– Только нужно будет добавить керосина в емкость, – сказал он. – Керосин находится в хранилище над маяком. За ним нужно будет ходить несколько раз. Я даже не представляю, как ты сама будешь носить эти двадцатилитровые ведра. Сначала с ними нужно будет спуститься к маяку, а потом подняться вверх по лестнице.

– Ничего, я сильная, Причард. А как ты себя чувствуешь?

– Плечо болит еще сильнее, чем вчера, если такое возможно. Повязка очень тугая, я не могу двигать рукой.

– Я немного отпущу повязку, чтобы ты мог разрабатывать руку. Есть хочешь?

Эри нахмурилась, когда он отказался. Обычно у Причарда был отличный аппетит. Она положила руку ему на лоб – у него был небольшой жар.

– У тебя немного поднялась температура. Я принесу тебе чаю. Ты будешь пить его, а я приготовлю тебе прохладную ванну.

– Ты приготовишь мне ванну? – он хитро улыбнулся. – Звучит замечательно.

– Ты достаточно сильный, чтобы пережить все это, Причард.

– Я мог бы приятно удивить тебя, если бы ты дала мне шанс.

– Тебе сейчас лучше сконцентрироваться на том, чтобы выздороветь до того, как я упаду от истощения.

Он сразу погрустнел:

– Мне очень жаль, что теперь все ляжет на твои плечи, Эри. А Симу лучше?

– Он все еще без сознания, и я волнуюсь за него.

– Я буду присматривать за ним. И еще, я постараюсь помочь тебе по кухне.

Дивленная, она улыбнулась ему так, что вся мрачная комната сразу посветлела.

– Это очень разумно с твоей стороны. А теперь, позволь мне помочь тебе с этим, – она помахала парой кальсон. – Это сделает твое купание… не таким неудобным.

– Мы же муж и жена, поэтому нам можно смотреть друг на друга, когда мы без одежды, – сказал он, думая о том, насколько сильно Эри отличается от Нетти.

– Так оно и есть, Причард, но…

Причард придвинулся на край кровати. Вокруг пояса у него было замотано одеяло. Она натянула кальсоны ему на ноги, затем помогла ему подняться, чтобы он смог полностью надеть их.

– Ты можешь опереться рукой о мое плечо.

Он так и сделал. Но даже одеяло, которое сейчас разделяло их, не могло скрыть от нее, что он возбужден. Она резко толкнула его на диван. Причард хотел было пожаловаться на боль в плече от резкой посадки, но вместо этого он стал извиняться:

– Эри, я не могу это контролировать. Я не нарочно.

– Я не думала, что у тебя сейчас достаточно сил для… этого, – бормотала она, снова укутывая его в одеяло.

– Одно дело иметь достаточно сил, чтобы возбудиться, и совсем другое – быть достаточно сильным, чтобы исполнить свои желания. И даже если бы я мог… – он так и не закончил предложение, и оно утонуло в тишине туманного утра. Он не знал, готов ли он говорить с ней о том решении, которое он принял ночью, когда боль в плече не давала ему уснуть.

– Эри…

Она повернулась и вопросительно посмотрела на него.

– Что?

– Можно мне спросить тебя о чем-то ужасно личном?

– Думаю, да, – она выдавила из себя слабую улыбку. – В конце концов, я же не обязана отвечать, если сама не захочу, правда ведь?

Причард не обратил внимания на ее шутку. Его приятное молодое лицо осталось таким же мрачным, как и лицо преподобного Кетчема во время утренней воскресной молитвы.

– Ты любишь дядю Бартоломью?

От удивления она открыла рот, затем закрыла его, немного справившись с собой. Ее щеки ярко вспыхнули, и она отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

Он наблюдал, как она перекладывает с места на место медикаменты на столе рядом с диваном.

– Я долго удивлялся, почему он так неожиданно уехал. В тот вечер, перед отъездом, он разговаривал со мной о тебе. Ты знаешь об этом?

Она замерла.

– Нет, откуда я могу знать? Я больше не видела его в тот день, – она положила бинт рядом с ножницами, потом взяла ножницы и положила их рядом с какой-то микстурой, а потом опять взялась за бинт.

– Не видела больше? – спросил он. – Так ты была с ним в тот день?

Она ухватилась двумя руками за край стола, глядя на свое отражение на полированной поверхности стола. Ее щеки побледнели, как бинт, который она машинально перекладывала с места на место.

– Да, я видела его в тот день. А почему ты спрашиваешь?

Ее тон был виноватым. Причард глубоко вздохнул и попробовал зайти с другой стороны.

– Эри, я давно хотел поговорить с тобой об этом. После того, как я… ну, в общем, после того, что произошло нашей брачной ночью, я решил, что неплохо набраться немного опыта перед тем, как снова подходить к тебе. Я слышал, что это можно сделать сводной девушкой в городе, и я поехал к ней.

Он сделал долгую паузу. Эри повернулась и смотрела не него, затаив дыхание и ожидая продолжения.

– Мне кажется, что я люблю ее, Эри, – он встретился с ней взглядом, слегка пожал плечами и сморщился от боли.

– Ты… ты влюбился в эту девушку из города? – сказала она, в изумлении уставившись на него. Причард утвердительно качнул головой.

– Она хочет, чтобы мы поженились. Я пообещал, что поговорю с тобой о расторжении брака. Помнишь ту ночь, когда я зашел в твою комнату, а потом все закончилось поцелуями? Они были так приятны, что я не смог заговорить с тобой на эту тему. С тех пор я не был уверен, кого я хочу больше. Но вчера, заглянув в глаза смерти, я начал на все смотреть по-другому. Я понял, что мы с Нетти хорошая пара, – он вопросительно посмотрел на нее, а потом добавил, – как и вы с дядей Бартоломью.

Эри снова вспыхнула и опустила взгляд на свои руки.

– Не надо чувствовать себя виноватой, Эри. Я все понимаю. Ничего страшного.

– Откуда ты знаешь?

– Рана предоставила мне много времени на размышление. Я просто вспомнил, как вы иногда смотрели друг на друга, как украдкой смотрел на тебя дядя Барт. Я говорил себе, что он так смотрит, потому что у него с тетей Хестер не так все хорошо, как должно было быть. А сегодня ночью я понял, что в его взгляде было нечто намного большее. И что ты тоже чувствовала к нему это.

Эри подняла руки вверх и беспомощно их уронила:

– Я не хотела причинить тебе боль, Причард.

– А ты и не причинила, – на его лице вспыхнул энтузиазм. – Ведь это же идеальный случай, разве ты не видишь? Мы расторгнем наш брак. Я смогу жениться на Нетти, и мой сын будет законным, а ты сможешь выйти замуж за дядю Барта.

Она встала, подошла к окну и посмотрела в туман.

– Вот только я не знаю, где он сейчас и захочет ли он взять меня в жены.

Причард самоуверенно улыбнулся.

– Он захочет. Поверь мне, мы, мужчины, в таких вещах разбираемся. А теперь приготовь нам что-нибудь поесть, а то я голоден как волк.

Эри поспешила на кухню. Она с удивлением подумала, что ее муж уже не тот мальчишка, каким он был всего пару месяцев назад. Он повзрослел всего лишь за одну ночь, и для этого ему понадобились пуля и близость смерти.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Драгоценные часы были безвозвратно потеряны – отряду спасателей пришлось пробираться через лес, потому что дорога была полностью размыта. Они проехали много миль, пока смогли переправиться через поток воды, который и размыл дороги. Лошадь Бартоломью наступила на острую ветку и захромала. Он оставался неестественно спокойным, пока его спутники искали ближайшее жилье, где можно было бы поменять лошадь. Наступившее утро укрепило их надежду. Даже, несмотря на все еще продолжающийся шторм, днем двигаться было все равно гораздо легче.

Но он и не заметил тумана.

Они растянулись на склоне Нетартс, голодные, промокшие, продрогшие и настолько уставшие, что Кельвин был уверен – все будут спать даже стоя, если Бартоломью позволит им простоять на одном месте достаточно долго. Старый доктор взял дело в свои руки.

– Сынок, – обратился он к Бартоломью, – я знаю, что ты переживаешь о тех, кто сейчас остался на маяке, но, голодные и промокшие, мы будем настолько слабыми, что когда доберемся туда, то уже будем не в состоянии оказать помощь кому бы то ни было. Португи Джой живет в четверти мили от залива, и я знаю, он накормит и обогреет нас. Ты можешь делать то, что считаешь нужным, а я поеду к Джою.

Когда доктор Уилле на своей серой кобыле отъезжал в сторону, Кельвин услышал, как Бартоломью пробормотал что-то о том, как хорошо было бы, если бы у доктора был один подбородок, а не три. Но когда Португи Джой раздавал нежные куски вяленого лосиного мяса, Бартоломью ел так же жадно, как и все остальные.

После того как люди переоделись в сухую одежду, которую они везли в непромокаемых мешках, отряд продолжил свой путь. Теперь они двигались на север, вдоль прибрежной дороги. Из-за тумана они двигались медленно, особенно там, где дорога проходила рядом с обрывом и можно было легко сорваться в бушующий океан. Через милю после Нетартс на дороге лежало сломанное ветром дерево. Пока Кельвин смотрел, что можно с ним сделать, Бартоломью дико кричал и в ярости бил ногами ни в чем неповинный папоротник.

Вскоре после обеда ветер разогнал туман. В воздухе пахло предстоящим дождем, а температура упала градусов на десять.


Стоя на вершине башни маяка и глядя в окно, Эри слушала, как шумит, завывает, свистит ветер в железной кровле. От этих звуков у нее волосы встали дыбом, и она вздрогнула. Она убеждала себя, что привидений не существует в природе и что ни у одного из них нет причин прилетать сюда по ее душу.

Разве что Хестер.

Греки сказали бы, что Хестер не умерла с миром, и поэтому она упырем бродит по свету. Эри невольно заулыбалась, когда представила себе, как Хестер летает по свету со здоровенными зубами наружу. Если бы кто-то и мог возвратиться на землю и выслеживать тех, кто еще жив, так это могла быть только Хестер. Но образованный ум Эри говорил ей, что это все – глупые фантазии, существующие, чтобы пугать неразумных детей в дождливые ночи.

В огромном фонаре уже почти заканчивалось горючее. Когда Эри вошла в хранилище топлива, прямо у нее перед лицом вверх по паутине побежал паук. Эри не смогла удержать крика ужаса, который сорвался у нее с губ. Она схватилась рукой за сердце, которое, казалось, выскочит у нее из груди, и пожурила себя. Неужели она так испугалась какого-то маленького паучка?! И это после всего того, что ей пришлось пережить за последние два дня!