Отложив томик в сторону, Каро решила прилечь. Может быть, удастся обмануть свое тело и заставить себя уснуть? Нужно только задернуть шторы и спрятаться под одеялом…

Она как раз снимала платье, когда зазвонил телефон.


Антонио знал, что плохо поступил с Марлен. Они чудесно провели воскресенье, этот день был полон солнца, гармонии, праздности и должен был завершиться страстным сексом. Он хотел Марлен, предвкушал любовную игру. Марлен была чувственной, в постели она не ведала никаких табу и всякий раз удивляла его чем-то новеньким. И Марлен, несомненно, мечтала о том же, она была ненасытна в любовной игре.

Но вся его страсть улетучилась, когда, словно из ниоткуда, перед ним возникла Каро. Каро! Он до сих пор не мог поверить в это. Она была жива! И жила неплохо, судя по всему. По ее наряду он понял, что она очень богата. Наверное, нашла себе подходящего мужа, богача, который ни в чем ей не отказывал. И нарожала ему хорошеньких деток.

Антонио очень захотелось застрелить ее мужа. И себя заодно.

И как он только мог отпустить ее сегодня? Нужно было настоять на своем, заставить ее сесть за столик в кафе и ответить на все его вопросы, рассмотреть ее получше. Нужно было встать, поцеловать ее в щеку. Почему он так оторопел и не мог произнести ни слова? Из-за Марлен? О господи, и как он только позволил такой мелочи, как неприязнь между этими двумя женщинами, остановить его? Главное, что они с Каро нашли друг друга. Так сказать, воскресли из мертвых. И почему ему сказали, что она погибла? И почему с ней сыграли такую же жестокую шутку? Эти и тысячи других мыслей одна за другой проносились в его голове с невероятной скоростью, которой он ничего не мог противопоставить.

Пришло время позвонить ей.

Его руки дрожали, когда он набрал номер. Теперь уже не было телефонисток и соединение с адресатом происходило автоматически, поэтому решиться на звонок было нелегко. Раньше его представила бы телефонистка. Теперь же начинать разговор придется самому. Что ему сказать? «Привет, это я»? Но что, если трубку возьмет ее муж? «Добрый день, меня зовут Антонио Карвальо. Могу я поговорить с Аной Каролиной?» Или лучше сказать «Я хотел бы поговорить с мадам»? Антонио чувствовал себя школьником, которому предстоит тяжелый экзамен. Хотя он не помнил, чтобы когда-нибудь так волновался перед экзаменами. Что же с ним такое?

После первого же гудка в трубке послышалось:

– Алло?

– Каро… – выдохнул он.

– Антонио… – В ее голосе звучало облегчение.

– Я… я был потрясен.

– Да.

– Нужно было настоять, чтобы ты осталась с нами. У меня столько вопросов…

– Это не понравилось бы твоей подруге.

– Нам нужно увидеться, – выпалил он. – Когда мы можем встретиться?

– Сейчас?

– Но… твой муж…

– Нет. Я не замужем, Антонио. Я выдаю себя за вдову. Из-за ребенка. За твою вдову.

– О!

Больше ему в голову ничего не пришло. Антонио сам себе казался идиотом.

– Сейчас, говоришь? Где ты живешь?

Она назвала ему адрес. Она жила довольно далеко от его дома, но в воскресенье туда можно было добраться быстро.

– Я сейчас же выезжаю. Буду через пятнадцать минут.

– Да ты оптимист, – хмыкнула она.

Антонио вспомнил, что дал ей визитную карточку, а значит, она знала его адрес.

– До скорого. – Он положил трубку.

Он добрался до дома Каро за двенадцать минут.


Каро смотрела в окно. Хотя на часах была только половина четвертого, солнце уже зависло над горизонтом, слепя глаза. Она сразу узнала его «бугатти», когда автомобиль на большой скорости выехал из-за угла. Неужели он привез машину обратно в Европу? Безумие, да и только! Она увидела, как Антонио припарковался. Почему он не выходит из машины? Он добрался слишком быстро, может быть, хочет подождать еще три минуты, чтобы она успела приготовиться к его визиту? Или ему самому нужно время, чтобы настроиться?

Но тут Антонио вышел из автомобиля и широким шагом направился к двери дома. Звякнул телефон: консьерж сообщил ей о госте. «Пусть поднимается», – сказала Каро.

Следующая минута показалась ей самой долгой в ее жизни.

Глава 42

Августо не мог отделаться от ощущения, что месье Андагази его обманул.

Того, что им выплатил Андагази – шесть процентов от выручки, – едва хватило на оплату квартиры за месяц. Не квартиры даже, а жалкой каморки, chambre de bonne.

Но у Августо не было никакой возможности это доказать. Он попытался заговорить об этом с директором, но месье Андагази возразил, что половина посетителей прошла в тот вечер бесплатно или оплатила билет со скидкой. На это Августо нечего было сказать. Так и случилось – он впустил по пригласительным многих людей, которые помогли ему с организацией мероприятия.

И все же он считал, что вечер увенчался успехом. Ему удалось собрать полный зал, удалось создать практически из ничего декорации для карнавала, удалось найти музыкантов из Бразилии. И все это в кратчайшие сроки. Никто не заметил того, что мероприятие строилось на импровизации, – благодаря Бель настроение у всех было чудесным. Да и публика оказалась не очень притязательной. Вечеринка выдалась на славу, о ней еще долго будут говорить, и в будущем это привлечет в варьете Андагази много посетителей. Однако Августо и Бель это уже не интересовало. В тот вечер в театр случайно зашел молодой режиссер. Он сразу понял, что Бель как нельзя лучше подходит для звукового кино – ведь она могла и танцевать, и петь. Многие звезды немого кино прекрасно выглядели, но не обладали красивым голосом. Или они могли танцевать, но не петь. Или у них были изумительные лица, зато чудовищный, например болгарский, акцент. Да, акцент был и у Бель, но это режиссера не испугало. Ее речь казалась ему очаровательной и весьма подходящей для экзотической танцовщицы. Августо выторговал за первую роль Бель зарплату, на которую можно было прожить полгода. Вместе с его скромным заработком денег им хватит на восемь месяцев. Он был потрясен. Как и коллеги Бель – они все прознали об умении Августо вести переговоры.

– Ты мочь роль для мне найти? – спросил Энцо Энцонини, силач.

Акробат Владимир и его напарница тоже хотели нанять Августо как агента, и он пообещал им навести справки. Он очень гордился тем, что актеры варьете уже называют его «агентом», хотя сам еще в это не верил. Ему такое слово казалось чересчур напыщенным. В конце концов, что у него есть, кроме таланта к организации, врожденной наглости и общительности? Лишь намного позже он поймет, что эти три качества являются ключевыми для успешной работы любого агента.

Но пока что ему предстояло успокоить цветочницу, так и не нашедшую свое имя в газете. Он договорился о ежедневной покупке цветов для сеньора Пессоа, и женщина, поворчав немного, простила его.

Втайне она радовалась заказу и вообще была довольна, что познакомилась с этим милым молодым бразильцем. Она сразу поняла, как выгодно подобное знакомство. Цветочница прекрасно разбиралась в людях и надеялась, что Августо и в будущем останется ее клиентом.

Музыканты, которых Августо пригласил на бразильскую вечеринку, тоже были разочарованы низкой оплатой. Августо сполна возместил им ущерб, договорившись об их участии в фильме. В конце концов, раз уж Бель будет танцевать, ей нужны опытные музыканты, владеющие инструментами самбы. Музыканты очень удивились, когда агент не потребовал у них проценты от прибыли, но ничего не сказали.

Оставалось сделать кое-что еще: Августо ненавидел неоплаченные счета, незавершенные истории и невыполненные обещания. Итак, он написал длинное письмо родителям Бель. Уже давно пора было это сделать, но до сих пор им не хватало хороших новостей, по крайней мере, с точки зрения Бель. Теперь же, когда в Париж пришла весна и настроение Бель улучшилось, теперь, когда она очаровала парижскую публику и получила роль в фильме, ей есть о чем написать. Конечно, писать будет Августо, но и она добавит пару строк.

Сейчас же основной задачей Августо было удержать Бель подальше от прессы. Она уже видела себя в роли звезды, главной актрисы в фильме, который произведет фурор. Она мечтала о больших деньгах и роскоши, но не понимала, что пока что она лишь мелкая, пусть и талантливая актриса, сделавшая мелкий номер в мелком варьете и благодаря этому получившая мелкую же роль в, скорее всего, мелком и ничем не примечательном фильме. И деньги за это получит относительно небольшие. Августо нисколько не сомневался в том, что однажды Бель прославится. Но до тех пор ей нужно было потерпеть. Пока что придется жить все в той же каморке. И экономить. Более или менее, надо признать, ведь если Бель начинала мечтать о чем-то дорогом, у Августо не было ни единого шанса ее отговорить.

– Августо, давай сходим в ресторан «Максим».

– Ты с ума сошла? Там один ужин стоит, как месячная плата за нашу квартиру. И вино нужно покупать отдельно.

– Думаешь?

– Я это точно знаю, милая.

– Но разве теперь мы с тобой не разбогатеем? Теперь, когда я получила роль в фильме? Ты же всем рассказываешь, какая это важная роль.

– Ну да, распускать слухи – часть моей работы. Но пройдет какое-то время до того, как ты разбогатеешь и прославишься.

– И все-таки я считаю, что мы обязаны должным образом отметить подписание договора.

– Да, я согласен. Я думал, мы сходим в кафе «Де ля Гэр» и выпьем по бокалу пастиса.

– Ты омерзителен, Августо. Я не пойду в какую-то забегаловку пить дешевую водку. Право же, ты должен перебороть свою мелочность. Жадность – отвратительное качество.

– Тогда выпьем по бокалу шампанского.

– Именно. В ресторане «Максим».

«Дорогие мои! – написал Августо несколько дней спустя. – Вчера мы с Бель ходили в ресторан “Максим”».


Донья Неуза еще раз посмотрела на письмо, которое ей молча протянул почтальон. Она никогда в жизни не получала писем, письма приходили только Фелипе. Поэтому она положила письмо на стол мужу, чтобы он прочитал его позже. Так и вышло, что Фелипе и Неуза еще даже не подозревали о письме из Франции, а все соседи уже знали, что кто-то оттуда написал семье да Сильва, поскольку почтальон внимательно рассмотрел марку и почтовый штемпель и всем разболтал об этом.