Возчик бросал на Бет злобные взгляды.

Человек, который складывал сено в стог, стоял с раскрытым ртом и смотрел вниз. Кобыла начала нервничать и напрягла уши, потому что Блинкер орал, как резаный.

– Я пойду, – сказала Бет. – Меня ждет дед.

– Подожди, – сказал Блинкер, следуя за ней. – Я тебя должен как-то отблагодарить. Что ты хочешь? Бутыль сидра или яички?

– Ничего не нужно, – ответила ему Бет.

– У вас в Коббсе есть куры? Нет? Тогда я вам дам несколько молодых несушек, чтобы вы начали разводить там кур.

Он прошел по двору и загнал цыплят в сарай. Потом поймал парочку кур и затолкал их, кудахтающих и бьющих крыльями, в корзинку с крышкой. Потом поймал еще двух птиц.

– Так вот что я тебе скажу: у нас есть петух, поэтому пусть они несут яйца, а потом высидят тебе цыплят и у тебя разведутся свои куры.

Дед Тьюк сидел один на лавочке с кувшином пива.

– Куры? – сказал он. – Кто тебе сказал, что ты можешь разводить кур?

– Почему нет? – поинтересовалась Бет. – У нас много места.

– Ладно, но ухаживать за ними ты будешь сама. – Где Эмили? – спросил Блинкер.

– Она ушла с Китом, – ответил ему старик.

– Что? Без моего разрешения? Я слышал кое-что о вашем работнике. Куда они отправились?

– Откуда я знаю, я за ними не следил.

– Ну и денек, – заявил Блинкер. – Я прибью этого парня, если он что-то сделает с моей дочерью. У меня для этого как раз подходящее настроение.

И он помчался на поиски молодой парочки.

Дед Тьюк спокойно сидел на лавке и задумчиво поглядывал на Бет. Казалось, он что-то решает для себя.

– Кажется, Киту понравилась Эмили Блинкер. Тебе следует быстрее расти, если ты хочешь заполучить его для себя.

– Мне он не нужен, – ответила ему Бет.

– Сколько тебе сейчас лет? Почти четырнадцать… Да, ты уже вполне подросла, и у тебя даже появились кое-какие формы. Ты можешь произвести впечатление.

– Спасибо, я в этом и не сомневалась.

– Вся беда в том, что у тебя слишком острый и длинный язык. Запомни, парням не нравится перец!

– Тогда им придется поискать кого-то другого, – ответила Бет.

Кит спокойно вернулся во двор. Руки у него были в карманах, шапка торчала на макушке. Эмили Блинкер шествовала за ним, и вид ее был довольно-таки плачевным, она сильно раскраснелась. В тот же момент вернулся ее отец, только с противоположной стороны.

– Что это ты себе позволяешь? Кто тебе разрешил прогуливаться с моей дочерью? А? Она слишком молода, чтобы к ней приставали молодчики, вроде тебя. Держись-ка от нее подальше, а то мне придется поколотить тебя, чтобы ты о себе не воображал!

Кит молча смотрел в сторону. Было видно, как ему все это надоело.

– Ну, ты что, не слышал, что я тебе сказал? – заорал Блинкер.

– Нет, – высокомерно глянув в его сторону, ответил Кит. – Я ничего не слышал.

Блинкер подошел к дочери и взял ее за руку.

– Он тебя лапал? А? Лапал? Отвечай мне, девица, или я вытрясу из тебя душу!

Девушка подняла на него испуганные глаза.

– Нет, – прошептала она. – Мы просто ходили смотреть котят, вот и все!

– Хорошо, на этот раз я поверю тебе! Теперь иди к своей матери в маслобойку.

Блинкер немного успокоился и вытер лоб, Эмили засеменила в дом, а дед Тьюк начал собираться в обратный путь.

– Если все развлечения закончены, то мы двинемся домой. Мистер Блинкер, позвольте с вами попрощаться. Кит, помоги Бет донести ее кур.

Когда они теперь ехали по проселочной дороге, солнце уже не стояло прямо над ними, и люди на полях отбрасывали длинные тени. На пастбище коровы сразу же повиновались зову пастухов и спешили домой, чтобы облегчить напор молока в набухшем вымени.

Кит сидел в своем углу, его рука свободно лежала на кромке повозки. Он смотрел на Бет тем самым взглядом, который она так ненавидела, – темные, блестящие, немигающие глаза напоминали ей взгляд ящерицы, подстерегающей муху. Вдруг он поднес свою руку прямо к ее лицу, показывая глубокие царапины на пальцах.

– Вот что случилось после того, как я посмотрел на котят. У одной маленькой киски оказались острые коготки!

– Хорошо, – заметила Бет, – что у Эмили Блинкер сохранилось немного здравого смысла.

Он бросил руку прямо на колени Бет и больно ущипнул ее за бедро. Она попыталась лягнуть его ногой, но попала по корзинке с курами, и та полетела по повозке. В корзинке закудахтали и зашевелились куры.

– Ну-ка убери от меня свои лапы, – прошипела Бет сквозь стиснутые зубы. – Или ты весь будешь разукрашен царапинами!

Дед Тьюк громко захохотал.

– Парень, если бы я был на твоем месте, я бы подождал, пока девица не вырастет. Тогда у нее будет побольше разума, и она не станет ворчать на тебя.


Утром Бет попросила, чтобы ей построили загон для кур. Дед обещал прислать ей на помощь Уолтера Изарда.

– От него все равно толку мало.

Уолтер пришел и начал работу. Построил загончик из остатков досок, приподнял его над землей, поместив на каменный фундамент. У дверцы сделал наклон. Бет вскоре поняла, почему так насмешничал дед. Уолтер был ужасно неуклюжим. Он плохо справлялся с инструментами, испортил много гвоздей и хороших планок. Но Бет нравился его спокойный характер.

– Ты, наверное, смеешься надо мной, – сказал он. – Ты заранее знала, что я испорчу доски. Чего уж там, все ясно. Я просто неуклюжий, и тут ничего не поделаешь. Ты только посмотри на этот загон! Ты когда-нибудь видела чего-нибудь похуже?

– По-моему все нормально.

– Загородка качается во все стороны. Мне придется что-то подложить под нее. Так, куда же пропал мой карандаш?

– Он у вас за ухом.

Когда он закончил и уже убирал инструменты, в сад влетел рой пчел и начал кружиться в поисках места, где бы ему приземлиться.

– Посмотри! – воскликнул Уолтер. – Рой пчел в июне так же ценен, как серебряная ложка. Так всегда говорит моя Гуди.

– Где-то в сарае есть старые соломенные ульи, – сказала Бет.

– Да, твоя бабушка когда-то держала пчел. Ты побеги туда и притащи улей, а я прослежу, куда сядет рой.

Бет сбегала в сарай и принесла улей. Когда она вернулась, рой уселся в развилку ветвей на сливе, и Уолтер стучал молотком по пиле.

– Они немного успокаиваются, – сказал ей Уолтер. – Бог ты мой, я никогда не видел ничего подобного! Теперь ты шуми, как можно громче, а я сбегаю за лестницей.

Бет взяла молоток и пилу и начала стучать. Рой все увеличивался. Уолтер притащил лестницу и прислонил ее к дереву. Он полез наверх, держа шапку в руке, и осторожно подставил ее под рой.

– Ну-ка, маленькие бродяжки, давайте тихо и мирно залезайте сюда. Им нравится музыка, которую ты им играешь! Они жужжат ей в лад, ты слышишь?

Шум привлек к ним работников из мастерской. Они стояли у ограды сада и смотрели на происходящее. Кто-то попытался давать глупые советы.

Уолтер спустился вниз с роем в шапке. Пчелы летали вокруг и жужжали, многие ползали у него по рукам, лицу и шее. Бет бросила инструменты и поднесла ему улей. Она держала его на протянутых руках, пока Уолтер освобождал туда пчел из своей шапки. Потом он потряс ее и оставшихся пчел просто подтолкнул голой рукой.

– Осторожно, они могут покусать, – сказала Бет.

– У меня такая толстая кожа, что я ничего не почувствую.

Он собрал пчел с лица и волос так же легко, как-будто это были просто мухи. Они прилипли к его рукам, и Уолтер легонько сбросил их в улей.

– Матка уже там, поэтому сейчас к ней присоединятся и все остальные пчелы.

Он взял улей и поставил его на ящик.

– Они скоро угомонятся, но нам нужно найти для них хорошее спокойное местечко в тени.

Кит Меддокс поинтересовался у Уолтера, стоя у забора:

– Эй Уолтер, они тебя покусали?

– Нет, я что-то ничего не почувствовал.

– Как говорится: ничего не вижу, ничего не чувствую.

– Чья бы корова мычала… – ответил ему Уолтер. Он перетащил улей прямо с ящиком и поставил все у живой изгороди, где кусты терновника нависали над ульем и давали хорошую тень. Он переворачивал улей до тех пор, пока место для вылета пчел не было обращено к югу.

– Только не на восток, – сказал он, – иначе они будут слишком рано вставать, могут простудиться в утренней росе. Самое лучшее, когда отверстие смотрит на юг.

– Как я буду доставать у них мед? – спросила Бет.

– Ну, милочка, ты слишком торопишься.

– Да нет, я просто вообще ничего не знаю о пчелах.

– Ты мне напомни об этом в конце года, мы вместе с тобой во всем разберемся, ладно?

Уолтер нагнулся и приложил ухо к улью.

– С ними все в порядке. Очень хорошо, когда в хозяйстве пчелы. Гуди говорит, что они всегда приносят счастье.


После этого дня Уолтер и Бет стали друзьями. Если ей требовалась помощь, Уолтер всегда старался ей помочь. Он вырезал для нее шест, чтобы не провисали веревки с сохнувшим бельем, изготовил маленькие кормушки для кур, помогал и с пчелами. Уолтер также сделал для нее легкую и удобную лестницу, чтобы Бет было удобно собирать фрукты.

Часто, когда Уолтер был с Бет, дед Тьюк начинал прямо беситься.

– Изард! Быстро иди сюда! У меня для тебя дело!

– Слушаюсь, хозяин, – обычно отвечал ему Уолтер.

– Он все делает для этой чертовой девчонки! Интересно, кто тебе платит деньги, хотелось бы мне знать?!

– Конечно вы, мастер. Вы и сами знаете это!

– Тогда шевелись, ты, неумеха, или я вышвырну тебя вон!

– Тебе лучше идти, – говорила Бет Уолтеру. – Не следует попадать в беду из-за меня.

– Не волнуйся, твой дед обещает меня вышвырнуть уже двадцать с лишним лет, а я все еще работаю у него. Хорошо. Тебе не будет трудно перетаскивать эту лестницу, правда? Она удобная и устойчивая, так? Очень хорошо, ты сможешь собрать все сливы и яблоки очень быстро.