переполняло счастье, всё вокруг казалось наполнено светом и любовью.

Таня купила в универсаме продукты и вернулась в госпиталь.

Распаковала сумки, разложила вещи в шкафу, на полках. На журнальный столик поставила купленные сладости. Приняла душ. Переоделась в лёгкий ситцевый халатик. Заварила чай, налила его в кружку. Успела сделать глоток, когда раздался стук в дверь.

– Открыто, – крикнула она, чувствуя, как огнём вспыхнули щёки. Сердце радостно забилось.

Вошёл Лукьянов с букетом белых хризантем, в военной форме, чисто выбритый и уморительно торжественный. Таня поперхнулась чаем.

Сашка засмеялся:

– Смазала весь торжественный момент! Я не могу стать на одно колено, поэтому говорю стоя. Прими от меня это кольцо в знак нашего обручения и будущей совместной жизни, – произнёс он, вручая букет и синюю бархатную коробочку.

Таня положила букет на стол. Открыла коробочку – в ней лежало золотое кольцо с синим камнем небольшого размера. Сашка осторожно взял его и надел ей на безымянный палец правой руки.

– Какое красивое! – восхитилась Таня.

– Я обещаю быть с тобой и в горе, и в радости, и никуда больше не отпущу, даже не надейся! – заявил он с уморительной угрозой.

– Где ты взял цветы и кольцо? – удивилась она, любуясь украшением.

– В таких делах друзья незаменимы. Пока меня мучили на процедурах, я попросил друга съездить в город за цветами. А кольцо купил два года назад в Ленинграде. Оно всегда находилось со мной, – ответил довольный Сашка.

– Ты купил его мне? – Таня налила воды и поставила хризантемы в графин.

– Тебе. Правда, не верил, смогу ли отдать. Я неплохо заработал тогда на стройке. Нравится? – кивнул он на кольцо.

Таня сравнила, поднеся руку с кольцом к его лицу.

– Очень! Точно, под цвет твоих глаз.

– Да… – удивлённо протянул Сашка, – а я имел в виду цвет незабудок. Потому что не мог забыть тебя. Ты для меня – Незабудка. – Он присел на кровать, устроил раненую ногу удобнее. – Я хочу кое-что рассказать. Надеюсь, не сочтешь сумасшедшим.

Таня присела рядом, он тут же завладел её рукой. И стал поглаживать тыльную сторону её руки большим пальцем. Совсем как два года назад у костра в лесу.

– В армии мне стали сниться сны. Как я понял, и тебе тоже, но мне снились не просто сны… – Он посмотрел на неё.

Таня замерла, понимая, что сейчас произойдет чудо, на которое не смела даже надеяться.

– Они принесли мне облегчение. Я перестал сходить с ума от разлуки. Моя жизнь была насыщенной: днем служил, а ночью был с тобой. Та девушка, что снилась, была только моей. Она не предавала меня и не могла уйти…

– Саша, – перебила она. – Я никогда не предавала тебя.

– Теперь знаю, чувствую душой, а тогда я не мог соображать от ревности. – Он покачал головой. – Ревность – жгучая отрава… Что это не просто сны, я понял случайно. В руки мне попала книга с иллюстрациями о доме-музее писателя Александра Грина. В этом доме мы были во сне. Я разглядывал фото и узнавал мебель, расположение комнат…

– На окне во второй комнате стоит фигурка боцмана с трубкой в руке, а на стене висит карта страны из книги Грина «Бегущая по волнам», – дополнила его рассказ Таня.

– Ты была в этом музее?

Глаза её блестели от возбуждения.

– Я была в нём с тобой во сне.

– Мы бывали в реальных местах, и сновидения приходили к нам одновременно, – удивился он.

– Всё гораздо хуже, – зловеще произнесла она.

– Мы оба сумасшедшие, – предположил Лукьянов, но его улыбка говорила: он догадался.

– Я пересмотрела кучу литературы, разговаривала с профессором, который занимался проблемами мозга. Ответа не нашла. Приняла как данное, что наши души не расставались и жили своей жизнью. Отголоски той жизни приходили к нам во сне.

– Значит, моя душа умнее меня, а я только дорос до неё, – загрустил Сашка.

Задел раненую ногу и поморщился от боли.

– Всё происходило не зря. Чувствуешь: время, проведенное нами порознь, съеживается до размеров точки. Это благодаря им, – Таня дотронулась до его груди. Осторожно присела к нему на здоровую ногу. Руками обхватила Сашку за шею. Губы нежно коснулись его губ.

– Я люблю тебя, – прошептала она на ухо.

– Думал: никогда не услышу от тебя этих слов, – голос Сашки дрогнул. Он сглотнул слюну и хрипло сказал: – Я люблю тебя сильнее!

Потом они вспоминали сны. Один начинал рассказывать, другой продолжал повествование с оборванного места.

– И вот вижу на полу вокзала … – повествовал он.

– Темно-красные и белые плитки, как шахматная доска, – добавляла Таня.

– Смотрю, плывут по озеру три черных уточки и селезень… – говорил он.

– А мы сидим на чугунной, старинной скамье и бросаем уткам хлебные крошки…

Ночь опустилась на притихшую землю.

– Когда-нибудь мы съездим на Украину, там похоронен мой лучший друг, дед Иван. Он был бы счастлив за меня.

– После того что мы узнали о душах, я думаю, он уже знает: скоро его внучка выйдет замуж, – посерьезнев, добавил Сашка.

Свет от фонаря падал на окно. Сквозь тюлевую штору хорошо просматривался куст калины с ярко-красными ягодами. Над ним кружились синяя дневная и большая коричнево-чёрная ночная, бабочки. Таня задумчиво смотрела на них, пока они не растаяли в воздухе.

– Ты прав. Дед с бабушкой уже знают и счастливы за нас!


РиР