Закрыв за собой дверь, мужчина с трудом пробрался через снег. Я поздно поняла, что могла бы также одолжить ему пару сапог, потому что он был обут в пару чёрных кожаных ботинок, и они явно не были водонепроницаемыми. Он взобрался на пассажирское сиденье, нижняя часть его джинсов была полностью покрыта снегом. Он стряхнул его.

— Прости за грязь, — сказал мужчина, указывая на кучу снега, что лежала у его ног.

— Ничего страшного. Это всего лишь вода.

Включив заднюю передачу, я плавно нажала на газ. Снег похрустел несколько секунд под колёсами, прежде чем джип остановился. Стена снега, окружавшая нас, явно имела к этому отношение.

— Давай, малышка, — сказала я и нажала на газ.

Двигатель загудел, и машина подпрыгнула назад, но передвинулась не больше чем на три сантиметра. Я переключила передачу на «Поездка» и снова нажала на педаль. Машина подпрыгнула вперёд и выбралась из сугроба. Повернув руль и осторожно проезжая мимо дома, я направилась в сторону дороги. Мы практически были у выезда с моей собственности, когда джип провалился и застрял в яме.

— Черт, — сказала я, хлопнув рукой по рулю. Я собиралась зарыть эту яму, но не находила для этого времени.

— Подожди, — сказал мужчина, выпрыгивая из машины.

Через несколько минут джип качнулся вперёд, потому что незнакомец пытался вытолкнуть его из ямы.

Я давила на газ, в то время как он выталкивал, но колеса просто вращались. Он обошёл машину спереди, и я переключила передачу, но впустую. Я наблюдала за мужчиной через ветровое стекло, удивляясь тому, что восхищаюсь его приверженностью. Он с таким усилием выталкивал машину, что его лицо покраснело, а на лбу выступили вены.

Через пятнадцать минут различных попыток мы в итоге уступили матушке-природе. У меня хороший джип, но он застрял. Дрожа от холода, мы вернулись в дом, и к тому времени как вошли внутрь, брюки мужчины промокли практически до середины бёдер. Сев на кухонный стул, он снял ботинки и, вздохнув, снял ещё и белые носки.

Пока он массировал свои ноги, чтобы согреть их, меня вдруг осенило, что незнакомец здесь застрял. Если только он не собирался пройтись пешком до городка, не превратившись в снежный ком. Это означало, что мужчина должен был остаться в моём доме до тех пор, пока не утихнет снегопад.

Но больше всего меня удивлял тот факт, что это совсем меня не пугало. Он меня не пугал. И, в конце концов, я осознала причину: он же совершенно растерян. Мужчина, блуждающий без какой-либо информации в голове, примерно так же опасен, как и заблудившийся щенок.

Вздохнув, я качала головой всю дорогу до спальни своего отца. Формально, мой отец никогда не спал в этой комнате, но я приобрела все необходимые принадлежности, когда приехала из Анкориджа, чтобы быть готовой к его возвращению.

Подойдя к сосновому комоду, я вытащила пару джинсов и тёплые носки. И пока не передумала, достала и фланелевую рубашку.

— Вот. Я заброшу твои грязные вещи в стирку.

Он посмотрел на меня, и его глаза были полны эмоций, которые я никогда не смогла бы понять.

— Спасибо, — почти шёпотом сказал он, глядя на сжатые в своих руках вещи. — Тебе сейчас нелегко находиться в своём доме с незнакомцем.

Практически каждый в этом городке узнал либо через личное общение со мной, либо каким-то иным способом, что я упряма и не поддаюсь убеждению. И ещё постоянно говорю непристойности.

И, насколько помню, я всегда получала удовольствие, доказывая людям обратное. Скажи, что мне грустно, и я тут же приклею улыбку на лицо и рассмеюсь тебе в лицо. Скажи, что я, возможно, не смогу самостоятельно поменять шины, — и это уже сделано.

Так что внушить этому мужчине, что я смогу справиться с незнакомцем, было большим и решительным поступком, чтобы доказать его неправоту. Возможно, думать о том, что незнакомец безвреден, было не самой умной мыслью в мире, но я никогда и не говорила, что я умная.

Я пожала плечами.

— Не за что.

— Ты воспринимаешь всё довольно хорошо.

— Как и ты. Мне кажется, это тебе следует тревожиться, так как ты потерял свой разум и всё такое. — Я приподняла бровь. — Если ты не лжёшь, конечно.

— Мне бы этого хотелось. — Он провёл рукой по волосам и скривился, увидев свои пальцы в грязи, копоти и застывшей крови.

— Можешь принять душ.

— Да, я действительно чувствую себя...

— Отвратительно? — предложила я.

— На самом деле, я хотел сказать «грязно», — сказал мужчина таким мрачным тоном, что я не сдержала тихий смешок. По крайней мере, с чувством юмора у него всё в порядке.

— Полотенце в ванной под раковиной, — отворачиваясь, сказала я.

2

НЕЗНАКОМЕЦ

Я человек без личности.

С тяжёлыми от страха ногами я прошёл из кухни в ванную. Я знал, что это должно было случиться, но сама мысль о том, чтобы ещё раз увидеть в зеркале незнакомца, обжигала ужасом, пробегавшим вдоль спины.

Но я это сделал. Положив свёрток из одежды на стойку, я глубоко вдохнул и посмотрел в большое прямоугольное зеркало. Разглядывать незнакомое лицо второй раз было не так уж и трудно. И не так шокирующе. Я все ещё не узнавал мужчину, смотрящего на меня из зеркала, но, по крайней мере, при виде него мне не хотелось броситься прочь.

Повязка на лбу выглядела практически нетронутой, но я все же снял её, чтобы рассмотреть повреждения под ней. Рана, которая якобы свалила меня с ног, была заклеена пластырями, но она была не настолько серьёзной, чтобы стать причиной потери памяти. По крайней мере, я так думал.

Я провёл пальцем вдоль грязной щеки и прикрыл нижние веки своих совершенно серых глаз, но не почувствовал и проблеска узнавания.

— Кто ты, чёрт возьми? — спросил я. От моего дыхания зеркало запотело.

Моя тёмно-коричневая борода была густой, не совсем неряшливой, но в сочетании с растрёпанными волосами я выглядел как пещерный человек. Удивительно, что девушка не приняла меня за медведя и не оставила умирать на обочине дороги.

Не желая заставлять хозяйку ждать, я сорвал с себя одежду — не обнаружив ни портмоне, ни других документов в своих карманах — шагнул в крошечный со стеклянными стенами душ и включил воду.

Холодная струя воды, словно тысячи маленьких ножей, вонзалась мне в грудь, но в то же время и успокаивала. Боль была тем, что я помнил, тем, к чему я, несомненно, привык. Посмотрев вниз на своё тело, я удивился твёрдости мышц живота и ног. Затем заметил их — изрезанные линии на теле, похожие на шрамы. Я увидел один на своём бедре, потом один длинный на боку. Неожиданно это стало похоже на охоту, словно расположение каждого шрама могло всколыхнуть воспоминания в моей голове.

Кто, чёрт возьми, я такой, и почему у меня на теле так много шрамов?

Намного лучше было чувствовать себя чистым и одетым в сухую одежду, несмотря на свободные джинсы другого человека. Даже отражение в зеркале казалось немного лучшим. Я провёл пальцами по волосам, убирая их от своего лица, и выпрямил брови. Это было лучшее, что я смог сделать при данных обстоятельствах.

Когда я вышел, меня встретил самый божественный запах, известный человеку — аппетитный аромат жареного мяса. Руководствуясь своим чутьём, я нашёл хозяйку дома на кухне, разливающую апельсиновый сок в два стакана.

Она повернулась, когда мой урчащий живот объявил о моём появлении.

— Кажется, я проголодался, — сказал я, глядя на еду и потирая живот. Надеюсь, она приготовила что-нибудь и для меня.

Девушка указала на тарелку на столешнице.

— Бери себе сам, — сказала она, взяв свою еду к столу.

Я последовал её примеру и сел у маленького столика, чувствуя себя немного неловко в нормальной домашней обстановке.

— Спасибо за…

— Можно уже прекратить меня благодарить, — сказала она хриплым мягким голосом, который был словно обрамлён сталью, будто ей всегда приходится что-то доказывать. — Любой сделал бы то же самое.

— Ничего подобного, — сказал я. Я не понимал, откуда знаю, что такая доброта как у неё встречается не каждый день и что не каждый скрывает своё золотое сердце под показной грубостью. — Поэтому спасибо тебе.

Девушка легонько махнула рукой и принялась за еду. Очарованный движением её губ, я смотрел на неё несколько мгновений. Её длинные светлые волосы были собраны в конский хвост. На бледном в форме сердца лице не было и следа косметики. Но любой человек, у которого есть глаза, мог заметить, что она была голубоглазой красавицей, пытающейся скрыть свою красоту под мешковатым свитером и грубым поведением.

Девушка опустила вилку.

— Может, прекратишь на меня глазеть? — спросила она. — Мне не нравится, когда на меня вот так смотрят.

— Как вот так?

— Словно я кусок мяса.

— Я даже не...

Покачав головой, я закинул ломтик бекона в рот прежде, чем мог сказать или сделать что-нибудь ещё, что могло бы её оскорбить. Впервые мне пришло на ум, что я не единственный, кто скрывает своё прошлое, а судя по решительно выдвинутому подбородку, было очевидно, что красивая девушка пыталась спрятаться от внешнего мира. Вероятность этого оставила меня равнодушным.

— Я только сейчас понял, что не знаю твоего имени.

Она взглянула на меня.

— Кэт. А тебя как зовут? — спросила она и затем быстро добавила: — Точно, я забыла. — Я спокойно жевал, наблюдая, как она смотрит на меня. — Как насчёт твоего возраста? У тебя есть какие-нибудь догадки, сколько тебе лет?