Он приехал к ней утром. В десять. Попросив еще в Москве Марину позвонить и предупредить, что он завтра зайдет в первой половине дня и отдаст передачу.


ЮЛЯ


— Юлечка! — радостно сообщила мама. — Илья улетел в Питер, в командировку, мы тебе с ним послали подарки на Новый год. Он просил предупредить, что завтра с утра зайдет к тебе. Сможешь быть дома?

Юлька замерла, оторопела от неожиданности.

«Нет! — быстро подумала она. — Только не это! Я же его избегала, я в Москву из-за него не ездила! Не надо, Господи!»

Но деваться было некуда, Кирилл рано утром уходил на работу, и принять подарки от родителей было некому, кроме нее. Юлька закрыла глаза и сильно-сильно сжала телефонную трубку.

— Ау! Дочь! Ты где? — поинтересовалась мама.

— Я здесь, мамуль! — постаралась взять себя в руки Юлька. — Я поняла. Я задержусь, подожду его. За подарки спасибо! Я с ним передам свои подарки вам.

— Ой, да ладно, не суетись и его не загружай! — отмахнулась Марина. — Мы скоро встретимся, тогда и отдашь!

Юлька справилась со своей паникой, спросила:

— Когда это скоро? Ну-ка, колись, что задумали!

— Вот черт, проболталась! — спохватилась мама. — Ладно, скажу, раз уж так вышло. Мы с отцом приедем в начале февраля.

— Ура-а! — обрадовалась Юлька и заорала во все горло: — Прекрасно, мамочка! Я так соскучилась!

— Ты только отцу не говори, что я проболталась.

— Нет, нет! Буду молчать, как партизан на допросе! — пообещала Юлька.

Она не могла заснуть всю ночь. Думала, вспоминала, мучилась, видя перед глазами Илью.

«Надо успокоиться! — уговаривала она себя. — Ну, приедет, и что? Буду вести себя спокойно, ровно, по-дружески! Все по сценарию: ничего не было, ничего не помню!»

Так всю ночь она уговаривала себя и свое непослушное сердце. Юлька уснула под утро. Измучившись, исстрадавшись, приняв твердое решение — только дружеское участие и такая же дружеская радость!

Спокойно и приветливо: «Здравствуй, Илья!», вежливо и отстраненно: «Как поживаешь?»

— Что с тобой? — спросил у нее Кирилл за завтраком.

— А что? Ничего! — сразу приняла стойку Юлька, испугавшись, что он все поймет.

Ничего, конечно, если не считать сбежавшего кофе, уроненного на пол бутерброда, добавленного в чашку с кофе кефира вместо молока, подрагивания рук и бешено стучащего сердца.

— Влюбилась? — спросил Кирилл, не поверив в ее «ничего».

— Нет, — рассмеялась Юлька — вот это уж точно, нет!

— Рисовала всю ночь? — допытывался он. «Ага! Илью, мысленно!» — мелькнула у нее мысль.

— Ну, не всю, — соврала Юля.

— Может, забьешь на работу и выспишься? — предложил он.

— А бог его знает, может, и забью, — с радостью согласилась Юля. — Так я от этой дамочки устала!

Кирилл уехал на работу. Юлька маялась. Слонялась по квартире. Работу решила задвинуть. Повалялась в ванне, зачем-то накрасилась, а когда сообразила — зачем, быстренько смыла косметику.

Услышав звонок в дверь, она замерла, словно впала в какой-то ступор.

«Может, не открывать? — трусливо подумала она и одернула себя: — С чего бы это! Ты же приняла решение — вы друзья, как раньше, ничего не изменилось!»

Но это был не Илья.

Открыв дверь, Юлька увидела Карелию и от радости и облегчения заорала на весь дом:

— Кара! Какое счастье, что ты пришла!!

— Что случилось? Ты пристукнула клиентку? Девушка Кирилла залетела? Юля влюбилась? В Питере инопланетяне? — усмехнувшись, спросила Карелия.

— Все гораздо хуже! — закричала Юлька. Она ухватила Карелию за руку, втащила в прихожую.

— Кара, давай выпьем!

— Спиртное до десяти утра? — вопросительно приподняла бровь Карелия. — Милая, ты начала осваивать образ жизни бомонда? Или жизнь не удалась?

— Второе! — ответила Юлька, затащив Карелию на кухню. — Сейчас Илья придет! Сюда!

— Ого! — обрадовалась Карелия. — Воссоединение любимых? Мужчина не выдержал разлуки с тобой?

Юлька давным-давно рассказала Карелии все. Про Илью, про свою любовь к нему. Кара, как говорил Кирилл, а следом за ним и Юлька, была такой мудрой, да еще оказалась близкой, родной для Юльки.

Никому на свете Юлька не рассказывала о своей любви и трагедии, с которой жила. А вот ей рассказала сразу!

Наверное, кончились силы держать все в себе, а может, не было рядом близкого человека, кроме родителей, но их она оберегала от подобных откровений.

— Не угадала! — ответила Юлька.

Она достала из холодильника бутылку шампанского. Сегодня было двадцать девятое декабря, и Кирилл подготовился к грядущему празднику, купив десять бутылок шампанского и уложив их в холодильник.

— Будешь? — спросила она Кару, демонстрируя бутылку.

— Давай! — согласилась та. — По какому случаю встреча?

— Он в командировке, и мама передала с ним подарки для меня на Новый год, только и всего, — охотно объяснила Юлька.

— А ты разволновалась! — кивнула Карелия. — Ночь не спала и извелась вся!

— Ну, есть немножко, — призналась Юлька.

— А честнее? — не поверила Кара.

Юлька открыла шампанское без взрывов и моря пены, посмотрела на Карелию и призналась:

— А честнее — по полной программе!

Она достала высокие бокалы, порезала яблоко, разложила дольки на тарелке, разломала дежурную шоколадку, разлила по бокалам шипучий напиток.

— Я не хочу его видеть! — сказала она. — И ужасно хочу! Я соскучилась, я тоскую по нему, он снится мне каждую ночь! Я приняла решение: дружеский тон, как раньше, и никаких намеков на то, что произошло! Но мне плохо, тошно! Страшно! Я не знаю, что делать, Кара!

— Ну, для начала выпить, — спокойно ответила Карелия и подняла свой бокал.

Юлька быстро села за стол напротив нее, они чокнулись, отпили шампанского, и Юлька уставилась на Карелию, ожидая совета.

— Что ты так на меня смотришь, девочка? — усмехнулась Кара. — Я не знаю, что тебе сказать. Дай мне сигарету, у Кирилла где-то должны быть.

Юлька удивилась, — Карелия не курила, так, крайне редко, под настроение. Она встала, взяла из ящика пачку дорогих сигарет. Кирилл и Юлька не курили, но сигареты в доме держали на всякий случай — для себя, если вдруг настроение, или для гостей.

Карелия закурила, выпустила дым и посмотрела на Юльку. У Юльки внутри что-то екнуло — взгляд Карелии был странным, печальным, словно она вспомнила о старой боли. Юлька никогда раньше не видела, чтобы Карелия так смотрела.

— Я любила только одного мужчину в своей жизни, — грудным, полным сдерживаемой тоски голосом сказала Карелия, — отца Кирилла. Я любила его до одури, до умирания! Он был старше меня на двадцать пять лет и так же, как твой Илья, считал, что все это несерьезно, что он не имеет права на эту любовь, что у меня это девичья влюбленность. Господи, как же я страдала!

— Кара-а! — протянула Юлька, жгуче сочувствуя.

— Что — Кара? — усмехнулась она. — Я не похожа на женщину, которая может страдать от любви? Это я теперь такая, а тогда я была моложе тебя нынешней и любила как сумасшедшая!

— Но… — сделала попытку возразить Юлька.

— Это ты о том, что я все-таки вышла за него, замуж? — перебила ее Карелия. — Вышла! И все те годы, что мы прожили вместе, я была самой счастливой женщиной на земле! Каждую минуту!

— Он решился и понял? — вытянувшись в струнку, спросила Юлька.

— Нет, не он. — Карелия задумчиво опустила глаза. — Артур был очень порядочным мужчиной, он не мог себе позволить такое счастье. Мучился, страдал, потому что я была его единственной и самой последней любовью. Когда я призналась ему в своей любви, он мне сказал: «Нам нельзя, девочка. Для меня это великое, нежданное счастье, но я сломаю тебе жизнь, если разрешу себе его». Я прорыдала три дня подряд, понимая, что это все. А потом решила: нет! Ни за что не откажусь от своей любви и ему не позволю! Я пришла к нему домой с чемоданчиком и заявила с порога: никуда не уйду! Можешь меня убить, это единственный твой шанс от меня отделаться. Других я тебе не дам!

— И он принял тебя? — потрясенным шепотом спросила Юлька.

— Он встал передо мной на колени, обнял мои ноги и плакал от счастья. Мы прожили десять лет. Единственные счастливые десять лет в моей жизни. Через пять лет у нас родился Кирилл. Он так любил меня, так оберегал от всего, он был настоящий, истинный рыцарь и превратил нашу жизнь в каждодневный праздник. Артур умер от рака. Он умирал в страшных мучениях, долго, но шутил и улыбался, стараясь подбодрить меня до последней минуты. Последние месяцы он лежал в больнице и уже не мог вставать и двигаться. А я, знаешь, выносила за ним утку, шла по больничному коридору и думала: «Господи, какая я счастливая! Я самая счастливая женщина на свете! У меня есть такая любовь и такой мужчина!» Вот так! Налей! — жестко сказала Кара.

Потрясенная услышанным, Юлька налила шампанское, оно поднялось пенной шапкой в бокалах и перелилось на стол. Карелия взяла салфетку, вытерла лужицу и ножку бокала, отпила половину без всяких слов, посмотрела на Юльку в упор:

— Если ты действительно его любишь, если чувствуешь, что он любит тебя, — борись! Не отдавай любовь обстоятельствам, людям, пустому мещанскому непониманию и глупостям! Вопреки всему: чужим мнениям, своим и его страхам! Пусть не поймут родные, друзья, близкие — не отдавай! Прости ему то, что он тебя отверг и не принял твоих чувств, прости и не смей отдавать его никому, даже ему самому — со всеми его «благородными» побуждениями и «правильными» мыслями, с его желанием защитить тебя от непонимания родных людей!

Карелия допила одним глотком шампанское, поставила на стол бокал, посмотрела в него, задумалась, улыбнулась и весело сказала: