Света просто кивает, не находя в себе сил ответить хоть что-то. Ей кажется, она умирает, или рождается вновь… Не знает точно, не может охарактеризовать происходящее с ней сумасшествие. Мужчина заводит ее в гостиную, продуманно совмещенную с кухонной и столовой зонами. Ставит на барную стойку прихваченную из бара бутылку шампанского. Не сразу находит бокалы. Откупоривает бутылку, пробка вылетает, и вырвавшееся на волю вино заливает его с ног до головы. Марк смеется, стаскивает через голову рубашку-поло и тут же замолкает, поймав ее ранимый, полный невыплаканных слез взгляд. Света зажмуривается, резко распахивает глаза, подходит ближе, касаясь подрагивающими пальцами его татуировок. Обводит их по краю. Боясь прикоснуться к той, что занимает центральное место, и маскирующая собой тонкий, отшлифованный шрам… Эльза ошибалась. Тело Марка украшали не бабочки. Это была моль… Одно ее крыло заходило на грудь. Прямо там, где заключалось сердце… Оберегая его. Другое крыло покрывало мощную спину. Даже если это было сумасшествием… Даже если она окончательно погрузилась в безумие… Господи Боже, пусть будет так.

Непонятно, кто первый касается губ. Непонятно, куда деваются бокал и бутылка… Только он, только она. И такая нужда друг в друге, которой, наверное, мир не знал. До этих пор… Одежда летит прочь, руки дрожат, как у запойного алкоголика. Губами по вязи тату, к груди… Где отчаянно бьется сердце, и кажется, будто крылья моли дрожат… И женщина тоже дрожит, как безумная. Что ж… Она сама подписалась на это. Падают на голый пол, где, наверное, твердо, но им все равно. На ласки нет сил. Потом… Когда-нибудь они все наверстают. А сейчас:

- Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Одним толчком вглубь. Переворачивается, не разъединяясь, так, чтобы Светлана оказалась сверху. Ей абсолютно не место на полу… Моль не может выдержать ритм, рвет его, и сама на себя злится, что такая неумеха… Но не может… не может иначе – эмоции не дают. Она практически сходит с ума… И он такой же несдержанный. Приподнимается, впивается в ее губы, толкается навстречу так, как будто от этого зависит его жизнь… И жалит, жалит поцелуями… Руки сжимают, шарят по телу. Это не ласки, это потребность на грани жизни и смерти. Все рамки, все контроли и табу летят к чертям… Она всхлипывает, и сжимает его плотным кольцом. Он кончает мгновенно.

На залив опустилась ночь… Васька или Марк… кем бы он ни был, уснул крепким сном, замотавшись в простыню. Света аккуратно выскользнула из его рук. Уходить не хотелось, но дома ее ждала дочь, а завтра… Завтра случится весна… Что ждет ее в ресторане у моря?

Утренние хлопоты заставляют немного отвлечься. Эльза и отец приготовили ей сюрприз – шикарный торт, покрытый марципаном. Они празднично позавтракали, прогулялись по едва проснувшемуся городу, болтая ни о чем, и вернулись домой. В этот раз она особо не наряжалась. Любимый костюм, легкий макияж – вот и все сборы. Отец не спрашивает, куда она собралась. Наверное, уже что-то понял.

- Света… Я желаю, чтобы ты дождалась.

Она застыла с ботинком в руках, обернулась к отцу. Сглотнула:

- Спасибо, папа. Знаешь… если бы не ты…

- Тшшш… Я не сделал ничего такого. Любить свою дочь и желать ей всего самого лучшего – это не подвиг.

- Я тоже люблю тебя, папа.

- Безмерно… безмерно тебя люблю. Иди же… Вдруг тебя уже ждут?

Света едет вдоль залива в сторону Виймси, снова мысленно возвращаясь во вчерашнюю ночь. Она практически не спала. Даже после того, как вернулась домой, секунду за секундой прокручивала в голове их с Марком встречу, анализировала ее… И только сильнее утверждалась в мысли, что с нею был Васька. Сегодня она надеялась получить подтверждение этому. Самому факту жизни. Больше ее ничего не интересовало. Если он придет, она не станет задавать вопросы. Злость, которая в ней закрутилась поначалу, осела. Пришло понимание того, что он просто не мог поступить иначе. Значит, так было нужно для всех. Сейчас Света не понимала, почему вообще усомнилась в его мотивах?

Женщина вошла в ресторан, в котором был всего один посетитель, прошла к своему столику у окна. Неспешно сделала заказ. Полчаса, час, два часа… Неужели не придет? Неужели ошиблась? Еще через час встает из-за стола, нервное напряжение зашкаливает. Подходит к окну, устремляет ничего не видящий взгляд на залив. Как мучительно тянется время…

Он появляется сначала размытым пятном в окне, подходит ближе, и отражение ненадолго приобретает очертания, а потом снова расплывается из-за слез, которые застилают ее глаза. Она боится поверить. Боится повернуться и разочароваться. Боится даже вздохнуть… Все, что она может – это коснуться подрагивающими пальцами отражения его лица. Изменившегося, но такого родного.

Наверное, когда-то, потом, в их общем доме среди сосен у самого моря, он расскажет о том, каким долгим был его путь к ней… Расскажет, что действительно не хотел жить, но и не мог уйти, опасаясь, что и Света пойдет за ним. Расскажет, как пристально за ней наблюдал, как узнал, что она в положении, как с ума сходил после этой новости… Как передумал умирать, как обратился за помощью к Главному, и впервые в жизни доверился мужчине. Ради нее… Расскажет про часы, дни, годы… работы с психологом, про все свои нервные срывы, про то, как это – возрождать свою личность из пепла, и вновь становиться цельным. Признается, что, как последний маньяк, следил за каждым ее шагом в течение всех этих лет. Как он гордился ею… Расскажет про все операции по изменению внешности (ей, как хирургу, это может быть интересно), расскажет, сколько часов он провел в качалке, когда не мог уснуть, и нужно было чем-то занять себя. Расскажет, как сделал свое тату, когда от тоски по ней хотелось лезть на стены. Расскажет, как ему повезло с легендой… Как его принял по просьбе Главного его лучший друг - Андрес Талл, сын которого, Марк, на самом деле не выжил в плену… Расскажет, как он влюбился в Эльзу, и как благодарен за то, что Света подарила ему это чудо. Да, ему многое придется рассказать… когда-то, потом, в их общем доме среди сосен у самого моря…

А сейчас… Глаза в глаза в отражении стекол. Пока только так – невыносимо, до рези… Ведь кажется, что, если ее коснешься - исчезнет. А он уже не сможет без нее. Она, как самый мощный квазар во вселенной, своей гравитацией выдернула его оттуда, откуда не возвращаются. Вдохнула в него жизнь, которая будет счастливой – он знал. Их ждет новый дом, смех Эльзы, солнечные дни на балтийском взморье. Много-много времени, чтобы постепенно рассказать ей обо всем. И только об одном он не может больше молчать… Касается носом льняных волос, вдыхает жадно их аромат:

- Я люблю тебя, Света. Так сильно люблю…


Конец