— Вы тоже, наверное, испугались?

Фелисити коротко улыбнулась и неопределенно пожала плечами:

— В любом случае я старше сестры. И меня напугать труднее.

Она изучающее посмотрела Рейфу в лицо, и сердце его отчего-то екнуло и сбилось с привычного ритма.

— Давайте я помогу вам подняться, — предложил он, вставая на ноги.

Фелисити взялась своими тонкими пальцами за его руку, и он осторожно поставил девушку на ноги, подумав при этом, чем бы она его огрела сейчас, если бы он набросился на нее, как в тот раз.

— Вы мне так и не сказали… — покрасневшая Фелисити торопливо высвободила руку, — что собираетесь делать с нашим поместьем… в том случае, если окажется, что дарственная не подделана.

— Просто выкину Фортон-Холл из головы, — ухмыльнулся Рейф. — Ведь вы пустили старину Тотеля в дом. Такое не забывается. Бедняга! С такой кличкой все лошади теперь над ним будут потешаться.

Фелисити продолжала выжидающе смотреть на него, и Рейф смущенно кашлянул. Мистер Бэнкрофт с легкостью мог развлечь и заболтать любую светскую красавицу, а вот с Фелисити Харринггон что-то у него не очень получалось.

— Китай, — уже серьезным тоном произнес он. — Всегда хотел поездить по свету, а продажа поместья Фортон-Холл даст мне шанс повидать мир.

— Вот как. Понятно. Но почему бы вам просто не попросить денег у отца или брата? Могу представить, насколько они богаты.

Рейф согласно покивал и начал вслед за ней спускаться по лестнице.

— Кто бы в этом сомневался! Но это их деньги, а не мои, понимаете? Я больше не хочу отвечать перед ними за то, что делаю или собираюсь сделать. Я чертовски от всего этого устал!

Фелисити остановилась, повернулась к Рейфу и бросила на него внимательный взгляд. На миг в ее глазах мелькнуло выражение неуверенности и беззащитности.

— Быть вторым сыном в семье, должно быть, очень трудно, — заметила она.

— Справляюсь, — невнятно ответил Рейф, напомнив себе, с какой бедой столкнулась эта молодая женщина, и чувствуя себя отвратительным эгоистом.

— Вы отправились в Африку по своей воле, верно?

— Ты был в Африке?! — крикнула снизу Мэй. Она стояла около радостно фыркающего Аристотеля и протягивала ему обещанное большое красное яблоко.

— Он и слонов видел, — добавила Фелисити и, одарив Рейфа мимолетной улыбкой, снова начала спускаться вниз.

— Ты их ни разу не убивал? — требовательно спросила Мэй. — Я очень люблю слонов.

— Нет, я не убил ни одного слона, — улыбнулся Рейф. — Правда, подстрелил несколько газелей и антилопу-гну, да и то потому, что нужно было что-то есть.

— Вот это хорошо.

Рейф прислонился к своему жеребцу, сложил руки на груди и поморщился от неприятного ощущения прилипшей к телу влажной одежды.

— Рад, что угодил.

— А что ты делал в Африке? — не унималась Мэй. Яблоко было благополучно съедено ее любимым Тотелем, и девочка встала рядом с Рейфом, скрестив руки и прижавшись спиной к горячему лошадиному боку.

— Я старался выглядеть грозным и ужасным, чтобы поселенцы не перестреляли нас всех заодно с нашими голландскими соседями.

Девочка озадаченно уставилась на Рейфа, и тот рассмеялся. Слава Богу, похоже, все страхи забыты.

— Я служил в армии, — объяснил он. Фелисити неожиданно рассмеялась.

— Ну конечно, вы служили в армии, — проговорила она с непонятным облегчением в голосе. — В Африке стоит несколько наших полков, верно?

Рейф озадаченно посмотрел на нее:

— Да. Мой полк, к сожалению, там не стоял, но я им, во всяком случае, командовал.

— А как назывался твой полк? — поинтересовалась младшая сестра.

— «Голдстрим гардз».

— Они, наверное, воюют вовсю? Название — то, что надо, красивое!

Рейф рассмеялся:

— По правде говоря, в основном я водил полк на парады, коронации, ну и еще на похороны. Вот и все военные действия.

— Вы водили полк? — оборвала свой смех Фелисити. Похоже, когда он упал на нее, она тоже ушибла голову.

— Ну да. Я был в звании капитана. Ушел в отставку несколько недель назад.

— А ты учился воевать?

От налетевшего порыва сырого ветра у Рейфа даже зубы заломило. Зияющий провал на месте входа в западное крыло мало способствовал сохранению в доме тепла. После того как с дверьми все будет в порядке, надо бы посмотреть, что тут можно сделать.

— Я научился убивать человека семьюдесятью тремя способами.

Мэй выпрямилась и схватила его за руку.

— Ты знаешь семьдесят три способа? — воскликнула она с энтузиазмом, сделав круглые глаза. — Научишь меня нескольким?

Рейф скептически поднял бровь:

— Зачем? Один способ ты уже освоила.

Фелисити подошла к ним и обняла Мэй за плечи.

— Точно. Печально известный маневр с медным чайником.

— Ух ты! Это один из тех самых способов?! — крикнула девочка.

Рейф торжественно кивнул:

— Именно так. Способ номер двадцать восемь. Фелисити из-за спины Мэй благодарно улыбнулась ему.

В глазах ее плясали смешинки. «Спасибо», — беззвучно выговорила она губами и, взяв сестру за руку, потянула за собой в коридор:

— Пошли, дорогая, закутаемся в теплое одеяло и досмотрим сны.

— Номер двадцать восемь! — восторженно прощебетала Мэй. — Лис, теперь ты тоже знаешь про номер двадцать восемь!

Рейф посмотрел им вслед и ласково потрепал Аристотеля по горячему боку.

— Не переживай за меня, старина, — пробормотал он. — Я всего лишь промок до костей и до смерти замерз.

Конь запрядал ушами и повернул морду на голос хозяина.

— Тихо-тихо, дружище Тотель.

Со стороны двери раздался негромкий смех вернувшейся Фелисити.

— Интересно, под каким номером идет замерзание? — поинтересовалась она, входя в комнату. В руках девушка несла сложенное в несколько раз шерстяное одеяло, от одного вида которого становилось теплее.

— Под номером семь, — без запинки ответил Рейф, у которого уже зуб на зуб не попадал.

— Ну что же, в таком случае да не свершится номер семь!

Чуть поколебавшись, Фелисити расправила одеяло и набросила его Рейфу на плечи. Он закрыл глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями ее рук, такими невесомыми, какими могут быть только любовные ласки. Он вдруг почти совсем согрелся. И тут наконец осознал, что приобретение поместья Фортон-Холл связано с огромными сложностями, и чем дальше, тем их больше.

«Хватит! Прекращай искать предлоги, чтобы прикоснуться к нему! — сурово корила себя Фелисити. Она чинно поднесла ко рту чашку. Рейф устроился на полу у камина, в котором весело потрескивал огонь, и увлеченно играл с Мэй. — И Бога ради, прекрати его разглядывать! Пусть у него и было не все в порядке с головой, но сообразил же укрыться от дождя в доме, даже если он сначала промок до нитки и даже если вбил себе в голову привести с собой в дом лошадь…»

— Ты жулишь! — хохоча, воскликнула Мэй.

— Вовсе нет, мисс Головорез.

Фелисити улыбнулась. Мэй будет просто убита, когда Рейф уедет. Ни разу ей не доводилось видеть, чтобы младшая сестра так привязалась к кому-то. Да и она сама не слишком охотно допускала в свою жизнь незнакомых людей. С тех пор как появился этот человек — да что там появился: ворвался! — она пребывала в растерянности и каком-то тумане. Сколько она себя помнила, впервые ее не покидало чувство, что некая неведомая сила несет ее неизвестно куда, а вернее всего — к окончательному разорению.

— Откуда у тебя этот шрам? — спросила Мэй и потянулась рукой к его щеке.

Усмехнувшись, Рейф перехватил руку девочки и опустил вниз, к кучке бирюлек, чтобы продолжить игру, однако Фелисити успела заметить, как на миг лицо его передернулось будто от боли. Она уселась поглубже в кресло и исподтишка стала наблюдать за молодым человеком, время, от времени поглядывая на него над краем своей чашки.

— Неприятная случайность. — Рейф пожал плечами под накинутым одеялом. — Кстати, вроде бы я начал оттаивать.

— А что за случайность? — сморщив от любопытства носик, не отставала Мэй.

Фелисити надо было бы оборвать сестру и сказать, чтобы та не лезла не в свое дело, но ей самой очень хотелось услышать ответ на заданный вопрос и узнать, о каких еще слонах, герцогах и военных парадах пойдет речь на этот раз. Мэй вела себя, конечно, безобразно, но, по крайней мере, от этого была хоть какая-то польза, а их гостя все это, похоже, не очень раздражало.

Рейф вздохнул:

— Так и быть. Лошадь подо мной споткнулась, упала и подмяла меня под себя. Перелом ноги в двух местах, к тому же французский солдат полоснул по лицу штыком.

— Это Аристотель упал под тобой? — Нет, это было в Бельгии. Глаза у Мэй стали похожи на чайные блюдца.

— При Ватерлоо?

Фелисити мысленно похвалила сестру за отличное знание географии.

— Да, при Ватерлоо, — отчего-то смутился Рейф. — Потом треклятый, просто кошмарный старина Джон написал Принни и моему отцу о том, что я скорее всего останусь без глаза и левой ноги, чтобы они поторопились выписать меня домой, пока я не преставился.

— А Джон — это кто? — спросила Мэй.

— Веллингтон, — улыбнулся Рейф, а потом потянул руку и ласково щелкнул девочку по носу. — И знаешь еще что?

— Что? — замирая от любопытства, спросила Мэй. — Он так ни разу у меня в бирюльки и не выиграл.

— Да ты с Веллингтоном в бирюльки никогда не играл! — недоверчиво нахмурилась Мэй.

Рейф сбросил с плеч одеяло и поднялся с пола.

— Откуда тебе это известно? — ухмыльнулся он и отвесил церемонный поклон: — Прошу меня извинить, леди, но пора проведать старину Тотеля и посмотреть, что там можно придумать с входной дверью.

Едва он вышел, Мэй мигом оказалась перед Фелисити.

— Он что, правда знаком с герцогом Веллингтоном?! Фелисити не спеша отодвинула чашку в сторону.

— Я уверена, что Рейф видел его светлость, — подумав, признала она.