— Скажите лучше, разъяриться!

Она попыталась вздохнуть, но проклятый комок страха словно засел в горле.

— Д-даже разъяриться на меня за... за...

— За то, что вы хладнокровно пытались убить меня, — любезно улыбаясь, помог ей Билли.

— За то, что стреляла в ту сторону, где вы находились, — мягко уточнила она, слегка овладев голосом.

Он распахнул дверь камеры.

— Но ведь вы не оставили мне выхода! Если бы вы сдались шерифу, как я предлагала...

— Требовали!

— Хорошо. Скажем, настаивала, — уступила она. — В этом случае...

— В этом случае вместо вас за решеткой оказался бы я.

Эсмеральда позволила себе улыбнуться, обманутая его спокойным тоном.

— Но, согласитесь, это было бы справедливо. Ведь вы, в конце концов, преступник, а преступник и должен находиться за решеткой.

— Да, я — преступник. Обвиненный, осужденный и приговоренный к смерти одной-единственной женщиной.

Билли медленно двигался к Эсмеральде. Отступать было уже некуда, и она всем телом вжалась в стену.

— Согласна, я не имела права подменять собою закон. — Стараясь сохранить жалкие остатки самообладания, она вскинула голову. — Но кому, кроме меня, есть дело до убийства моего брата?!

— Я никогда не слышал о вашем брате, мисс Файн. И абсолютно уверен, что не убивал его.

Слова Билли прозвучали так убежденно, что впервые после отъезда из Бостона Эсмеральда испытала мучительное сомнение и... странный трепет.

Билли остановился так близко, что даже в полумраке камеры она различила темно-золотистый оттенок его выцветших на солнце длинных волос, рыжеватую щетину на худощавых щеках. Загадкой оставался цвет глаз, переливающийся от серого к зеленому. Широкоплечая фигура была высокой и стройной.

Эсмеральда чуть не задохнулась от страха, когда он протянул к ней руку. Но вместо того чтобы начать ее душить, Билли убрал прядку волос с ее щеки. Она почувствовала прикосновение его грубоватых пальцев.

— Что же вы не кричите? — спросил он.

— Почему я должна кричать? — недоуменно прошептала она.

— Шериф обещал примчаться к вам на помощь, если вы закричите. По-моему, сейчас самое время.

Эсмеральду возмутило его самодовольство.

— Я могла упасть в обморок в исключительных обстоятельствах, мистер Дарлинг. Но вы ошибаетесь, принимая меня за истеричную девицу, которая визжит при малейшем...

Густые ресницы Билли опустились, его губы были совсем близко...

Эсмеральда отчаянно закричала.

Когда Дрю примчался на крик, он застал Билли и Эсмеральду в противоположных концах камеры. Девушка забилась в угол, раскрасневшаяся и смущенная. Билли стоял, небрежно прислонившись к решетке и помахивая шляпой. С широко распахнутыми глазами, опушенными длинными ресницами, он был сама невинность.

Это показалось Дрю подозрительным, и он сурово нахмурился.

— Должен сказать, Уильям, ты довольно естественно смотришься за решеткой. Может быть, есть основания оставить тебя здесь?

Билли безразлично пожал плечами.

— Спроси у леди.

Дрю учтиво понизил голос, обращаясь к пленнице:

— Я услышал ваш крик. Мистер Дарлинг напугал вас?

— Я не кричала, — ответила она, вызывающе взглянув на Билли. — Я просто... пела.

— Я даже рад, что вы пришли, шериф, — сказал вдруг Билли. — Мы тут с мисс Файн обсуждали, какое наказание полагается за попытку убийства, если я буду на нем настаивать.

Эсмеральду поразила легкость, с которой лгал этот негодяй. При этом он с серьезным видом разглаживал поля своей шляпы, делая вид, что полностью поглощен этим занятием.

Шериф в замешательстве потер подбородок.

— Я могу только одно — держать арестованную здесь, пока в город не приедет начальник полицейского участка. Правда, это может произойти через несколько недель или даже месяцев.

— А если я не стану настаивать на том, чтобы мисс Файн привлекли к ответственности?

— Послушай, Уильям, я не могу допустить, чтобы по городу носилась взбалмошная женщина и стреляла в людей, когда это взбредет ей в голову. Я охраняю в Каламити закон и порядок!

Не обращая внимания на ироничную усмешку Эсмеральды, Макгир задумчиво подергал свой ус.

— Однако арестованную можно было бы отпустить при условии внесения определенной суммы под залог ответственной стороной.

— Какая сумма тебя устроит? — немедленно спросил Билли.

— Пятнадцать долларов, — сказал шериф. Увидев, что Билли вытянул из кармана пачку банкнот, Макгир усмехнулся.

— Золотом, — уточнил он. Бросив на приятеля свирепый взгляд, Билли достал из другого кармана кошелек и бросил ему.

— Держи, это поможет тебе в игре сегодня вечером.

Дрю ловко поймал кошелек одной рукой.

— Премного обязан, Билли, девушка твоя.

Дарлинг нахлобучил шляпу на голову.

— Пойдемте, мисс Файн? Тюрьма не место для леди.

Эсмеральда с ужасом наблюдала за всей сценой, онемев от ужаса и унижения.

— Да как вы смеете! Я не бочонок виски и не мешок сахара, что вы здесь из-за меня торговались! — возмутилась она.

Билли перевел задумчивый взгляд с ее башмачков на взъерошенную прическу.

— А сахар-то в мешке не сказать чтобы сладкий.

Она круто обернулась к Макгиру:

— И вы смеете называть этого человека «ответственной стороной»?! Убил он моего брата или нет, но его разыскивает полиция!

— Только до тех пор, пока он снова не понадобится полиции, чтобы выследить еще одного контрабандиста или грабителя почтовых карет. Билли — лучший следопыт в наших краях, и они это прекрасно знают. Как только им позарез станут нужны его услуги, они приползут к нему на коленях с мешком золота и обещанием полной амнистии.

Эсмеральда перевела недоверчивый взгляд с одного мужчины на другого, понимая, что с ними бесполезно спорить. Поэтому она молча повернулась к тюремной койке и опустилась на ветхий матрац, как будто решила провести здесь всю оставшуюся жизнь.

— Я скорее предпочту заживо сгнить в тюрьме, чем оказаться во власти этого негодяя, — решительно заявила она.

— Не стоит так резко выражаться, мэм, — спокойно сказал Билли. — Вы рискуете задеть мое самолюбие.

Она вложила в ответ всю силу своего презрения.

— Не думаю, что такой человек, как вы, способен что-либо чувствовать, — ответила она с презрением.

— Тогда вам, вероятно, еще предстоит удивиться, — вкрадчиво произнес Билли, не отрывая от нее своего бархатного взгляда.

Шериф тяжело вздохнул:

— Ничего не могу сделать, Уильям. Я должен уважать желание леди. Не тащить же ее отсюда против воли.

Дарлинг понимающе кивнул:

— Ясно, шериф. Будем надеяться, что полиция появится здесь раньше, чем мои братья.

Эсмеральда встревоженно вскочила.

— Ваши братья? Почему они должны здесь появиться?

Билли не обернулся. За него ответил Макгир:

— Слухи, мисс. Они ведь быстро разносятся, как пожар в прерии. Думаю, Дарлингам не придется по вкусу известие, что их брат чудом избежал смерти. Вероятно, они пожелают нанести виновнице скромный визит.

Девушка невольно вздрогнула, припомнив предостережение старого ковбоя: «Никто не станет связываться с этими ребятами, с Дарлингами. Для них Билли вроде как любимый ребенок в семье».

— И сколько же у него братьев?

— Всего четверо, — сказал Дрю. — Уильям из них самый младший и слабенький. Ничего не поделаешь, последыш...

Эсмеральда растерянно замолчала и искоса взглянула на Дарлинга. Ростом он был, пожалуй, не меньше шести футов, не считая каблуков на сапогах. Вид у него при этом был слегка виноватый. Видимо, он понимал, что предлагает ей выбрать между виселицей и расстрелом. Он не пытался уговаривать ее, не предлагал ей руку помощи, а просто стоял, ожидая ее решения.

Когда Билли отрицал свою причастность к убийству ее брата, он показался ей достаточно убедительным. Но с таким же успехом он мог оказаться наглым лжецом или безжалостным убийцей. Если сейчас она позволит ему уйти, то, может быть, так никогда не узнает правду.

— Хорошо, шериф. Если вы будете любезны принести мой капор и ридикюль, я пойду с мистером Дарлингом.


5


Билли пришлось признать, что маленькая леди имеет характер.

Эсмеральда выплыла из камеры с таким царственным видом, словно оказывала ему великую честь. Билли с Дрю обменялись за ее спиной взглядами и потащились за ней, как два вышколенных лакея.

Нетерпеливо топнув ножкой, когда Дрю слишком долго копался в ящиках стола в поисках ее вещей, она раздраженно выхватила у него из рук свой капор. Хорошенькая шляпка подверглась серьезным повреждениям во время переполоха в салуне. Расстроенная Эсмеральда пыталась вернуть подобающий вид смятым и запачканным перышкам. Билли одновременно трогала и раздражала забота о какой-то шляпке в такой, казалось бы, совершенно неподходящий момент. Скользнув взглядом по точеной фигурке девушки, он наклонился к ней и прошептал:

— В следующий раз, когда вы после попытки убить меня упадете в обморок, я оставлю вас валяться на полу, но спасу вашу шляпку.

В этот момент Дрю выложил на стол ее пистолет. Она хотела взять его, но Билли быстро отодвинул его подальше.

Эсмеральда улыбнулась, скрывая досаду.

— Но, мистер Дарлинг, вы же не можете возражать, если сам шериф решил вернуть мне оружие. В конце концов, он даже не заряжен.

— Насколько я понимаю, это всегда можно исправить. — Он опустил миниатюрный пистолетик себе в карман. — А ты, Дрю, если вдруг обнаружишь, что я погиб, прежде всего осмотри мне спину. Там может оказаться большая шляпная булавка.