Джонна подняла глаза на Декера.

— А тебе не кажется это странным? — спросила она.

— Что именно?

— Ну, что меня никто ни о чем не расспрашивал по-настоящему. Я сказала, что не знала о работорговле Гранта, и мне все поверили. Я сказала, что не имела дела с Соколом, и этому тоже поверили.

Декер усмехнулся:

— Все дело в том, как ты это сказала. Я и сам тебе поверил.

— Правда? — Джонна задумалась. — Я и не знала, что умею так замечательно лгать.

— А ты и не умеешь. — Декер коснулся пальцем ее губ. — Но в то утро к тебе пришло вдохновение… Ты была очень убедительна.

Джонна поцеловала кончик его пальца, прежде чем отвести его руку.

— Я боялась, — прошептала Джонна, глядя на его руку. — Но если бы тебя там не было, я боялась бы вдвое сильнее. Когда я увидела, что сундук падает за борт, когда я увидела, что он начинает тонуть…

— Я уже перерезал веревки, — напомнил Декер. Он знал, какую боль приносит ей мысль о нем, запертом в сундуке. Она ощущала свою беспомощность и представляла себе его ужас. — Я был почти свободен в этот момент.

— Да, но не будь Грэма на «Охотнице», не смотри он в подзорную трубу, не заметь он, что матросы бросили за борт сундук… — Она слегка вздрогнула и закрыла глаза. — Он мог бы утонуть…

— Но не утонул же, — ласково заметил Декер. — Не утонул! Меня вытащили. Я был мокрый и весь в синяках, но не более того. Выбраться из сундука не так сложно, как тебе кажется. Джимми Грумз это умел, а я у него кое-чему научился. — Декер не сказал, что его делом было шарить по карманам собравшихся, когда все их внимание было обращено на Джимми и на его попытки выбраться из сундука. Вряд ли ей было бы приятно узнать, что Грант Шеридан предоставил Декеру первую возможность применить навыки, усвоенные у Джимми.

Джонна попыталась представить себе, что почувствовали люди на борту «Охотницы», когда они открыли сундук — и оттуда появился Декер. Ей казалось, что у всех, кроме Грэма и Джека Куинси, широко раскрылись глаза и отвисли челюсти, а потом они, набрав воздуха в грудь, дружно свистнули от изумления.

— Жаль, что мне не удалось провести больше времени с Грэмом, — сказала она. Ей и Декеру приходилось держаться на расстоянии от того, кого теперь называли Соколом. Им удалось утаить, что Грэм гостил у них в доме. Нетрудно оказалось убедить людей и в том, что их пути пересеклись из-за Гранта Шеридана, но по совсем разным причинам. По газетным статьям выходило, что преследование Соколом работорговца привело к счастливому и своевременному спасению Джонны от похищения. И никто из тех, кто знал больше, не сообщил ни слова.

Декер снял руку Джонны и легко погладил ее.

— Я думаю, что Грэм тоже сожалеет об этом. Он примерно так и выразился вчера вечером.

— Это когда ты провожал его?

Декер кивнул. Отплывал Грэм поздно. «Сирена Ремингтон», направляющаяся в Китайское море, вышла из Бостона после полуночи. Она везла только богатый груз — без пассажиров. Команда за исключением одного новичка привыкла к трудностям долгих океанских плаваний и знала, на что идет. Грэм Денисон только и сказал, что ему жаль расставаться с друзьями.

— Он еще раз поблагодарил тебя.

— Поблагодарил меня? — Это удивило Джонну. — За что же? За то, что я наняла его на работу на борту «Сирены»?

— За то, что помогла ему исчезнуть.

Джонна села попрямее и тяжело посмотрела на Декера.

— Исчезнуть? Что ты имеешь в виду? Ты никогда… — И вдруг она осеклась, потому что прочла ответ в глазах Декера. Он-то давно понял, что означает интерес Грэма к «Морским перевозкам Ремингтон». — Как же я наивна! Просто немыслимо! — воскликнула Джонна. — Я решила, что Грэм собирается изучить дело так же, как это сделали ты и Колин. Мне казалось, что это логично. Ведь он не может вернуться в Бо-Риваж.

— Возможно, это и логично, но не правильно. Он останется на «Сирене» некоторое время. Может быть, до Панамы, может быть, до самого Шанхая. Но в Бостон он не вернется. Во всяком случае, не скоро. Здесь ему не дадут спокойно жить. Все время, пока он поправлялся от ранения, его призывали выступать на собраниях противников рабства. Приглашали на ленчи, на обеды, на чай, а ему все это неинтересно. Гаррисон хотел, чтобы Грэм поделился своим опытом и написал статью, а издатели пытались подписать с ним контракт на издание книги. Остаться в Бостоне означало для него отказаться от какой-то части самого себя, чего ему вовсе не хотелось. И я не виню его за желание исчезнуть.

— Я тоже, — согласилась Джонна. — Но это не означает, что я не буду скучать по нему. — Она поуютнее устроилась в объятиях Декера, просунув пальцы между его бедром и подлокотником кресла.

— Холодно? — спросил он.

— Немножко.

— Я могу поворошить в камине.

— Нет, — сказала она. — Мне нравится так. Рядом с тобой. — Она поглубже засунула ноги между сиденьем и подлокотником кресла и опять положила голову на плечо Декера. — Это очень…

Декер взглянул ей в лицо:

— Что такое?

Она пошевелила пальцами ноги и нахмурилась.

— Здесь что-то колется. Вот опять! — Она спрыгнула с колен Декера. — Что-то колючее в кресле.

Усмехнувшись на ее обиженный вид, Декер тоже встал, чтобы дать ей возможность посмотреть, что ее укололо. Как это похоже на Джонну, подумал Декер, — не испугаться, а самой немедленно пуститься на поиски.

— Ага! — торжествующе воскликнула она. Выпрямившись, Джонна повернулась к Декеру, зажав что-то в кулачке. — Нужно быть осторожнее, Декер. — Она разжала пальцы, показывая, что лежит у нее на ладони. Там лежала жемчужина в золотой оправе, с жемчужины свисала капля из чистого золота с выгравированными буквами. — Сколько же раз ты будешь ее терять и находить?

Брови Декера сошлись к переносице. Он уставился на серьгу, не прикасаясь к ней.

— Она была в кресле? — спросил он.

Джонна смотрела на него, и улыбка ее стала несколько неуверенной.

— Ты же видел, как я только что достала ее оттуда.

Декер молчал. Потом круто повернулся и подошел к окну. Там на подоконнике лежала та самая серьга, которую он положил туда перед тем, как заключить Джонну в объятия. Он смотрел и смотрел на жемчужину.

— Декер! — нерешительно окликнула его Джонна, не понимая, почему он замер без движения. Он не ответил. Она медленно подошла и положила руку ему на плечо. — Что случилось? — Она взглянула на его резко очерченное лицо, на мускул, дергающийся у подбородка. Потом проследила за его взглядом. — Это невозможно!.. — прошептала Джонна. Но она видела серьгу, лежащую на подоконнике, и ощущала ту, что сжимала в руке. Значит, это возможно. Нет, не может быть!

Декер протянул руку к серьге на подоконнике, и одновременно Джонна разжала пальцы. Он поднес ладонь к ее руке, и теперь они смотрели на пару серег — необычных и совершенно одинаковых.

— Это та, что ты отдала мне на борту шлюпа, — сказал Декер. — Серьга, что у тебя, — это та, которую, как я думал, потерял.

— Откуда ты это знаешь?

— Когда ты нашла ее в кресле, я вспомнил, как она там оказалась. Я стоял рядом с креслом и хотел положить серьгу в карман, когда вошла Рейчел, чтобы сменить белье на постели. Наверное, я опустил ее мимо кармана, и она упала в кресло.

Джонна пристально смотрела на серьгу, лежащую на ладони Декера.

— Но миссис Девис отдала мне вот эту. Она сказала, что ее нашла Рейчел в прачечной.

— Наверное, — сказал Декер. — Но только не в моей одежде.

— Тогда в чьей же? Ведь здесь никого не было… — Тут рука Джонны дрогнула: она начала догадываться. Ее пальцы невольно сжали серьгу. Взглянув на Декера, она поняла, что на ее лице сейчас застыло точно такое же выражение благоговейного страха, как и на его. — В тот вечер, когда он появился здесь, — тихо проговорила она, — его одежда… она была в крови… Я отдала ее Рейчел, и та все унесла. Она, наверное, нашла серьгу позже…

— Мы не знаем, как она нашла ее.

— Другого объяснения нет и быть не может. Как еще она могла найти ее?

Декеру не хотелось и думать об этом, не то что говорить.

— Шеридан, — наконец произнес он.

— Нет. В это ты сам не веришь. Не можешь верить. Грант был старше тебя, Декер. Он не был твоим братом.

— Грэм тоже не может быть им. Серьга еще ни о чем не говорит. Серьгу могли украсть. У Грэма есть семья, как ты помнишь. Деды и бабки, родители, младший брат. Он ведь не говорил о том, что потерял серьгу, верно?

— Нет, но…

— Он, разумеется, не мог не дорожить ею. Похоже, Рейчел нашла ее где-то в другом месте.

Джонна уверенно покачала головой:

— Нет. Она отдала ее миссис Девис, потому что эта серьга ей не принадлежала. Это серьга Грэма, Декер. Ты сам на мгновение так подумал. Я прочла это по твоему лицу. А теперь ты пытаешься уговорить себя, что это не так. Почему ты не хочешь поверить в это?

Декер долго смотрел на серьгу, лежащую у него на ладони, потом взглянул на Джонну.

— Потому что двенадцать часов назад я позволил ему покинуть бостонскую гавань, — спокойно сказал он. — Я позволил ему уехать, зная, что он хочет исчезнуть.

Джонна мягко улыбнулась. Положив руку ему на грудь, она подняла лицо к нему.

— «Охотницу» построили для того, чтобы уходить от погони, — сказала она. Ее фиалковые глаза заблестели. Она поняла, что нужно делать. — И ты ею командуешь. «Охотница» может убегать, но она может и догонять! Двенадцать часов — это ничто, Декер. Ты же Сокол! Ты можешь настигнуть «Сирену».

Никогда у него не было ничего столь драгоценного, как вера Джонны в него. Он обнял ее. Наклонил голову.

— Я уже поймал ее, — прошептал он ей в губы. — Я уже настиг ее…