—Я всего лишь старомодная девушка с феминистскими взглядами. Да, я верю, что счастливые браки бывают до тех пор, пока двое имеют желание изо всех сил стараться друг для друга.

—Ты знаешь, с какими трудностями сталкиваются люди, желающие создать семью, в этом городе?

—Это паршиво. Но так всегда: будь то аут или хоумран[24], все равно придется встать и нанести удар. До завтра!

—Спокойной ночи, Бет.


По дороге в Беверли-Хиллз Джоанна успела о многом подумать. Не все было ясно, но каждая мысль так или иначе была завязана на Сэме. Джоанна начинала понимать, что так и будет, будь она рядом с ним или без него.

Ворота особняка были, как обычно, закрыты. Протянув руку, она нажала кнопку переговорного устройства и стала ждать, когда экономка отца спросит ее имя. Через несколько мгновений ворота беззвучно открылись.

Дорожка к дому не всколыхнула детских воспоминаний. Джоанна видела поместье глазами взрослого человека. Оно не претерпело почти никаких изменений.

А вот внутри дом явно менялся, в зависимости от вкуса очередной хозяйки. Мать Джоанны предпочитала деликатный женственный стиль Людовика XV. Дарлин же выбрала стиль модерн, легкость во всем вплоть до перекрытий. Последняя хозяйка дома была поклонницей элегантной роскоши. Джоанна подумала, что Тони не станет долго ждать, чтобы приложить здесь свою руку.

Горничная в сером форменном платье распахнула дверь еще до того, как Джоанна успела подняться по широким ступеням.

—Добрый вечер, мисс Паттерсон.

—Добрый вечер. Мистер Паттерсон ждет меня?

—Они с мисс ДюМонд сейчас в гостиной.

—Благодарю вас.

Джоанна прошла по сверкающим плиткам, обрамлявшим бассейн для рыбок, устроенный по желанию последней супруги отца. Его самого она нашла хорошо выглядевшим в темно-синем домашнем жакете свободного покроя и очень нетерпеливым. Тони лениво растянулась на диване напротив, потягивая вино и просматривая журнал. Джоанна еле удержалась от улыбки, заметив, что он посвящен модным тенденциям в домашнем интерьере.

—Я ждал тебя час назад, — без предисловий вымолвил Карл.

—Мы задержались. — Она вынула из сумки записи и положила на стол рядом с ним. — Хорошо выглядишь.

—Со мной ничего плохого не случилось.

—Карлу немного скучно. — Тони приняла сидячее положение. На ней был длинный шелковый пижамный костюм цвета спелого персика. Ее надутые губки как нельзя лучше подходили к наряду. — Может, тебе удастся развлечь его лучше, чем мне. — Поднявшись с дивана, она грациозно вышла из комнаты. Джоанна приподняла бровь.

—Я пришла не вовремя?

—Нет. — С трудом поднявшись на ноги, Карл направился к бару. Джоанна подавила порыв остановить его, и вздохнула с облегчением, когда он налил содовой воды. — Хочешь чего-нибудь?

—Нет, спасибо. Я ненадолго.

Карл равнодушно добавил в стакан ломтик лайма.

—Я думал, ты останешься, пока я не просмотрю записи.

—Я не понадоблюсь тебе. — Ему нужен кто-то рядом, вдруг поняла она. Вспомнив, каким старым и одиноким он казался в клинике, Джоанна сдалась. — Я могу включить их тебе и ответить на вопросы, которые у тебя могут быть, по одному-двум выпускам.

—Джоанна, я и раньше видел шоу. Не думаю, что у меня возникнут вопросы по моей собственной телепрограмме.

—Раз нет, — она подхватила сумку, которую только что положила, — тогда я оставляю тебя наедине с ними.

—Джоанна! — Он откашлялся, обернулся, затем снова сел. — Ты отлично поработала.

На этот раз поднялись обе брови.

—Спасибо. — Она вновь положила сумку и взглянула на свои часы.

—Если у тебя какая-нибудь, черт подери, встреча, тогда иди.

—Нет, правда, нет. Я просто зафиксировала время. Поскольку это первый раз в моей жизни, когда ты меня за что-то похвалил, я хочу запомнить, когда это случилось.

—Не нужно быть такой злой.

—Может быть, и нужно. — Она прошлась по комнате, чтобы сесть, и выбрала для этого подлокотник кресла. В этом доме ей никогда не было комфортно. — Я рада, что у тебя все так хорошо. Если тебе интересно, я могу разузнать насчет дубликатов с завтрашних съемок вечернего шоу. В блиц-раунде мы разыгрываем путевку на двоих в Пуэрто-Вальярту.

Карл только проворчал что-то в ответ. Сложив руки, Джоанна продолжала;

—Если участник дойдет до круга победителя и сможет ответить на все вопросы сам, не обращаясь к напарнику, он получит машину. На этой неделе у нас седан. С четырьмя дверцами.

—Призы меня не интересуют.

—Я так и думала, но, может, ты захочешь посмотреть это под другим углом или обнаружишь недочеты при просмотре. Я уверена, что здесь ты сможешь сделать не меньше, чем большинство людей у себя в офисе.

—Я не собираюсь сидеть здесь вечно.

—Об этом даже речи нет. — Нет, он вернется, полный сил, и очень скоро. Возможно, сейчас пора спросить его. — Прежде чем я уйду, я хотела задать тебе кое-какие вопросы.

—Если это касается нового пилотного выпуска, я его уже посмотрел и одобрил.

—Нет, это личное.

Он сидел, держа в руках свой бокал. Отказаться от ликера было и вполовину не так трудно, как бросить курить сигары. Вместо ответа, он кивнул, предоставляя ей слово.

—Почему ты хочешь жениться на Тони ДюМонд?

По мнению Карла, это был необычный вопрос. Никто еще не спрашивал его о мотивах и причинах его поступков.

—Я бы сказал, это касается только меня и Тони. Если тебя смущает разница в возрасте...

—Если бы она была вдвое больше, чем есть, это едва ли имело бы для меня значение, — сказала Джоанна. — Мне просто интересно.

—Я женюсь на ней, потому что я так хочу.

Минуту Джоанна сидела молча, изучая его.

Возможно, с Карлом все действительно так просто. Я хочу — я делаю. Я желаю — я получаю.

—И ты планируешь вступить с ней в брак?

—Если это будет удобно нам обоим.

Едва улыбнувшись, она кивнула. Такова, по крайней мере, неприукрашенная правда.

—Почему ты женился на моей матери?

Если первый вопрос его удивил, то этот лишил дара речи. Пристально глядя на Джоанну, он заметил сходство, которое всегда игнорировал. Однако в лице дочери было больше выразительности. Больше смелости.

—Зачем тебе все это сейчас? Ты никогда о ней не спрашивала.

—Может, мне следовало. Мы начинали говорить о ней, когда ты был в клинике, но тогда я, кажется, не была готова. Теперь мне предстоит принять свое решение, и я не могу этого сделать, пока не разберусь в этом лучше. Ты любил ее?

—Разумеется. Она была красивой, интересной женщиной. Мы оба строили каждый свою карьеру. В те дни не было мужчины, который, встретив Гленну, не влюбился бы в нее.

Джоанна не видела в этом ответе причин для любви и верности.

—Но ведь на ней женился именно ты! И только ты с ней развелся.

—Этот брак был ошибкой, — ответил он, внезапно смутившись. — Мы оба поняли это к концу первого года. Не то чтобы нас не тянуло друг к другу: я уже говорил, она была очень красивой, очень нежной. Ты на нее похожа. — Бокал застыл в руке на полпути ко рту, едва Карл увидел выражение лица дочери. Может, он никогда не был любящим отцом, но всегда оставался проницательным. — Если ты беспокоишься насчет ее здоровья, то зря. Гленна всегда была неуравновешенной. Алкоголь это усугубил, но я ни разу не заметил ничего подобного в тебе. Поверь, я за этим следил.

—Неужели? — пробормотала Джоанна.

—Ты никогда не была человеком крайностей. Очевидно, ты унаследовала от меня достаточно, чтобы скомпенсировать недостатки матери.

—Неужели? — На этот раз ее голос был твердым, как и взгляд. — Мне всегда было интересно, что же я унаследовала от тебя?

Карл выглядел таким озадаченным, что ей не верилось, будто это притворство.

—Ты же продюсер, верно? И притом хороший. Это уже о чем-то говорит. Паттерсоны всегда были сильными и практичными натурами. Честолюбивыми. Теперь, подумав об этом, я бы сказал, что ты пошла в мою бабушку. Она была волевой, не из тех, кто будет сидеть и ждать, пока жизнь идет своим чередом. И волосы у тебя тоже от нее, — решительно произнес он, внимательно глядя на дочь впервые за все годы.

Слегка ошеломленная, Джоанна подняла руку, чтобы потрогать свои волосы.

—От твоей бабушки?

—Они у тебя не от матери, — с горьким смехом продолжал он. — Она и свои-то получила от парикмахера. Это была одна из ее сокровеннейших тайн. У нее были русые, мышиного цвета волосы. И Бог свидетель, свою энергию ты унаследовала тоже не от нее. Это в тебе от Паттерсонов. — Он говорил это без гордости, просто констатируя факт.

Значит, он все-таки ее отец! Джоанна сидела в ожидании прилива чувств. Не дождавшись его, она вздохнула. На самом деле ничего не изменилось. Затем она скривила губы: а может, как раз изменилось все.

—Я бы хотела, чтобы ты как-нибудь рассказал мне о ней. О твоей бабушке. — Она встала, теперь уже по-настоящему взглянув на часы. — Мне действительно пора. Я уезжаю из города. Несколько дней без меня все должно идти гладко.

—Из города? Когда?

—Сегодня ночью.


Джоанна успела на последний рейс. Перед окончанием посадки у нее оставалось время только на то, чтобы позвонить Бетани, дать ей краткие и не вполне четкие указания по поводу завтрашних дел, а также поручения присматривать за кошкой и кормить ее. Бетани проснулась от звонка, хотя видела уже десятый сон, но на нее можно было положиться.

Пристегнувшись ремнем, Джоанна смотрела, как вдали исчезает Лос-Анджелес вместе со всеми данными себе обещаниями за всю жизнь. Она сделала шаг, самый большой в жизни шаг, не будучи даже уверенной, что приземлится на твердую почву.

Она задремала где-то над Невадой и проснулась над Нью-Мехико в приступе дикой паники. Боже, что она делает, летит за тысячи миль, не имея с собой даже зубной щетки? Это было не в ее стиле — не планировать и не писать списков. Завтра — съемка. Кто будет проверять детали, контролировать персонал? Кто будет разбираться с Джоном Джеем?