***

Ночью ко мне вернулась бессонница. Уставившись в потолок, я чутко прислушивалась к тиканью наручных часов. Я сосредоточилась на этом равномерном звуке, не позволяя мыслям атаковать меня. Слишком больно мне было. Но я привыкла справляться с разрывающей меня изнутри тоской. Время не лечит. Время помогает нарастить панцирь.

Перевернувшись на бок, я прикусила кулак. Хотелось выть волком, хотелось кричать от боли и крушить всё вокруг…

Как так случилось, что Руслан Поляков, которого я боялась и ненавидела с первой встречи, смог добраться до меня настоящей? Как его жесткие, не знающие нежности руки смогли коснуться сквозь многочисленные обертки ранимой тонкой коже? Почему я подпустила его так близко? Как глупо!

Я вскочила с кровати и начала мерить комнату нервными шагами. Я чувствовала себя загнанным зверем в клетке. Метнувшись к окну, я выглянула наружу. Может, попробовать сбежать? Ворота были закрыты за замок. Но я могла попытаться перелезть через высокую бетонную стену, возле которой росло дерево.

Где сейчас Руслан? После того, как он вышел из моей спальни, я его не видела. Возможно, он уехал. Видимо, думал, что я буду покорно сидеть в комнате и ждать, когда он снова решит поиграть со мной.

Ладонью я заглушила вырвавшийся отчаянный стон. Невыносимо больно. Но скоро это пройдет. Мне просто нужно убежать туда, где Руслан меня не достанет. И черные ненавидящие глаза постепенно смоются из моей памяти.

Из одежды на мне были большие явно мужские трико и безразмерная футболка, из обуви – резиновые тапочки. В любом случае это лучше, чем узкая офисная юбка и шпильки.

Я завязала широкие штаны покрепче, собрала волосы в пучок и осторожно вышла из комнаты. В коридоре тускло горели светильники. От вязкой тишины заложило уши. Казалось, в доме кроме меня никого не было.

Взяв тапочки в руки, я на цыпочках спустилась на первый этаж. Деревянные половицы предательски поскрипывали. Гостиная на первом этаже была погружена во тьму. Руслан действительно думал, что я никуда не денусь.

Горько усмехнувшись, я подошла ко входной двери. Заперто. Вернувшись в гостиную, я свернула на кухню. Подойдя к широкому окну, дернула пластиковую раму за ручку. Окно открылось. Сердце радостно екнуло. Убрав москитную сетку, я залезла на подоконник и аккуратно спрыгнула на землю.

Джип Руслана стоял во дворе. Все-таки он в доме? Сердце снова заныло, по телу пробежала дрожь. Усилием воли справившись с секундной слабостью, я, держась тени, направилась к бетонному забору.

Но далеко от дома я отойти не успела. Краем уха я услышала тихое грозное рычание. Алабай. Тот самый, который вилял хвостом, как радостный щенок, ластясь к Руслану. Но теперь в этом огромном животном не было ни капли игривости. Натасканный бойцовский пес. Разорвет и принесет добычу своему хозяину.

Я судорожно сглотнула. Алабай медленно подходил ко мне, отрезая путь к отступлению. С его ощеренной пасти капала слюна. Мощные лапы ступали бесшумно и упруго. В любой момент он готов был сорваться в прыжке. Черт!

Плавными шажками я отступала к дому. Можно было попробовать залезть обратно в окно, хотя оно находилось высоковато. Но других вариантов не было.

– Рекс, фу!

Услышав тихий приказ своего хозяина, собака прижала уши и завиляла хвостом. Из-за дома неторопливо вышел Руслан. Подойдя к псу, он потрепал его по загривку и коротко бросил:

– На место.

Рыкнув, алабай моментально скрылся из виду. Да уж, подчинять и дрессировать Поляков-младший умеет.

Я устало прислонилась к стене. Заставила себя высоко поднять голову и встретить насмешливый взгляд черных глаз.

– Далеко собралась?

Подойдя ближе, Руслан скрестил руки на груди. Он снова был без футболки, на бедрах низко свисали свободное трико. Почти такое же, как на мне.

– Подышать свежим воздухом, – с вызовом ответила я.

– И что тебе не сидится на месте, – с досадой проговорил Руслан, подойдя ко мне вплотную.

– Я должна радоваться тому, что ты меня здесь запер? – едко спросила я.

Тяжело вздохнув, Поляков провел костяшками пальцев по моей щеке, спускаясь к подбородку.

– Тебе сейчас пока небезопасно находиться в городе. Мы нашли твоего Алекса и проводим с ним профилактическую беседу.

Я во все глаза уставилась на мужчину. Он был серьезен и немного напряжен. От его злости и ярости не осталось и следа. Может, у этого мужчины раздвоение личности?

– Кто это «мы»? – уточнила я, облизав пересохшие губы.

– Я с братом.

– Глеб знает, где я?

Радость в моем голосе не укрылась от Руслана. Он поморщился и, сжав зубы, процедил:

– Он знает, что ты в безопасности. Завтра я привезу его сюда.

Я замерла. Вглядываясь в непроницаемые глаза Полякова, я спросила:

– Ты ему расскажешь?

Этот вопрос повис между нами.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Руслан с силой сжал кулаки.

– Расскажешь что? – хмыкнув, спросил он. – Что мы с тобой трахнулись или что тебя подослали испортить ему жизнь? Выбирай, принцесса, какая правда ему понравится больше.

Я закинула голову и посмотрела в небо. С удивлением я ощущала, как к глазам подкатывают слезы. Когда я последний раз плакала? После смерти мамы?

– Не порти отношения с братом, не рассказывай про нас. А я просто исчезну из вашей жизни.

Руслан засунул руки в карманы трико и исподлобья посмотрел на меня. Он стал похожим на задиристого ершистого мальчишку.

– Ты так ничего и не поняла, принцесса… – горько произнес Руслан и, резко развернувшись, пошел в дом.

Глава 27

Глеб Поляков

Благодаря своим связям мой брат нашел Алису. Ее похитил какой-то придурок по имени Алекс, лощенный бизнесмен средней руки. Когда я увидел фотографию своей лисы, пристегнутой наручниками к кровати в порванной блузке, с разбитым лицом, я озверел.

Я готов был порвать всех, достать из-под земли этого Алекса и собственноручно свернуть ему шею. Хотя нет, для него это была бы слишком быстрая смерть! Руки так и чесались взять нож и вспомнить лихие годы.

Этот придурок хотел, чтобы мы с Русланом переписали часть активов на него. Блять, это же надо быть таким тупым м самонадеянным! Мой брат со своими криминальными связями в два счета нашел умника. А вот Алису пришлось поискать. Алекс держался стойко, адрес, куда спрятал девушку, не выдавал. Понимал, что она его единственный гарант.

Нам понадобились сутки, чтобы найти мою лису. Всю ночь я не спал, загнанным зверем метался по квартире, ждал звонка от своих людей. Перед глазами стояла Алиса, улыбающаяся, грустящая, стонущая подо мной, хмурящаяся во сне…

Я вдруг понял, что она единственная девушка, которую я готов принять в любом ее настроении. И ведь не врал, когда говорил Алисе, что меня не волнует ее прошлое. Я уже понял, что скелетов в шкафу девушки хватало. Но мне было плевать на это. Я просто хотел, чтобы она всегда была рядом. Не могу сам себе объяснить – что это? Любовь? Черт его знает. Просто понимаю, что без этой девочки мне будет хреново…

Уже утром позвонил Руслан и коротко сообщил, что Алису нашли.

– Собирайся, я отвезу тебя к ней, – добавил брат.

– С Алисой все в порядке? – напряженно спросил я.

– Да, – ответил Руслан и положил трубку.

Что-то неладное в последнее время происходило с моим братом. Я чувствовал это сердцем. Что-то гложило его. Мы никогда особо не разговаривали с Русланом по душам. Еще с детского дома привыкли, что проявление чувств – это слабость. Но я был единственным человеком, которому брат мог доверять.

Через полчаса я сел в джип. Руслан сидел за рулем. Я покосился на мрачного брата.

– Где ее нашли? – спросил я.

– В загородном доме. Там был только один охранник.

– Алису никто не тронул? – сжав зубы, выдавил я.

Руслан странно посмотрел на меня и отвернулся.

– Нет.

Какое-то время мы молчали. Придерживая руль одной рукой, брат открыл окно и закурил. Выдохнув в сторону дым, он задумчиво спросил:

– Что ты думаешь дальше делать с этой девчонкой?

Я задумался.

– Не знаю, Рус… Если она захочет быть со мной, то, наверное, женюсь, – невесело усмехнулся я. Хотел пошутить, но похоже сказал правду.

Мне тридцать восемь, и я встретил невероятную девушку, от которой у меня трясутся поджилки, и сердце работает с перебоями. Я буду дураком, если отпущу ее.

– Она никогда не откроется тебе до конца. И ты не сможешь понять ее, как бы ни старался. Ты к этому готов?

Задавая вопрос, Руслан был серьёзен и напряжен. Я удивленно посмотрел на брата. Обычно он надевал маску равнодушного пофигиста, не принимая близко к сердцу происходящее вокруг. Но Алиса крепко его зацепила.

– Что между вами происходит? – хмуро спросил я. – За что ты так ненавидишь Алису?

Руслан с щелчком выбросил сигарету в окно, устало потер ладонью лицо и пристально посмотрел на меня.

– За то, что слишком хорошо ее понимаю…

***

Глеб Поляков

Я боялся войти в комнату, где сидела Алиса. Руслан рукой показал на дверь и пошел дальше по коридору. Деревянные половицы скрипели от его тяжелых шагов. Я задумчиво смотрел на поникшую массивную спину брата и отчаянно трусил. Мне не было так страшно даже в девяностые, когда я ложился спать с пистолетом под подушкой.

В машине не были произнесены роковые слова, но я всё понял. Руслан отчаянно влюбился в мою лису. Он противился этому, выжигал в себе незнакомое чуждое чувство, но против своей звериной сущности пойти не мог. Когда волк выбирает свою самку, то это навсегда…

И теперь я боялся потерять их обоих. Сердце ныло, внутри всё тянуло и жгло, будто из меня живьем доставали кишки…

Я не знал, чего ждать от себя. Я не знал, как отреагирую, если Алиса скажет, что выбирает Руслана.

Ударю ее? Возненавижу брата? Напьюсь и прибью обоих?