Ли отвел глаза в сторону.

— Не хочется. Но все равно, спасибо тебе, Гиб!

Гилберт подумал, что, наверное, миссис Тейбор постаралась приструнить сына. И теперь, когда умер старый Леви, держала Ли в узде.

— Пожалуй, мне пора, — поднялся Гилберт. — Спасибо за лошадь. На днях собираюсь съездить в Даблтри Галч. Навещу Ролли Брауна. Говорят, старик все еще охраняет жилу, которую обнаружил с Диггером.

Ли допил виски.

— Ты слышал, что Диггер умер?

— Делвуд рассказывал мне. Диггера покусали гремучие змеи. Эти два старых дурака не позволяли никому отлавливать их. Так тряслись за свой участок, что никого к нему не подпускали! Пару раз чуть не подстрелили и нас, помнишь?

— Да, помню, — Ли печально улыбнулся.

— Малышка Диггера выросла. Я видел ее, работает в «Бон Тоне». Превратилась в красивую женщину!

— Да, — тяжело вздохнул Ли.

Гилберт замолчал, увидев, как насторожился приятель. И подумал, не связан ли печальный вид старого друга с Сарабет Браун? Несколько лет назад Ли действительно был неравнодушен к девушке-метиске, дочери Диггера. Гилберт задумчиво почесал в затылке и хотел заговорить об этом. Но передумал и промолчал. Какого черта? Он приехал в Стайлз не для того, чтобы вмешиваться в чужие дела! А тем более, в чью-то личную жизнь!

— Что скажешь насчет ужина в «Пикаксе» сегодня? Я слышал, что от их пищи еще никто не умер! — он по-дружески похлопал друга по плечу.

— В шесть часов там всегда подают горячее печенье! — немного оживился Ли.

— Звучит неплохо.

— За ужин плачу я.

— Замечательно, — согласился Гилберт.


Гилберт покинул конюшню и отправился в магазин Уиливера, чтобы прицениться к горным инструментам. Немного оглядевшись, засомневался, стоит ли вообще покупать их. Наверное, китайцы просеяли каждую песчинку на Котонвуд Крик. Они чертовски упорны. Заброшенные участки, после их промывки становятся абсолютно чистыми. Они копались даже на речных перекатах и ямах.

Он вспомнил о тех временах, когда с Ли шнырял по аллеям Чайнатауна, надеясь заглянуть в притон, где курят опиум, увидеть китаянку, семенящую на маленьких уродливых ножках. Они заходили в магазин Чарли Суна, чтобы послушать рассказ о пользе змеиной мази. И всегда восторгались его скороговоркой, когда Чарли объяснялся по-английски.

Гилберт задумался. И начал кое-что соображать. Змеиное масло. Чарли Сун. Деньги Джулии… Совершенно неожиданно вырисовывался план дальнейших действий. Настолько сложный и интересный, что парень замер, словно вкопанный, перед витриной с посудой и ножами. Он не сразу заметил, что к нему подошел служащий магазина, пока тот не кашлянул, привлекая к себе внимание.

Отделавшись от назойливого продавца, Гилберт направился к двери. Выйдя из магазина, посмотрел на небо. Ехать в Даблтри Галч было поздновато, он не успеет вернуться оттуда к ужину с Ли. Тем лучше. Надо трезво обдумать план, все рассчитать верно. Убедиться, что план достаточно разумный, пока дела не зашли слишком далеко.

Он поднимался вверх по Мейн-Стрит, глубоко вдыхая свежий вечерний воздух. Вокруг сновала публика. Люди с деловым видом входили и выходили из транспортной конторы, бакалейного магазина Блюма и Первого национального банка Стайлза. Мимо с грохотом проезжали повозки и коляски, извозчики переругивались и щелками хлыстами. Бездельники, лениво расположившиеся у входа в дома, безучастно наблюдали за происходящим.

Действительно, город стал респектабельным, важным, деловым. Раньше он был совершенно не таким. Тогда по ночам вместо трех работало более двадцати салунов. Казалось, каждая живая душа торопится разбогатеть, напиться, убить или быть повешенной. Перестрелки, уличные стычки, были таким же привычным явлением, как и круглосуточное пьянство. Доктор Меткалф еле успевал вытаскивать пули и накладывать швы. А сейчас этим занимается его вдова — леди! Действительно, трудно поверить!

Вспомнив о Джулии, Гилберт зашагал быстрее, решив отправиться в дом миссис Меткалф, выслужиться перед ней еще раз. Он начал хорошо, но прежде, чем получит деньги, за которыми явился, ему предстоит сделать очень много.

Дом доктора находился у Котонвуд Крик, в миле от города, рядом с дорогой к Макалистеру. Гилберт шагал, с удовольствием любуясь величественными кедрами и елями. Разглядывая холмы, усыпанные яркими весенними цветами, вдыхая свежий и чистый воздух. И чувствовал, как улучшается настроение. Сунув руку в карман, нащупал кисет. Он бросил курить, свежие весенние запахи ощущал сильнее, словно обострилось чутье.

Навстречу ему от дома спешил Мосси.

— Ну, что скажешь, Гиб?

Мосси показался самым жалким существом на свете. Квадратный, с кривыми ногами и непропорционально длинными руками. Спина согнута от ревматизма. Вчера, взглянув на Гилберта, он заплакал. Видно, Мосси никак не может забыть о войне. Постоянно думает о страшных событиях шестьдесят четвертого года. О заживо сгоревших парнях.

— Подумал, что не мешает все осмотреть, — ответил Гилберт, показывая на дом. — Придется крепко попотеть!

Мосси скорбно и обиженно посмотрел ему в глаза.

— Ты считаешь, что я плохо содержу дом?

— Ну что ты, Мосси, я вовсе не хотел тебя обидеть. Ты молодец. Просто кое-где необходимо закрепить доски. Миссис Меткалф дома?

— Она ушла в долину на вызовы.

Гилберт разочарованно вздохнул. Он с нетерпением ожидал момента, когда услужливостью и доброжелательностью добьется расположения миссис Меткалф. Но, все-таки, решил осмотреть дом.

Мосси тащился за ним следом. Дом был двухэтажный, добротный, обшитый снаружи досками. Ставни и двухэтажная веранда выкрашены зеленой краской. На стенах — красивые рельефные украшения.

Перед домом росли две искривленные яблони. Кустарник с многочисленными побегами разросся у самого входа. Изящный белый забор вокруг дворика, похоже, служил больше для украшения, нежели для какой-нибудь другой цели.

— Куда ведет этот вход? — поинтересовался Гилберт, указывая на боковую дверь, рядом с которой висел большой колокольчик.

— В приемную доктора, — сообщил старик. — Люди звонят в колокольчик по ночам, когда им нужна помощь, — на глазах Мосси показались слезы. — Миссис Меткалф много помогала доктору. Он всегда говорил, что без нее ему никогда не управиться.

— Она не слишком много внимания уделяет хозяйству, — Гилберт наклонился и поднял кровельную дранку, упавшую с крыши.

— Она очень вкусно готовит, — вступился старик.

— Неважно, как она готовит. Вести хозяйство — теперь наша задача, Мосси! Хорошенько выспись сегодня. Завтра начинаем весеннюю уборку в доме.

Во двор въехала коляска доктора. Запряженная в нее лошадь высоко поднимала ноги. Джулия правила сама. На голове женщины была надета широкополая шляпа, защищавшая лицо от солнца.

Вежливо улыбаясь, Гилберт пошел навстречу.

— Добрый день, мэм!

— А, мистер Бут! Очень рада, — было ясно, что Джулия действительно рада его видеть. На щеках выступил нежный румянец, а удивительные глаза обрадованно засияли.

— Мне тоже очень приятно, мэм! — молодой человек говорил искренне, воодушевленный сияющими глазами женщины.

Мосси перехватил у Джулии вожжи, Гилберт помог спуститься. На ней был черный костюм, оттенявший белую кожу и блестящие светло-каштановые волосы. Молодой человек готов был поспорить, что яркая одежда сделает Джулию более очаровательной.

— Я хотела увидеться с вами, прежде чем вы приступите к работе, — озабоченно сказала Джулия. — Надо обсудить, что предстоит сделать.

Гилберт откашлялся.

— Мэм, если не возражаете, то просто скажите, что нужно сделать и возвращайтесь к своим делам! Не люблю работать, когда за мной наблюдают!

Ветерок играл лентами шляпы и кружевным гофрированным воротником платья.

— Вы говорите, совсем, как Мэри Херли. Она всегда напоминала, что хорошо осведомлена о ведении хозяйства. И делает все так, как считает нужным. Спасибо.

— У нас, служанок, одинаковые привычки, мэм.

Джулия засмеялась, и Гилберту стало очень приятно. Ему всегда доставляло удовольствие смешить женщин, особенно таких красивых, какой была Джулия.

— Это дранка с крыши? — она увидела, что он держал в руках узкие планки.

— Да, мэм. Я поднимусь наверх и все проверю. Заодно, не мешает осмотреть трубу. Сделаю все, что потребуется!

Джулия оценивающе оглядела его, по выражению лица было понятно, что женщина довольна произведенным осмотром.

— У вас много талантов, мистер Бут.

— Да, мэм, — согласился молодой человек и неожиданно почувствовал, что краснеет.

Джулия взглянула на маленькие золотые часики, висящие на поясе.

— Сегодня вечером я ухожу. Но сейчас у меня есть немного времени. Когда закончите осмотр дома, заходите на чашечку кофе. И ты, Мосси, тоже.

Направляясь к дому, Джулия улыбалась. Молодой человек внимательно смотрел вслед. Плотная ткань юбки слегка колыхалась в такт шагам. Турнюра сегодня не было. Узкие бедра женщины трудно было назвать роскошными, как, впрочем, и маленькую грудь.

— Она замечательная женщина, Гиб, — сказал Мосси.

— Кажется, ты прав. Самая подходящая жена для доктора.

Мосси повел лошадь на задний двор. Гилберт в раздумье стоял перед домом. Он почувствовал, что, по всей видимости, и правда, понравился Джулии. И задумался, не сможет ли получить помимо денег, что-нибудь достаточно привлекательное?..

Но тотчас же вспомнил о докторе и несколько смутился. Джулия была женой Эдварда Меткалфа. Черт побери, она порядочная женщина! Кроме того, он находится здесь с вполне определенной целью, не должен отвлекаться даже если на пути к этой цели, его будет соблазнять что-то другое.

Глава 3

Тусклый лунный свет струился на землю, обрисовывая вершины холмов, лощины и небольшие рощицы. В ночном морозном воздухе витал аромат можжевельника и шалфея. По холму от дома Луизы Уиливер спускалась коляска, направляясь через центр города к дому Джулии. Женщина радовалась, что захватила с собой теплые перчатки. Была благодарна своему спутнику за плед, которым он укрыл ее ноги. Она была рада тому, что обед у Луизы, наконец-то, закончился. Джулия с трудом вникала в смысл разговоров за столом. Беседа, в основном, касалась местной политики и налогов. Ни одну из этих проблем Джулия не считала для себя интересной.