— Лучше не стоит. Единственный, кто имел право так обращаться ко мне, был мой брат, — ответила она. — Впрочем, я согласилась бы в обмен на право называть вас просто Дарлинг.

Билли нахмурился:

— Последний парень, который позволил себе издеваться над моей фамилией, получил в живот целую горсть свинца.

На самом деле бедолага получил только разбитый в кровь нос, но Билли не видел греха в небольшом преувеличении.

— Не мой ли брат был этим несчастным? И вы посмели застрелить беззащитного мальчика только за то, что он осмелился затронуть ваше самолюбие?

— Ага! Это уже лучше, мисс Файн. Давайте попробуем продвинуться еще дальше. Пожалуйста, помогите мне освежить память. Не думаете ли вы, что я помню всех, кого, как предполагается, убил за свою жизнь?

Билли стало не по себе, когда он заметил, как глубоко его насмешка задела девушку. Она вздрогнула и еще сильнее сжала пистолет.

— Ничего другого я и не ожидала от такого животного, как вы, мистер Дарлинг. Вы не кто иной, как хладнокровный убийца, скрывающийся под личиной добровольного помощника властям в поимке преступников. Шериф, я требую, чтобы вы немедленно арестовали этого человека за убийство Бартоломью Файна Третьего.

— А что случилось с первыми двумя Бартоломью? — прошептал под столом Даубер Силу. — Их тоже убил Билли?

Сил молча ткнул приятеля в бок, получив в ответ приглушенное ворчание.

Дрю потянул себя за ус, как всегда в минуты крайнего замешательства.

— Послушайте, барышня, — промурлыкал он характерным для него говором, в котором смешивалась быстрая шотландская речь с ленивой протяжностью западноамериканского диалекта. — Не стоит вам так уж ершиться. Мне кажется, что эта личная размолвка между вами и мистером Дарлингом вполне может быть улажена цивилизованным способом, без применения оружия.

— Личная размолвка?! — Голос девушки задрожал от негодования. — Судя по тому объявлению на почтовой станции, этот человек представляет угрозу для общества. За его голову назначено вознаграждение! И немалое! Я настаиваю, чтобы вы взяли его под охрану!

Дрю начал бормотать что-то бессвязное, но его прервал ядовито-ласковый голос Билли:

— И куда же, по-вашему, он должен меня отвести?

Мисс Файн растерянно посмотрела на наглеца.

— Как куда? Полагаю, в тюрьму!

Стараясь не смотреть на девушку, Дрю полировал рукавом рубашки свой шерифский значок.

— Сожалею, но наша тюрьма недостаточно надежна, чтобы содержать в ней мистера Дарлинга. Вам лучше обратиться к начальнику полицейского участка в Санта-Фе.

Билли одарил молодую женщину ласковой усмешкой с намеком на то, что ей остается признать свое поражение и убираться прочь, предоставив ему возможность спокойно играть в карты. Однако его расчеты не оправдались.

— Если... — В ее голосе прозвучала нешуточная угроза. — Если это жалкое оправдание представителя закона...

— Минутку, барышня! — закричал Дрю, и его шотландский акцент от возбуждения заметно усилился. — Совершенно необязательно меня оскорблять и...

Мисс Файн перевела пистолет на шерифа, и возмущенное выражение на его лице сменилось замешательством. Тогда она снова направила оружие на Билли, целясь прямо ему в грудь.

— Если это жалкое оправдание, — твердо повторила девушка, — мешает вас арестовать представителю закона, я буду действовать сама — привяжу вас к дилижансу и протащу таким образом хоть до Бостона, мистер Дарлинг!

Потирая шею, Билли вздохнул. Ему ничего не оставалось, как доказать наивной девушке, что она ошибается. Увидев мрачное выражение его лица, буфетчик стремительно ретировался из-за стойки, а Даубер и Сил, украдкой наблюдавшие за происходящим из-под стола, предусмотрительно заткнули уши пальцами.

С обманчивой медлительностью Билли положил обе руки на стол ладонями вниз.

— Вот как? — лениво протянул он. — И каким же образом вы собираетесь осуществить свои намерения?

Мисс Файн продолжала сжимать рукоятку пистолета.

— Вас убедит пойти со мной один-единственный выстрел!

Билли с мастерством фокусника извлек «кольт» сорок пятого калибра и с чарующей улыбкой ответил:

— А я располагаю шестью выстрелами из этого «кольта», что подсказывает мне, что я могу вам не подчиниться.

Эсмеральда ошеломленно уставилась на оружие. Секунду назад руки Дарлинга спокойно лежали на столе, и вдруг в них оказался огромный черный револьвер. По сравнению с ним ее изящный пистолетик казался просто детской игрушкой. И хотя на губах преступника продолжала сиять обворожительная улыбка, взгляд его стал жестоким и холодным.

Судорожно переведя дыхание, Эсмеральда невольно вскрикнула. Долгими бессонными ночами она представляла себе тот момент, когда наконец найдет убийцу брата. Но никогда эта встреча не рисовалась в ее воображении как сцена вооруженного противостояния. Она лихорадочно думала, как достойнее поступить в подобной ситуации, и не находила ответа. Усилием воли подавив приступ истерического смеха, она пошевелила онемевшими пальцами.

— По-моему, мисс Файн, это ваша первая попытка выстрелить в человека, — спокойно сказал Дарлинг. — Поскольку мы оба вооружены, остается определить, кто из нас обладает достаточным мужеством нажать на курок. Мне кажется, вам следует положить свой пистолет на стол и уйти отсюда. Тихо и спокойно.

— Билли, — встревожился шериф, — ты никогда не стрелял в женщин!

— До сих пор ни одна из них не вынуждала меня к этому.

— Опустите свое оружие, сэр, — с трудом выговорила Эсмеральда и добавила упавшим голосом: — Пожалуйста.

Она чувствовала себя униженной этим сильным и наглым человеком. Все ее усилия оказались напрасными. Чтобы отомстить убийце любимого брата, она продала все, что заработала упорным трудом: свою музыкальную школу, которой так гордилась; крошечный домик с красными ставнями и цветущей геранью на окнах; бесценные книги и нотные тетради, купленные на сэкономленные с таким трудом деньги...

Она принесла в жертву все, чтобы добраться до этого забытого богом местечка и по заслугам наказать убийцу брата. И вот он сидит перед ней, нагло и презрительно ухмыляясь. Более того, он угрожает ей...

Эсмеральда вдруг поняла, что ее больше не волнует вопрос справедливого наказания преступника. Она жаждала примитивной мести. От унижения и усталости нервы не выдержали. По щеке скользнула горячая слеза, за ней другая. Она с досадой смахнула ее свободной рукой, но слезы продолжали литься, затуманивая ей взор.

Шериф, с облегчением вздохнув, выпрямился на стуле. Он знал: Билли Дарлинг мог не моргнув глазом застрелить сбежавшего преступника, но совершенно не выносил женских слез.

— О, черт, не плачь, малышка! Я не хотел тебя напугать!

Билли вскочил на ноги и бросился к ней, протягивая руки, чтобы утешить. Эсмеральда Файн зажмурилась и нажала на курок...


3


Когда спустя несколько часов из заведения мисс Мелли вышел Билли Дарлинг и неторопливо направился через дорогу, вздымая сапогами клубы пыли, шум толпы, собравшейся перед домом шерифа, мгновенно смолк. Сопровождаемый угрюмыми взглядами, Билли спокойно прошествовал прямо в контору, хотя шериф угрожал снести голову первому, кто посмеет сунуться в дверь.

Шериф Макгир сидел, откинувшись на спинку дубового стула и водрузив ноги на стол. Его начищенные башмаки сияли, как и оловянная звезда, приколотая к жилету. Он уткнулся носом в книгу и, казалось, был полностью погружен в чтение. Уютно устроившись рядом, рыжая кошка громко урчала во сне, на коленях лежало ружье. Кошку ему подарил Билли Дарлинг, а ружье — правительство штата Техас при его уходе в отставку после двадцатипятилетней службы.

— Добрый день, Дрю, — врастяжку произнес Билли.

Шериф нехотя поднял взгляд:

— Привет.

— Хорошенькая шайка у тебя здесь собралась. Задумали кого-то линчевать? — спросил Билли, указывая на дверь.

— Да нет. Скорее, хотят устроить танцы.

Билли уселся боком на край стола и, болезненно сморщившись, кивнул на кошку.

— Мисс Китти дремлет, откуда тогда этот «кошачий» концерт?

Эндрю Макгир старался сохранять спокойствие, но на самом деле он уже несколько часов вынужден был слушать пронзительные звуки, доносившиеся из тюремной камеры. Тонкий женский голос выводил заунывную мелодию, от которой можно было сойти с ума.

Завывания усилились и перешли в визг, заставив шерифа передернуться.

— Это она! Молится и поет церковные гимны с той самой минуты, как очнулась после обморока. Она заявила, что занимается преподаванием музыки.

Дрю склонился к Билли и доверительно прошептал:

— Кажется, ей особенно нравится военный гимн республики.

Лицо Билли окаменело. Дрю отлично знал, что каждый, кто сражался на стороне побежденных в войне за объединение штатов или потерял кого-то из близких в этой войне, имел все основания ненавидеть эту песню.

Дрю хохотнул.

— Она просила у меня Библию, — усмехнулся он, — но я предложил ей взамен свою любимую книгу, от которой она с возмущением отказалась.

Билли взял книгу из рук шерифа и, взглянув на название, улыбнулся.

— Ты предложил ей «Любовные приключения красотки Белль»?

— А что? Это очень хорошая книга!

Билли задумался.

— Она проявляет какие-нибудь признаки раскаяния или угрызения совести? — спросил он серьезно.

Шериф погладил проснувшуюся кошку по гибкой спинке.

— Она заявила, что господь в своей бесконечной милости, безусловно, простит ее грех, потому что она избавила мир от неисправимого преступника Билли Дарлинга.

Билли нахмурился: