– О чем ты думаешь, Рен?

Я попыталась увильнуть от ответа. Он осторожно приподнял мой подбородок, он был озадачен, но любовь, что была в его глазах несколькими минутами раньше, никуда не делась.

– Я не выдержу, если мне придется тебя делить, – призналась я.

Он притянул меня к себе.

– Я всегда хотел тебя, но не принимал этого, потому что ты была для меня неприкосновенной, я боялся сломать нечто драгоценное. Это началось с самого первого дня, как только ты появилась. Именно по этой причине я остановил нас, когда мы поцеловались пятнадцать лет назад. А ведь я тогда не мог уснуть много ночей подряд. Все время вспоминал этот поцелуй.

Его губы коснулись моих, желание вернулось, я потянулась к Полю, но ему было необходимо договорить.

– Что до остального, можешь быть спокойна, уже недели и даже месяцы я не дотрагивался ни до одной женщины.

– Как это? А куда же ты все время уходил? С кем ты был?

– Я просто избегал тебя. У меня никого нет, и я провожу все свободное время на скалодроме, пережевывая сотворенные мной глупости. Мне больно, когда ты рядом, больно, когда я боюсь, что могу тебя потерять, больно от того, как я хочу тебя.

– Когда пазл сложился? – спросила я.

– Ноэ сбежал. Ты тогда упала прямо передо мной, я подумал, что ты умерла, и понял, что тоже сейчас умру от горя. Я представил себе мир без тебя, свою жизнь без тебя. Это было невозможно.

Он помрачнел.

– Теперь все позади… Почему же ты раньше молчал? Ведь обычно ты особо не заморачиваешься поисками подходов, или я не права?

Он засмеялся.

– Так ведь дело как раз в том, что все не как обычно, и к тому же я не забывал, какой удар тебе нанес.

– Мы бы сейчас не обсуждали это, если бы ты не отправил меня в Сен-Мало, подозревая, что́ я там найду.

– Ты меня правда простила?

– Будь это не так, я бы не обнимала тебя сейчас.

Он страстно поцеловал меня, властно прижал к себе, потом снова поймал мой взгляд.

– К тому же у тебя был Паком. Если бы ты была с ним счастлива, мне бы оставалось только смириться.

– Я никогда не была бы счастлива с ним, это было невозможно. Вопреки и моим, и своим чувствам, он догадался обо всем раньше меня. Я тоже все поняла, и тоже уже давно, но боролась с собой. И не смогла ничего изменить. Тебе никогда не придется сомневаться в моей любви.

– А я и не сомневаюсь, я ведь знаю тебя…


Назавтра мы проснулись обнявшись. Более сладкого пробуждения я не помню, мне не хотелось покидать убежище, которое мы для себя создали, и возвращаться в привычный мир, я хотела передышки, хотела насладиться Полем, не желала расставаться с ним. Я уютно устроилась в ямке его плеча, там и было мое настоящее место.

– Не хочу сегодня на работу.

– Нас таких двое… С другой стороны, учитывая, который сейчас час, они, несомненно, догадываются, что мы не скоро предстанем перед ними.

– А что, так поздно?

– Одиннадцать.

Я расхохоталась. Мне было хорошо, ничто меня не тревожило, я была веселой, легкой и беззаботной.

– Представляешь себе их лица, когда до них дойдет…

– О да! Мне же вечно задавали вопросы насчет тебя. И всегда, когда меня спрашивали, не любовница ли ты мне, я отвечал, что воспринимаю тебя как младшую сестру…

Я еще громче засмеялась, он тоже.

– Ой… ты никогда мне об этом не говорил!

– Нет, не говорил, не очень-то мне это нравилось! Но все же надо им позвонить, предупредить, чтобы не ждали!

Он появился в спальне через несколько минут. Выглядел он странно – раздосадованным, смущенным, как будто допустил какую-то оплошность. Я села на кровати, прикрыв грудь простыней.

– Что случилось? Какая-то накладка в “Ангаре”? Нужно идти?

– Нет, “Ангар” ни при чем.

Он обогнул кровать и сел рядом со мной, держа мобильник. Сконфуженно покосился на меня.

– Ты пугаешь меня, Поль.

– Эээ, понимаешь ли… Ноэ звонил мне несколько раз, я только что прослушал его сообщения, он не может тебя найти, ты не отвечаешь со вчерашнего вечера, вот он и заволновался. Он даже позвонил в “Ангар”, чтобы спросить, не со мной ли ты.

Мы переглянулись, как пойманные на шалости дети. Ноэ… Впервые с его рождения я совершенно забыла о сыне.

– Сейчас перезвоню ему, – объявила я.

– Как мы ему скажем?

– Представления не имею. Но мы же не можем сделать это по телефону? А? Ты согласен?

Впервые на моей памяти Полю было неловко, он не был уверен в себе.

– Когда он возвращается?

– Завтра…


Трудно сказать, кто из нас двоих был больше смущен, Поль или я. Ноэ смотрел на нас несколько секунд, и на его лице ничего не отражалось. Поль все сильнее сжимал мою руку. Что с нами будет, если он не получит благословения моего сына? В конце концов Ноэ оглушительно расхохотался и заливался все громче, хлопая себя по бедрам.

– Ага, ну вот, ну вот! Я был прав, когда говорил друзьям в школе, что ты влюблен в маму!

– Это что за история? – подавилась я.

А он никак не мог остановиться, пока Поль сдерживался из последних сил, чтобы не последовать его примеру.

– Насколько все было бы проще, если бы до вас доехало пораньше!

Он отсмеялся, подошел к нам и по-мужски обнял Поля.

– Доверяю тебе маму.


Тот факт, что на наши новые отношения практически никто в “Ангаре” не отреагировал, едва ли не разочаровал нас. Ни один человек даже не дернулся, все обошлись без комментариев. Что до моих родственников, то их реакцию я могла бы описать Анниным восклицанием, достойным греческой трагедии: “Наконец-то!” Как если бы это было логично. Очевидно. В общем, всем как будто стало легче от того, что у нас наконец-то открылись глаза. Выходит, мы были в своем роде неподражаемы.


Дальше все завертелось на бешеной скорости. И прошло как по маслу. Мы с Полем исходили из того, что и так потеряли достаточно времени. В последние восемнадцать лет мы были вместе каждый или почти каждый день. Так что провести порознь хотя бы одну ночь было категорически невозможно. Но мы хотели начать с нуля. За несколько недель мы с огромной скидкой продали его квартиру и мой дом и поселились в новом, нашем общем жилище, где у Ноэ была своя комната. В вечер нашего переезда Поль сделал мне предложение, и я ответила “да”, ни секунды не раздумывая. Наша свадьба состоялась в будний день и в самом камерном составе: Ноэ, мои родные, родственники Поля – те, что еще остались, его дети, которые захотели собственными глазами удостовериться в том, что отец женится, и раз в жизни решились на поездку в Руан, а также все наши из “Ангара”. Так я ее получила, свою новую нафантазированную жизнь. Наконец-то я узнала настоящее счастье, мирное, простое. Я проживала свою любовь с Полем на полную катушку, Ноэ тоже легко встроился в нашу семью, в его душе были мир и гармония.


Семья, которой мы, сами того не понимая, всегда были, процветала. Мы наслаждались даже повседневной рутиной. За маленьким исключением: мой сын не уделял должного внимания занятиям, а ведь он всегда подходил к учебе серьезно и старательно. Я подозревала, что он пользуется маминым влюбленным блаженством. После полугода эпизодических посещений университета Ноэ наконец-то перестал вешать мне лапшу на уши.

– Может, все же объяснишь, чем ты занимаешься? – сорвалась я однажды вечером, когда он почтил нас своим присутствием.

Поль делал мне знаки, призывая к хладнокровию, но я его игнорировала.

– По-твоему, я ничего не замечаю? Ты что-то себе напланировал! Хорошо бы поставить нас в известность… Или я слишком многого хочу?

– Нет… вообще-то я собираюсь совмещать учебу с работой.

– Отлично, с какой?

Мой муж – я обожала повторять себе эти два слова – ухмыльнулся. Я не сомневалась, что он в курсе всего. Ноэ, безусловно, сначала задействовал его в качестве буфера и только после этого вышел на меня.

– Международная торговля. Сразу начну работать в конторе, получу практическую подготовку, а учиться пойду со следующего сентября.

– Да ты уже все рассчитал! А где…

Я проглотила продолжение, потому что в этот момент ответ стал для меня очевиден.

– Ты поселишься в Сен-Мало, чтобы работать с Николя в “Четырех сторонах света”?

– Да, и я собираюсь…

Он стушевался и обернулся к Полю, прося о поддержке, которую тот ему предоставил, успокаивающим жестом положив мне на ногу ладонь. Ничего хорошего это не предвещало.

– Ты собираешься что, Ноэ?

– Я возьму на себя связь между Сен-Мало и Индией…

– Ты уезжаешь в Индию? Но это невозможно! – взвилась я.

Как бороться с генами?!

Ноэ растерянно посмотрел на меня.

– Ты собираешься жить в Индии? – продолжала настаивать я, не желая признать, что история повторяется.

Сын устало вздохнул:

– Нет, мама, я просто буду часто туда ездить, вот и все, а остальное время буду жить в Сен-Мало, в каких-то трех часах езды отсюда.

– Но чем конкретно ты будешь заниматься?

Он мял ладони, опасаясь моей реакции.

– Па… Пакому требуется помощь на месте.

Я покосилась на Поля, который мягко улыбнулся мне. Я была права, он уже все знал от Ноэ и ничему не удивлялся. Мой сын по-прежнему избегал произносить это имя, опасаясь задеть меня и обидеть Поля. Зря он волновался. Мы с Полем уже со всем разобрались: он не ревновал меня к истории с Пакомом, ну а я… Я никогда его не забуду, это для меня очевидно, но у меня сохранится лишь нежное и окрашенное эмоциями воспоминание. Я не опасалась ни увидеть, ни услышать его. И не сомневалась, что однажды такое случится. Оставался лишь один вопрос, ответ на который не был мне известен: почему он уехал и отказывался возвращаться? Впрочем, ответа не было ни у кого, и все продолжали удивляться тому, что он окончательно расстался с Сен-Мало. Для меня это ничего не меняло. Я была настолько счастлива с Полем, что он легко затмевал любого другого мужчину, даже Пакома. Во всем этом мне не нравилось только то, что между мной и Ноэ возникнет вполне реальное географическое расстояние. На самом деле я этого ждала, я чувствовала, что тяга к приключениям и путешествиям не отпускает его, словно голос призвания. Но это не значило, что я не выложу все козыри, имеющиеся в запасе у любящей мамы.