Открыв дверь, я медленно зашел в комнату. Алиса лежала на кровати. На ней была мужская футболка и безразмерные спортивные штаны. Ярость кровавой пеленой застелила глаза. Адреналин ударил в голову.

Я подошел к кровати и начал расстегивать свою рубашку. Моя грудь ходила ходуном от лихорадочного сердцебиения. Алиса спокойно смотрела на меня своими невозможными лисьими глазищами.

– Снимай всё, – хрипло приказал я.

Мне казалось, я чувствую чужой мужской запах. Я сходил с ума.

Девушка не двигалась и продолжала смотреть на меня. Безмятежно, с легким любопытством.

Я сорвал с себя рубашку и взялся за ремень на брюках. Меня колотило. Меня разрывало. От ревности, от невыносимой боли внутри, от разрушающей ярости. Что же она наделала?! Ведь все могло быть по-другому. Мы могли быть счастливыми. У нас бы были дети с лисьими янтарными глазами. Я бы прощал ей всё. Даже то, что она не любит меня. Я бы смирился с этим.

Но Алиса выбрала Руслана. Я почувствовал это сразу, как только увидел ее. Возможно, Алиса еще сама не поняла этого, но она уже принадлежала ему. И что-то умерло во мне. Не прощу.

Из глубины души поднялось темное, разрушительное… Нестерпимо захотелось причинить девчонке боль. Хотя бы физическую.

Расстегнув ремень, я дернул за замок и резко снял брюки. Алиса отвела взгляд и уставилась куда-то в потолок. Ее глаза стали отстраненными и пустыми. Опустившись коленом на кровать, я стянул с девушки футболку и отшвырнул в сторону. Под футболкой у нее даже лифчика не было.

Тяжело дыша, навис над ней, упираясь руками о кровать. Жадно вгляделся в лицо. Осунулась. Кожа тонкая и бледная, видно каждую венку. Под глазами темные тени. Горечь вперемешку с ревностью затопила сердце. Что же ты наделала…

На шее увидел запекшийся порез. Наклонился и прижался губами к коже возле раны. В нос ударил еле слышный запах мужского одеколона. Блять! Вся девчонка пропахла им. Русланом.

Скрипнув зубами, я отстранился и упал рядом. Прошла одна минута тишины, вторая…

– Как давно ты с Русланом? – спросил я. Каждое слово давалось с трудом.

– Мы ненавидим друг друга, – тихо сказала она.

– Трахаться вам это не мешает, – зло усмехнулся я.

Алиса перевернулась на бок и заглянула мне в глаза.

– Когда я была с тобой, между нами ничего не было.

– А сейчас ты уже не со мной? – глухо спросил я, повернув голову к девушке.

Алиса отвела взгляд и тихо ответила:

– Нет.

Я сжал пальцы в кулак и, выровняв дыхание, медленно спросил:

– Теперь вы с Русом вместе?

Девушка прикрыла глаза, будто пыталась справиться с нахлынувшей болью.

– Не знаю, – помолчав, ответила она.

Окинув девушку хмурым взглядом, я отвернулся и встал с кровати. Подняв с пола одежду, я выпрямился и, стоя спиной к девушке, резко спросил:

– Тебя действительно подослали шпионить за мной?

Алиса еле слышно прошелестела:

– Да.

Я неторопливо надел брюки, застегнул рубашку, поправил воротник. Затем медленно повернулся. Алиса уже надела футболку и сидела, упираясь руками о кровать и уставившись в пол.

– Мне нужно знать что-то еще? – холодно спросил я.

Девушка подняла на меня потухшие глаза. Я с тоской вглядывался в побледневшее лицо. Почему же так больно-то, а?!

– Твой телефон прослушивают. И последний договор твои партнеры скорее всего расторгнут. Китайцам сольют на тебя компромат, – ровно произнесла девушка. Вся она была похожа на прозрачную ледяную скульптуру.

Я скрипнул зубами. Каким же я был идиотом! Влюбленным слепым идиотом!

– Надеюсь, я тебя больше не увижу, – глухо сказал проговорил я и, черкнув последним взглядом по тонкой сжавшейся фигуре, направился к двери.

– Прощай, Алиса, – не оглядываясь, бросил я и захлопнул дверь, прежде, чем девушка что-то сказала.

Глава 28

Алиса

Когда за Глебом захлопнулась дверь, я закрыла глаза и минут десять не шевелилась. Панический страх, сожаление, оглушительная боль обрушились на меня снежной лавиной. Маленькими порциями я проталкивала воздух в свои легкие, чувствуя, как темнеет в глазах.

Дождавшись, когда картинка перед глазами прояснится, я медленно встала с кровати. Тело было будто чужим и плохо слушалось. Выйдя в коридор, я остановилась. Я не знала, где находится комната Руслана, но я чувствовала, что он здесь. По запаху. По его дыханию. Он здесь. И Руслан почуял меня. Он замер, чутко прислушиваясь к моим шагам, вбирая в себя каждое мое движение.

Я подошла к закрытой двери и ладонью прикоснулась к шершавому дереву. Руслан был по ту сторону и терпеливо ждал. Хищники умеют выжидать.

Я толкнула дверь и зашла в комнату. Мужчина сидел на кровати, обхватив голову руками. Я прикрыла дверь и нерешительно остановилась, безвольно опустив руки вдоль тела. Моя смелость и решительность покинули меня вместе с запасом кислорода в легких.

– Зачем пришла? – глухо спросил Руслан, глядя на меня исподлобья. Глаза уставшие, тоскливые. Даже привычная злость не горела в них.

Дыхание перехватило. «Господи, только бы не разреветься!», – поймала я себя на мысли и провела рукой по лицу.

– Глеб ушел… – прошептала я. Мой голос дрогнул, споткнулся и затих.

Я вглядывалась в покрытое щетиной мужское лицо и чувствовала, как внутри всё разрывается от странных чувств. Ненависть, нежность, страх, ранимость переплелись в одну прочную нить и сдавили ноющее сердце. Как же больно! Но в то же время я вдруг в полной мере осознала, что значит быть живой. По-настоящему. Это тяжело. Плотина прорвалась, и поток незнакомых чувств закружил меня, оглушил, ослепил…

Как пойманная рыба, я хватала ртом воздух. Острое, жгучее, пронзительное чувство волнами захлестывало меня. Это и наслаждение, и смерть. Я готова была шагнуть в зияющую пропасть. И я не знала, подхватят ли меня сильные мужские руки или я разобьюсь о скалы. Но я уже ни о чем не жалела. Эти мгновения прозрения того стоили. Я, наконец-то, поняла, кто я на самом деле…

Я не смогла бы словами объяснить всё это Руслану. Я просто смотрела в чернеющие глаза. Он всё поймет. Глеб был слишком правильным, слишком… нормальным, чтобы принять меня такой, какая я есть. Руслан же чувствовал меня как никто другой. Мы были с ним похожи. Каждый из нас пытался справиться со своими демонами. Один на один с разъедающей изнутри тьмой. Теперь же нас двое…

Только если Руслан не даст мне сорваться в пропасть…

Я шагнула к кровати. Руслан не шевелился. Он рассматривал меня. Медленно, миллиметр за миллиметром. Каждый изгиб, каждое движение…

– Вечером я улетаю в Нью-Йорк, – тихо сказал Руслан, впиваясь взглядом в мое лицо.

– Надолго?

– Навсегда.

 Сердце дёрнулось и притихло. Только живому человеку может быть так больно.

– Значит у нас осталось несколько часов, – еле слышно прошептала я, нежно проведя ладонью по колючей щетине сидящего на кровати мужчины.

Руслан на секунду замер, вбирая в себя мою ласку, затем перехватил мою руку и резко встал. Нависнув надо мной, он прошипел, злобно сверкая глазами:

– Хочешь еще помучить меня?!

Я прикрыла глаза и, сдерживая слезы, кивнула.

– Нас обоих…

– Ненормальная, – в губы прохрипел Руслан и, подхватив за талию, повалил на кровать.

Секс всегда был для меня способом управлять мужчиной. Он бывал нежным и пронзительным, жёстким и быстрым, головокружительным и незабываемым.

Но никогда секс не становился настолько жизненно необходимым, как сейчас. Я понимала, что просто умру, если прямо сейчас не почувствую, как мы с Русланом становимся одним целым. Бесстыдно. Откровенно. Это было больше, чем секс. Это древний первобытный ритуал.

Мои руки тряслись, когда я сдирала с Руслана одежду. По моим щекам текли слезы. Это всё, что оставалось у нас. Лишь несколько часов.

Руслан губами осушал мои слезы, грубо вторгаясь в мое тело. Я слепо сжимала мужские плечи. Крики острого удовольствия смешивались с приглушенными стонами боли. Руслан впивался в мои припухшие губы, языком врывался внутрь, заглушая мои всхлипывания. Не поцелуй – наказание.

Всей кожей я чувствовала горячее мужское тело. Живот к животу. Резкие толчки внутри. Жёсткие руки на моей груди.

Неуловимое движение, и теперь Руслан лежит спиной на смятых простынях. Я медлю. Наслаждаюсь пьяными от желания черными глазами. Подушечками пальцев скольжу по шраму на тяжело вздымающейся груди, спускаюсь к напряженному, четко прорисованному прессу.

Мужские руки до боли сжали мои бедра. Руслан нетерпеливо толкнулся вверх, извлекая из меня новый стон наслаждения.

– Иди ко мне, принцесса, – хрипло прошептал он, за талию притягивая к себе.

Я наклонилась к Руслану, мои волосы рассыпались по мужским плечам. Наше обжигающее дыхание перемешалось.

Я обреченно выдохнула в зацелованные мужские губы:

– Как мне теперь без тебя…

Боль исказила лицо Руслана. Сжав зубы, он впился в мое лицо темным колючим взглядом.

– Со мной тебе будет еще хуже, – горько проговорил мужчина, прижимаясь к моим губам пронзительным нежным поцелуем.

Эти несколько часов – всё, что у меня осталось…

***

Один час – это всего шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд. Каждая секунда – один вдох, один удар сердца…

Я отсчитывала драгоценные секунды с точностью швейцарских часов. Это всё, что мне оставалось делать. Сосредоточиться на чем-то, чтобы не думать. Чтобы не захлебнуться в беспросветной тоске.

Мужская рука расслабленно скользила по моему телу. Черные глаза вглядывались в мое лицо, стараясь запомнить каждую черточку…

Мы с Русланом лежали на боку напротив друг друга, глаза в глаза. Наше время было на исходе. Через час… Нет, уже через сорок четыре минуты приедет машина, чтобы увезти Руслана в аэропорт. Я не поеду его провожать. Мы не обсуждали это. Но оба прекрасно понимали, что так лучше.