В огромном камине бушевало пламя. Здесь собрались все гости, включая и приехавших несколько часов назад сэра Рэтклиффа и леди Хинидж, Артура и Сюзанны Уинтропов и мистера Хендрика Ван Дьюзена, который единственный из всех стоял в одиночестве.

Впоследствии Дина решила, что было нечто символическое в этой группе людей, которым никогда больше не удастся встретиться под одной крышей. Виолетта сразу же велела подавать чай, а Коби подвел Дину к принцу, сидящему в глубоком кресле у камина.

— Как вы распорядились, сэр, — сказал Коби.

Дина грациозно поклонилась, и принц взял ее за руку.

— Не надо формальностей, леди Дина, — пробасил он. — Мы все здесь друзья, не больше и не меньше. Где же вы скрывались все эти дни?

— В библиотеке, сэр. — Дина решила, что он заслуживает правдивого ответа. Она видела округлившиеся глаза Виолетты и чувствовала, как остальные женщины буравят ее взглядами.

— В библиотеке, ну надо же! Так я и думал, но что же интересного вы там нашли? И как относится ваш муж к тому, что его жена становится «синим чулком»?

Дина даже не улыбнулась.

— По-моему, ему это нравится, сэр.

— Но вы не уверены, — справедливо заметил принц. — Ваш муж — человек действия. Виолетта сказала, что вы хотели уехать в Оксфорд и стать студенткой. Это правда? Вы слишком очаровательны (не скажу что миловидны), чтобы удалиться от мира.

Он откинулся на спинку кресла и с улыбкой взглянул на ее зардевшееся лицо.

— Вас не обижает, что я не называю вас миловидной?

— Нет, сэр, если вы действительно так считаете. — На самом деле ее это задело.

— Умная девушка, не так ли? Не многие женщины дали бы мне подобный ответ. Нет, вы не миловидны, вы становитесь красавицей, а это гораздо лучше. Ваш муж — проницательный человек.

Сказано было уклончиво, но Дина поняла намек принца: именно Коби заставил ее измениться.

— Я тоже так думаю, сэр.

— Наверняка он гордится своей юной женой.

В этом Дина сомневалась, но из вежливости согласилась.

— Да, и я тоже горжусь им.

Подали чай, и принц указал Дине на кресло рядом с принцессой, которая осыпала ее комплиментами, поинтересовалась, собирается ли Дина ехать в Донкастер, и всколыхнула в окружающих дамах новую волну зависти к юной девочке, ставшей сенсацией сезона и готовой превзойти даже старшую сестру.

Разговор перешел на общие темы. Принц встал, и присутствующим пришлось подняться. Неожиданно к Дине обратился мистер Ван Дьюзен, который тихо сидел у камина, наискосок от нее, с аппетитом уплетая пирожные.

— Развлекаетесь, леди Дина?

— Лучше не спрашивайте, мистер Ван Дьюзен.

Он расхохотался.

— А со стороны кажется, будто развлекаетесь.

— Внешность часто бывает обманчивой, мистер Ван Дьюзен.

На этот раз Хендрик Ван Дьюзен окинул ее пристальным взглядом. Без сомнения, в прошлом он слышал эту фразу от Коби. И не раз.

Прежде чем он успел ответить, Дина добавила:

— Смотря что считать развлечением.

На его круглом лице появилась ленивая улыбка.

— О, да, леди Дина. Давайте поиграем в загадки. Это так непохоже на обычные здешние разговоры. Вижу, вы учитесь у… Джейкоба.

Он чуть было не назвал его Джейком-Попрыгунчиком.

— Да, от Джейкоба. Он никогда не говорил мне, почему его так назвали. Вы не знаете, мистер Ван Дьюзен?

— Увы, нет. Вероятно, семейная традиция.

— Да, но какой семьи? — усмехнулась Дина, но сразу же отступила. — Мне не следовало так шутить с вами. Тем более, сюда идет сэр Рэтклифф, так что я должна вести себя хорошо и быть скромницей.

Это оказалось непросто, поскольку Хинидж явно пытался приударить за Диной Грант на глазах у своей преждевременно состарившейся жены, которая стояла у высокого окна в лучах безжалостного вечернего солнца. Она была одета гораздо хуже своего мужа, и все двадцать лет несчастливого брака отпечатались на ее лице.

Из-за жалости к ней Дина повела себя с сэром Хиниджем слишком резко.

— Какого черта он здесь делает? — бесцеремонно бросил сэр Рэтклифф вслед удаляющемуся Ван Дьюзену. — Не знаете, леди Ди?

Дина, которая терпеть не могла, когда ее называли уменьшительным именем, сухо ответила:

— Он друг моего мужа, а, кроме того, хороший знакомый американского посла и лорда Кенилворта.

— Жаль, что нам приходится иметь дело с подобными выскочками, — вздохнул сэр Рэтклифф, совершенно забыв, что Дина замужем за одним из них.

— Вот именно, — тут же согласилась Дина. — А главное, они настолько богаты, что мы с радостью выходим за них замуж… из-за их долларов, конечно.

Сэр Рэтклифф, вспомнив, что Дина именно это и сделала, добродушно заметил:

— Лучше бы мы могли пользоваться их долларами, но держаться подальше от них самих, ха-ха!

— За удовольствия нужно платить, — вздохнула Дина в ответ. — Тем более, вряд ли я стояла бы сейчас здесь, если бы не вышла за моего мужа. Подумайте о том, чего бы я лишилась.

Разговор стал таким же двусмысленным, как и обычные высказывания Коби, особенно если вспомнить, что Дина вовсе не считала удовольствием вращение в высшем свете. Подлинные преимущества ее брака нельзя было обсуждать с сэром Рэтклиффом.

— Ну, конечно, — протянул он в ответ, решив, что она гораздо остроумнее Виолетты, и не такая стерва. Сюзанна начала ему надоедать: она оказалась слишком привязчивой, а, заведя роман с женой Гранта, он смог бы насолить своему врагу.

— Вижу, вы очень похожи на сестру, леди Дина… во многом, надеюсь, — и Хинидж взглянул на нее с надеждой.

К счастью, Коби, которому не нравилось, что его жена так долго беседует с сэром Рэтклиффом, подошел к ним и, извинившись, увел Дину из зала.

— Маркендейл — архитектурное чудовище, — заявил он. — Я разговаривал с управляющим, и он показал мне планы здания. Оно напоминает гигантский лабиринт. Крыло, в котором нас поселили, относительно новое, оно было построено лет пятьдесят назад для гостей покойного лорда Кенилворта. Лестницы здесь ведут куда угодно, только не туда, куда ожидаешь.

Дина кивнула.

— Мне кажется, — сказала она, — здесь можно заблудиться, а потом, через много лет, кто-то найдет скелет на заброшенном этаже, куда давно уже никто не заглядывал. Может, стоит носить с собой клубок ниток, подобно Тезею, чтобы избежать столь печальной участи?

Коби рассеянно кивнул, вывел ее через застекленную дверь в сад и лишь в конце длинной аллеи обернулся, чтобы взглянуть на дом.

Он указал на окно второго этажа.

— Похоже, где-то там наши комнаты.

Балкон огибал всю стену здания и не портил фасад лишь благодаря примыкающей к дому оранжерее, выстроенной нынешним лордом Кенилвортом.

— Ты хотел бы жить здесь? — поинтересовалась Дина.

Коби покачал головой.

— Не мой стиль, — твердо ответил он.

Хотелось бы ей знать, что же представляет собой «его стиль».

Они свернули к озеру, украшенному беседкой в виде греческого храма, куда Коби велел отнести свой блокнот, карандаши и краски, а также Динино рукоделие.

— Я решил, что тебе захочется посидеть в одиночестве, — сказал он, делая набросок окружающего мирного пейзажа. — Следующие несколько дней нам будет не до того, с этими скачками, официальными ужинами и еще более официальными карточными играми по ночам. И отвертеться не удастся.

Дина рада была посидеть в одиночестве. Она взяла свою работу и занялась вышиванием. Вскоре Коби поднялся с блокнотом в руках.

— Прости, но мне хочется нарисовать дом, — сказал он перед уходом.

Молодая женщина проводила его взглядом. Коби нашел место, откуда дом был виден как на ладони, остановился и начал рисовать. Он вынул из кармана составленный по памяти план внутренних помещений крыла, в котором разместили гостей.

Итак, спальня сэра Рэтклиффа расположена через три окна от его собственной спальни, и попасть в нее можно как с земли по крыше оранжереи, так и по балкону.

Коби начал строить планы.


Он продолжал строить их и вечером, когда вышел из просторной гостиной, где столы по распоряжению принца уже были расставлены для игры в баккара. Стремясь к уединению, Коби забрел в мрачную восьмиугольную комнату, единственное окно которой выходило в сад. На остальных семи стенах размещалась коллекция бабочек, наколотых на булавки в расцвете своей хрупкой красоты.

Еще одна гостья пристально рассматривала их в лорнет; это была леди Хинидж.

Коби с поклоном попятился.

— Я не хотел вам мешать.

— Ничего страшного, — с некоторой резкостью ответила она. — Мне хотелось бы узнать ваше мнение, — и леди Хинидж указала жестом на один из экспонатов.

На ней были знаменитые фамильные бриллианты: колье, серьги, два кольца и брошь. Но вместо того, чтобы украшать, они делали ее еще незаметнее.

— Я не могу судить о подобных вещах, — спокойно ответил Коби.

На ее грустном лице появилась улыбка.

— То есть, вам они не нравятся.

Коби решил, что она разделяет его мнение, и впервые ответил искренне.

— Я не поклонник кровавых сцен, леди Хинидж.

Она неторопливо кивнула.

— Вы умеете находить верные слова, мистер Грант. Мои драгоценности нравятся вам больше? Я слышала, вы вкладываете деньги в бриллианты.

— Насколько я знаю, это достояние семьи Хиниджей. Без преувеличения, они прекрасны. Если бы они попали на рынок, их цена была бы астрономической.

Леди Хинидж рассерженно взмахнула рукой.

— Для меня они ничего не значат. Это всего лишь клеймо, которое я ношу. Мельничный жернов на моей шее, мистер Грант. Лучше бы они лежали на дне моря. Я вас шокирую?

Коби испытывал к ней жалость.

Она казалась несчастной и покинутой. Ее муж увивался за чужими женами, в то время как его собственная жена, чье состояние он промотал за игорным столом, грустила в одиночестве.

— Нет, — мягко сказал Коби.

— Так я и думала. Следите за своей женой, мистер Грант. Защитите ее от волков… вам это будет нетрудно, ведь вы тоже один из них. Видите, я искренна с вами. Когда-то я была похожа на нее, до того, как вышла замуж. Прошу вас, оставьте меня. Я становлюсь слишком откровенной. Я знаю, вы не передадите мои слова мужу. Он ненавидит вас. Может, поэтому вы мне и нравитесь.