Джек был совершенно ошарашен.

— Извиниться? В каком смысле? Мы же не знакомы. Не уверен, что понимаю, о чем вы говорите.

Лиз быстро выступила вперед и взяла Ника за локоть, отчаянно пытаясь предотвратить его признание: она заметила выражение отчаянной безысходности на лице Джека Сандфи. Она сжала пальцы, заставляя Ника отойти от края пропасти.

— Джек, Ник хотел сказать, что он был против того, чтобы я сегодня приезжала. Не только сегодня, но и вообще, раз уж на то пошло. Он не понимает, какое значение это интервью имеет для меня, для нас обоих, — быстро проговорила она, с головой ринувшись в пучину лжи. Она стояла между Джеком и Ником, надеясь, что последний увидит мольбу в ее глазах. — Можешь думать все, что угодно, Ник, я и сама не понимаю, что произошло, но тебе нет оправдания, — она не отважилась посмотреть ему прямо в глаза, опасаясь, что то, что она в них увидит, заставит ее потерять нить размышлений.

Потом она повернулась к Джеку, который наблюдал за ними с нескрываемым любопытством.

— Джек, дело в том, что Ник ужасно, чудовищно ревнив. Честно говоря, с момента нашей с вами первой встречи в отеле мы только и делаем, что ругаемся. Это был такой кошмар, я просто передать не могу. Он стал совершенно не похож на человека, которого я знала.

Лиз остановилась, густо покраснела и взмолилась, чтобы у Ника хватило благоразумия подыграть ей, даже если ему это было не нужно… по крайней мере, до этого он врал без угрызений совести.

Повисла долгая и очень неприятная тишина, после чего Ник смущенно кашлянул, будто никак не мог собраться с мыслями.

— Я… я не знаю, что сказать, Лиз. Я просто хотел найти способ все исправить. Я…

Но Лиз уже вошла во вкус. Чистый адреналин заставил ее соображать быстрее, и она его опередила.

— Мне кажется, тут не о чем говорить, Ник, в самом деле. Хочу, чтобы ты знал: я готова дать нам еще один шанс, но только при условии, что подобное больше не повторится. Ты понял, о чем я говорю?

Не совсем понимая, говорит ли она серьезно или притворяется, Ник ошеломленно уставился на Лиз.

— Ты не шутишь? Я и ты? — он улыбнулся. — Ты говоришь серьезно?

Лиз кивнула.

— Думаю, ты заслуживаешь еще один шанс, но не обольщайся!

В эту минуту на горизонте появилась Морвенна и Лили Ховард. В руках они несли подносы, накрытые к обеду.

Джек переводил взгляд от одного лица к другому, не понимая, что происходит, но в конце концов хорошие манеры взяли верх.

— Отлично, в таком случае теперь, когда мы во всем разобрались, может, вы присоединитесь и пообедаете с нами, Ник? Уверен, угощения хватит на всех.

Ник поднял руку, желая отказаться, но Джек лишь отмахнулся.

— Брось, дружище, прошу тебя, садись с нами. Мы с Лиз уже почти закончили, да? Больше и говорить-то не о чем, раз уж такое дело.

Лиз поежилась.

— Нам еще надо прогуляться в мастерскую и быстренько все посмотреть, но это не займет много времени. Я как раз рассказывал Лиз, что начал работу над новой скульптурой, может, вы тоже захотите взглянуть? Работа так хорошо идет!

Морвенна и ее прислужница поднялись по лестнице летнего домика плечом к плечу, словно солдаты оккупационной армии.


Борясь с горечью утраты, Джек Сандфи смотрел на знакомое бледное женское лицо и думал, что же так долго удерживало его рядом с ней.

За эти несколько секунд Джек сумел заглянуть за зубчатую стену. Он так долго прятался за спиной Морвенны. Энергия ее самопожертвования поддерживала его в минуты успеха, она бранила его за неудачи, но все равно приходила на помощь. Внезапно ему стало ясно, что без нее он никогда не взлетел бы так высоко. Джек не на шутку испугался. Забота о нем, его потребностях и эгоистических желаниях поглотила Морвенну целиком; она посвятила ему всю себя, и он принял подношение. И растоптал ее, как червяка. Онемев, Джек уставился на Морвенну, увидев свое отражение в ее больших проницательных глазах.

Он стал для нее крестом, тяжкой ношей — и в то же время ответом на все вопросы. Их судьбы намертво переплелись. И сейчас, словно с высоты пустынного, овеваемого ветрами холма, годы, в течение которых он использовал Морвенну, убеждая себя в том, что она счастлива, показались ему грудой срубленных деревьев.

В это мгновение Джек увидел все: бесконечную цепочку оправданий, самообмана и глубокой, глубокой зависимости. Ему стало не по себе.

Может, сегодня наступил идеальный момент для того, чтобы наконец сделать первые шаги к новой жизни. Он пристально вгляделся в лицо Лиз Чэпмен и понял, что она без сомнения, могла бы стать идеальной музой, но вовсе не собиралась играть с ним в мазохистские игры.

Спустя несколько секунд Джек заговорил.

— Моя дорогая Морвенна, — задумчиво начал он, — это мисс Чэпмен и… ее друг, мистер Ник Хастингс. Нам не доставит неудобств угостить его обедом? Тебе это не причинит лишних хлопот?

В голосе Джека отчетливо слышалось облегчение. Лиз была ошеломлена; она повернулась и удивленно уставилась на него. По лицу Джека разлилось блаженство. Осознав, что у него отняли то, чего он так явно добивался — источник его фантазий, он наконец-то обрел покой. Лиз покачала головой: что может быть лучше, чем воображаемая любовь, без взаимности и абсолютно нереальная?

Морвенна округлила губы, обнажая маленькие акульи зубки, и изобразила нечто, отдаленно смахивающее на улыбку.

— Приятно познакомиться, Ник, — промурлыкала она, опустила поднос на столик в тени веранды и протянула ему вялую бледную руку. Она как будто на самом деле была рада его видеть. Лиз заметила завиток салатного листика, который нерешительно выглядывал из-под салфетки на одной из тарелок.

— Разумеется, вы должны остаться на обед, — продолжала она. — Мы настаиваем, не правда ли, Джек? Лиз должна была предупредить, что вы придете.

Джек кивнул, с энтузиазмом играя роль хозяина.

— Садитесь, Лиз, Ник. После обеда мы все вместе заглянем в студию. Там можно и кофе попить.

* * *

Было уже далеко за полдень, когда Лиз и Ник наконец направились обратно к большому дому по нестриженой лужайке. Солнце за их спиной играло в кронах деревьев серебристыми бликами. Их провожала блондиночка-австралийка.

Когда они подошли к тому месту, где оставили машины, блондиночка обернулась и пожала Лиз руку.

— Было здорово наконец-то с вами познакомиться, Лиз. И вы очень хорошо сделали, что ничего не сказали Джеку.

Лицо Лиз стало пунцовым.

— Что?

Девушка улыбнулась.

— Может, вам и удалось одурачить Джека и Морвенну, но меня не проведешь. Я сразу поняла, что дело неладно. Мне показалось очень странным, что никто никогда вас не видел и ничего о вас не знает. Кто-нибудь — Джек, Морвенна, Артуро или один из этих придурков, что тут слоняются, обязательно должен был вспомнить хоть что-то. Но не переживайте, я не собираюсь раскрывать ваш секрет. Лучше пусть вы превратитесь в героиню очередной легенды о Джеке Сандфи, великом и ужасном. Это будет очень красивая легенда. Любовь всей его жизни, украденная ревнивым любовником, — девушка тепло рассмеялась. — Господи, да я уже представляю, как он всем об этом рассказывает.

— Значит, вы знали, что сегодня я увидела Джека в первый раз в жизни?

Девушка кивнула в сторону Ника.

— Это он мне рассказал, как только здесь появился. Сказал, что приехал вырвать вас из лап Джека Сандфи. У вас добрая душа, раз вы так легко их отпустили, и слава богу, что Ник натолкнулся на меня, а не на Морвенну. Господи, ей бы это понравилось.

Девушка была права; у Лиз не было сомнений, что Морвенна припоминала бы Джеку эту историю до самой смерти.

— И что же теперь будет? С Джеком и Морвенной?

Блондиночка пожала плечами, но это был не безразличный жест; напротив, он был полон надежды и предвидения.

— Думаю, у них все будет в порядке. Он снова работает, создает настоящие, оригинальные скульптуры, проникнутые страстью, впервые за многие годы, — не те деревяшки, которыми он потчует туристов. Вы сами видели его новые работы… в них столько силы… и те наброски, которые он сделал… думаю, за ними последуют еще и еще. Я решила задержаться тут еще ненадолго, проследить, чтобы он не сбился с пути. А такая женщина, как Морвенна, никогда не пропадет. Так что еще раз огромное спасибо. — Она крепко пожала руку Лиз, потом Нику, повернулась и зашагала к мастерской, ступая по заросшему сорняками гравию, и исчезла в тени деревьев.

В какой-то момент Лиз показалось, будто там ее ждет Джек Сандфи. И тут до нее дошло, что Ник Хастингс стоит всего лишь в шаге от нее.

— Итак, — проговорил Ник полушепотом, взглянув на два автомобиля, припаркованные бок о бок под хвойными деревьями, — теперь, когда ты наконец узнала, что я не настоящий Джек Сандфи, что будем делать? — его голос был полон тревоги и неопределенности, и у него был очень смущенный вид.

Лиз изобразила на лице нейтральное выражение и достала из сумочки ключи от машины.

— Удивлена, что у тебя хватает наглости даже спрашивать меня об этом, после сегодняшней катастрофы. Ты знал, что Морвенна меня выследила? Я думала, что она хочет меня убить. Мне еще повезло, что Джек так ничего и не понял и не подал на меня в суд из-за той статьи в «Санди Ньюс». Ты понятия не имеешь, в какой кавардак превратил мою жизнь, — она говорила намеренно холодным тоном.

Ник вспыхнул и покачал головой.

— Извини. Послушай, может, мне лучше уйти? Я не хотел, чтобы все так получилось. Не знаю, как это все исправить; даже не знаю, с чего начать.

Лиз больше не могла притворяться, хотя, несомненно, Ник заслуживал того, чтобы она подольше его помучила. Ее лицо озарила улыбка.

— Что ж, в сложившейся ситуации, думаю, можем начать с моего дома. Познакомишься с моими детьми, котом и лучшей подругой.