С помощью мисс Фэйвэзер и ее кузена, архитектора по профессии, я, точнее, мы запланировали перестроить дом и надеемся, что твой папаша будет еще сильнее корчиться в адском огне, потому что мы предлагаем превратить дом в клинический санаторий для бедных.

И когда я говорю «бедных», я и имею в виду бедных — не тех, кто может позволить себе оплатить уход за собой после болезни или тому подобного. Это бедняки, каких я много повидала за последнюю неделю или около этого благодаря Белле. Она показала нам район города, где ее небольшой дом на фоне лачуг выглядит как жилище людей среднего класса. Она познакомила меня с людьми, которые никогда ничего не видели, кроме жизни в трущобах. Теперь это твои трущобы, по крайней мере, часть их. О, я знаю, что ты собирался что-то с этим делать, но ты не сможешь изменить весь мир или хотя бы Лондон. И всегда будут люди, которые выписались из госпиталя или лежат дома, опекаемые родственниками, настолько бедные, что не могут позволить себе в течение одной-двух недель или месяца получить уход, покой и внимание и почувствовать, что они не отбросы общества. А Белла многое знает об отбросах общества, потому что всех ее ребят когда-то можно было к ним причислить. Что меня удивило, так это то, что среди всех этих развалин и мусора, которого там масса, они сохранили способность смотреть на жизнь с улыбкой, с юмором.

Итак, ты в общих чертах получил представление о моих намерениях. Кроме того, я должна сказать, что Мэгги, — она кивнула в сторону мисс Фэйвэзер, — и Джордж, архитектор, составили план. Кстати, ты знаешь, сколько комнат в твоем доме, Ричард?

Когда он не ответил, а продолжал сердито смотреть на нее, она сказала:

— Шестьдесят пять! Это не считая кухни и комнат для слуг. А знаешь ли ты, что дом строился постепенно, в три этапа? Та часть, где находится кухня и помещения, прилегающие к ней, является базовой частью, построенной в конце семнадцатого века. Тогда это была небольшая усадьба. В начале восемнадцатого века здесь кто-то скупил окружающие поместье земли и пристроил восточное крыло. В девятнадцатом веке появился некто, не удовлетворившийся этим, и возвел еще одно крыло — с другой стороны кухни. Глядя на дом снаружи, можно подумать, что все было построено в одно время, потому что в конце прошлого столетия все строение было закрыто новым фасадом.

Она перевела дух и на мгновение опустила голову. Затем продолжила:

— Я предлагаю следующее. Две трети дома можно переделать в санаторий на двадцать пациентов, с помещениями для персонала и всяких процедур. Еще треть могла бы оставаться частным жилищем. Первоначальное строение с кухней можно отдать под санаторий, и это изрядная доля имущества. Другая часть, восточное крыло, в котором находятся большая гостиная, столовая, бильярдная и так далее, а также спальни наверху, будет частным жилищем, но не местом, куда водят туристов. В имении также есть сады. Там есть и река, в которой пациенты-мужчины могли бы ловить рыбу; а в садах пациенты могли бы прогуливаться или отдыхать, сидя на скамейках. Частное жилище будет иметь свой сад, находящийся за ним. Что касается построенных на территории усадьбы коттеджей — это отдельный разговор. Но после ремонта они станут жильем для Беллы и ее ребят.

Джеки посмотрела на свои тесно сжатые руки, лежащие на коленях, потом резко вскинула голову и заглянула Ричарду в глаза:

— Так как, Ричард?

Не ответив, он отвернулся от нее и направился к двери. Увидев это, она вскочила на ноги и громко закричала ему вслед, хотя до этого никогда не повышала на него голос:

— Я расцениваю это как трусливое бегство. Почему бы тебе не остаться и не посмотреть в лицо оппоненту?

Он повернулся в ее сторону и ответил:

— Я не спасаюсь бегством, мисс. Я направляюсь в соседнюю комнату, чтобы налить себе изрядную порцию виски и спросить себя, какого черта я с тобой связался.

В этот момент их обоих напугал голос Гленды, который прозвучал почти так же громко, как голос Джеки:

— А чей, позвольте спросить, это дом? Джеки и я пойдем в соседнюю комнату и займемся напитками, не только для тебя, но и для всех нас, потому что это совершенно необходимо нам всем. Идем со мной, Джеки.

Когда обе женщины оказались за дверью, они оперлись друг на друга, и Гленда сказала:

— О Боже, девочка, ты все-таки выложила ему все!

— Это был единственный выход, Гленда. Я его знаю. Он сжег бы этот дом дотла, я уверена, что сжег бы, да и все, что там есть.

— И ты бы не вышла за него замуж?

— Нет. Поскольку все, что я увидела за последние две недели, нарушило мой покой. Знаешь, я даже не осознавала, что родилась в рубашке. Когда я занялась журналистикой, я гордилась тем, что я работающая девушка. Я полагала, что знаю все о работе и знаю очень много о жизни. Но это Белла знает о жизни, и ее ребята. И Маргарет в некоторой степени знает о жизни. У меня в голове зародилась идея, которую я собираюсь осуществить. И касается она не только того дома, но и кое-чего еще. Я расскажу тебе об этом позже. А теперь идем за выпивкой, потому что мне она просто необходима.

После их ухода Ричард плюхнулся в кресло. Он сидел, опустив голову и свесив руки между коленями. В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина, а потом за-говорила мисс Фэйвэзер. Она сказала, глядя на Ричарда:

— Доктор Бейндор… возможно, я выбрала неподходящий момент, но должна заметить, что она права. Этот дом можно использовать в благих целях. Это компенсирует все, что пережила ваша дорогая мама. Да, присутствующей здесь мисс Морган известно, что значит жить в нищете, в трущобах. И огромное количество людей все еще живут в таких условиях. Я, как вы знаете, по будням работаю, но мисс Фрэнке и я, а также мой кузен провели два последних выходных, знакомясь с помощью Беллы с такими уголками Лондона, в существование которых просто нельзя поверить. Я также наберусь смелости и скажу вам, что ваша невеста — потрясающая девушка.

Ричард поднял голову, откинулся в кресле и посмотрел на мисс Фэйвэзер.

— Спасибо, — произнес он. — Я — я полагаю, что вы правы. Я даже уверен, что это так. Но я считал, что… мой вариант… был единственным способом полностью вычеркнуть его и этот дом из моей жизни.

Тем временем Александр продолжал смотреть на свою секретаршу, а потом тихо сказал ей:

— Вы очень скрытный человек, мисс Маргарет Фэйвэзер.

Цвет лица мисс Фэйвэзер слегка изменился, но она сказала, не отводя взгляда от лица Александра:

— Этому можно научиться, мистер Армстронг, работая с юристами.

Этот ответ вызвал приступ смеха у Джеймса, который протянул руку и похлопал мисс Фэйвэзер по плечу:

— Мэгги, я могу только сказать, что вы великолепны. Я всегда это знал. В отличие от некоторых, я не был слеп. — Он широко улыбнулся и продолжил: — Я просто не знаю, что мы будем делать по окончании месяца.

— На вашем месте я бы не стала волноваться, мистер Джеймс. Я решила остаться еще на некоторое время, пока мистер Армстронг найдет подходящую замену.

В разговор вступил Александр, обратившись к своему сыну:

— Это тебя развлекает, не так ли? Я был бы тебе благодарен, если бы ты хоть какое-то время не совал нос не в свое дело. Я говорю это вполне серьезно. Ты понял?

— О да, сэр, я понимаю.

Все еще широко улыбаясь, Джеймс при виде входивших женщин встал и сказал:

— А вот и выпивка. Благодарю Бога за вино, виски и женщин.

Сразу же после обеда, который был незатейливым и занял мало времени, Ричард, заговорив с Джеки впервые после их горячего спора, сказал:

— Мама хотела бы повидаться с тобой. Ты пойдешь?

С ничего не выражающим лицом она ответила ровным голосом:

— Да, конечно, — и они вместе вышли.

Но, прежде чем они дошли до комнаты Айрин, он остановил ее и, взяв за плечи, сказал:

— Мне хочется вытрясти из тебя душу, даже дать тебе пощечину и заявить, что ты суешь нос куда тебя не просят. И я бы поймал тебя на слове и выполнил бы то, что намеревался. Однако в то же время я прекрасно осознаю, что не способен это сделать, потому что не могу жить без тебя.

Она ничего на это не сказала, а обвила руками его шею. Его руки обняли ее за талию, их губы слились, а тела прижались друг к другу. Некоторое время они стояли так, покачиваясь, а потом она тихо сказала:

— Я решила рискнуть. Я понимала, что могу навредить себе, но я должна была это сказать, потому что я знала: твоя мама не одобрила бы то, что ты хотел сделать. И она бы хотела, чтобы ты сделал что-то, чтобы помочь бедным, несчастным и одиноким людям, как когда-то, много лет назад, помогли ей.

Он снова поцеловал ее, на этот раз легонько. Потом они вошли в комнату, где медсестра заканчивала поудобнее устраивать пациентку на ночь. Обернувшись к ним, она тихо сказала:

— Я оставлю вас ненадолго, только она очень устала.

Ричард кивнул ей, и медсестра ушла. Наклонившись к Айрин, Ричард сказал:

— Ты хотела повидать Джеки.

Сделав слабое движение головой, Айрин достала из-под одеяла бумажный конверт, в котором лежала цепочка, и передала ее Джеки со словами:

— Для тебя.

У Джеки перехватило дыхание, когда она увидела красивое золотое украшение с рубинами:

— Ох! Какое… какое красивое. Это мне?

— Свадебный… подарок… скоро… очень скоро. — Глубоко вздохнув, она добавила: — Неделя.

Ричард произнес удивленно:

— Но, мама, мы еще ничего не подготовили. Я хочу сказать, что мы еще ничего не организовывали и ни о чем не договаривались.

Айрин отвернулась от него и посмотрела на Джеки.

— Разрешение.

На это Джеки быстро кивнула, спросив:

— По специальному разрешению?

Айрин снова кивнула и, улыбаясь, произнесла: