Принцесса! Голая! Я его убью!

— Я тебе сколько раз, бл*дь, говорил не вваливаться ко мне, когда я не один! — зарычал, одновременно продирая глаза и шаря рукой рядом, намереваясь прикрыть свою незаконную вчерашнюю добычу от наглых зенок. — Я тебе рыло начищу, раз с памятью хреново!

— Мангуст, вообще-то ты один, — хмыкнув, констатировал вторженец факт, который я уже и увидел, и налапал.

— Где? — заметался взглядом по комнате, напрягая слух. Не шумит ли вода в душе? Не шумела.

— Не здесь, — пожал плечами Дизель, что стоял в дверях, держась, видно, подальше от меня на всякий случай. — Хороша сучка была?

— Она не… Не твое дело! — огрызнулся и, вскочив, подобрал джинсы с пола.

За язычок молнии зацепилась тонкая ткань чулка, и от одного его вида мой обычный утренний стояк стал гребаным несгибаемым флагштоком. Ну и как теперь это полено в штаны запихнуть, еще и быстро?

— Ух ты, как интересненько, — хохотнул кандидат в инвалиды, заметив злосчастный трикотаж, что вчера, судя по всему, и стал причиной моего секспомешательства. Ну другого объяснения, чего это меня так штырило от… сука, почему хоть, как звать, не спросил? — Не сбрехали, значит. Эх, жаль, я на нее и взглянуть не успел.

Придурок, если бы успел, да еще и как-то не так, то сейчас бы сверкал разбитой рожей. И все — вообще компания мудацких деревенских сплетников, а не пацанячья община! Что, больше и языками не о чем почесать, как обо мне и принцессе? Нет, понятное дело: бабы и тачки — это наши извечные темы для трепотни, но все равно…

— Давно вернулся? — На самом деле я прикидывал, как давно ушла принцесса, если они так удачно разминулись. Больно уж хорошо этот поблядун особого профиля выглядел с утра. Не то что я — небось, как пользованный гондон, растрепанный, заспанный и злой. Та-а-ак, дожили. Это что, я реально сейчас вдруг заморочился, как выгляжу с утра? Да еще и не просто как, а как по сравнению с этим любимчиком таких дамочек вроде…

Тпру-у-у! Стоп! Фу, Мангуст! Это что за херня? Трах был супер, будем честными, но и что с того? Как там? Куда ночь — туда и секс… или что-то типа того. Девка ушла — ну попутного ей в ягодицы.

Или все же не ушла, а сбежала? Может, я того… чуть переборщил? Мы, конечно, дальше миссионерской не пошли, но такие, как она, вдруг не готовы, чтобы их наяривали так, как я ее вчера? Или все же стоило не пропускать эту еб*ную прелюдию? Вот с хера ли просто взять и уйти? Я храпел? Спихнул ее с кровати? Нагрубил спросонья? Я, наверное, мог бы — аж бесит, когда кто-то куелдится рядом. И тем не менее. Нет, чтобы двинуть мне чем-нибудь по башке, наорать, какая я скотина, а потом уже собираться. Хотя о чем это я? У моей принцессы же прямо на лице было написано, что она, наверное, в жизни ни на кого не орала, а уж про двинуть…

— С полчаса, как пришел, — вдогонку ответил мне Дизель, а я прямо босиком попер в кухню-гостиную.

Фино и Ноа, неразлучные чертовы Тимон и Пумба нашей компании, все так же, как и прошлым вечером, сидели на полу и резались в какую-то свою игрохрень, оба мятые, взъерошенные, красноглазые. На угловом диване с ногами развалился Саваж, со своей ведерной кружкой кофе и здоровенной коробкой пончиков. Куда они в него только лезут, ведь сам он тощий, как гончая. Больше никого не наблюдалось — значит, отсыпаются.

— Я вчера привел блондинку. — Ага, будто они все пропустили этот эпичный момент. Не в нашей общаге, не-а. — Кто видел ее утром?

Фино и Ноа синхронно подняли и опустили правые руки, не удосужившись даже повернуться.

— А кто знает, куда она делась?

На этот раз мне ответили дружным кивком в сторону безразлично пялившегося в телек Саважа.

— Саваж?

— М? — Он лениво повернулся ко мне, типа только что заметил.

— Что с ней? — подозрительно прищурился я в его сторону. Он не полный засранец, конечно, но будь я девчонкой, он был бы совсем не тем, кого бы я хотел встретить с утра пораньше. И днем. Всегда.

Все постоянно тусившие у нас сучки обходили его стороной, зная присущие ему грубость и хамство, а одноразовые залетные частенько оказывались рыдающими и вопящими после попытки подкатить к этому говнюку. Никто не был в курсе, есть ли у него кто-то, но здесь он никогда ни с кем не спал, отшивая всех девок поголовно. А на наши подколки насчет синих яиц и целибата огрызнулся только раз, что свой хрен не на помойке нашел, чтобы совать туда, где уже все до него перебывали.

— С кем? — прикинулся Саваж непонимающим, усиливая мои нехорошие предчувствия.

— Иди на хер, ты знаешь, о ком я.

— Если о той драной кошке, что вчера приволок с улицы, то я ей помог убраться восвояси. Вызвал такси.

— Она не драная кошка. — Мои костяшки аж зачесались.

— Ну не кошка, но после прошлой ночи точно драная. И основательно, — похабно ухмыльнулся он.

Да что за х*йня? Сколько раз раньше я, да и любой из нас, кувыркался с бабами у себя в комнате, так с чего это такой нездоровый интерес и подколки именно сегодня?

— Надеюсь, ты не повел себя с ней как настоящий мудачина? — уточнил я.

Саваж приподнял одну бровь, всем своим видом спрашивая, «я могу быть кем-то другим?» Ясно. Выходит, что есть все шансы, что не только я чего-то там ночью накосячил, но и после принцессе не добавили хорошего настроения. И вероятность для меня снова оказаться в ней по самые яйца стремится к нулю.

— Что ты ей сказал?

— Правду. Ей нечего тут делать, рассчитывать на любовь до гроба с твоей стороны просто потому, что ей хорошенько присунули, не стоит и за добавкой возвращаться тоже.

— Тебя кто, сука, просил? — взорвался я.

— Эй, Мангуст, ты чего? — удивился явившийся следом за мной Дизель.

— Такси вызвать? — язвительно осведомился Саваж. — Так эта же и про…

— Языком трепать — кто просил?!

— А с каких пор высказывать свое мнение у нас можно с чьего-то разрешения? — Я его точно натоварю, чисто удовольствия собственного для. Мнение у него. Используй его как ректальные свечи, п*здюк!

— Нет, выпроваживать чужих телок у нас вроде как не заведено было до сих пор.

— Я ее не выпроваживал, она сама хотела уйти, и я бы сказал — даже очень. А НЕ выпроваживать у нас принято сучек, у которых на лбу НЕ написано «я стану ох*енной неприятностью для всех». Такой, как она, нечего и близко делать в нашем районе. Она сдуру куда влипнет, а нам потом крайними идти?

Черт! Точно! Я же должен был рассказать Дизелю о Скорпах.

— Так, я вам сейчас кое-что рассказать должен. Но после, Саваж, — я ткнул его кулаком в плечо, несильно, но ощутимо, — я вернусь еще к этому разговору. Кароче, тут к нам вот с чем собираются подъехать.

Да, инфа от Януса была такая: типа они хотят нам предложить оставить тюнинг и реконструкцию техники только для вида, как прикрытие, а на деле занять почти все рабочие боксы ворованными тачками и байками под разборку, плюс лепить под заказ в машинах тайники для наркоты и прочей херни. Ну и в качестве вишенки на торт — снимать не просто какие-то там фотосессии в стиле «ню» на наших монстрах, а прямо писать полноценное порно, да не абы какое, а разнузданный «гэнг-бэнг». Абсолютно для нас неприемлемо, учитывая, что именно желание ни за что и никогда не связываться с криминалом в любом его проявлении объединило нас когда-то, и мы пахали как волы, поднимая свой бизнес и зарабатывая имя и репутацию. Не для того ма и па вытаскивали нас из этого дерьма, показывая другую жизнь, чтобы мы теперь обосрались и влезли в него обратно.

Упоминание о настойчивом давлении членов одной из местных банд отвлекло меня от мыслей о ночной гостье. И даже наши игроманы поставили свою мельтешащую байду на паузу и развернулись.

— Бл*дь. Опять? Мы же уже вроде как решали этот вопрос, — возмутился Дизель.

— Почему опять? — скривился Саваж. — Они же нам, типа, раньше вежливо сделали охеренно выгодное предложение подумать. А теперь, похоже, собираются поставить перед фактом: долго раздумывать — плохо, а отказаться — вообще п*здец.

— Что станем делать? — мрачно задал общий для всех вопрос Дизель.

— В первую очередь думать не членами, а мозгами, — сверкнул на меня глазами Саваж, но я оскалился в ответ. — У нас нет особых вариантов: мы отшиваем их до последнего и все время настороже, или продаем все и валим на новое место.

— Ты представляешь, как это… — Ноа загнал пятерню в свои растрепанные вихры и заткнулся.

Все мы представляли, что будет значить переезд. Все с нуля, работа сутками напролет, потеря текущих заказов, бабок, новых клиентов. Мы прошли через это однажды. И вот опять. У нас что, настолько х*евая карма?

— Ладно, не паникуем. Может, они еще и за*бутся к нам ходить и отвалят, — сказал я то, во что не слишком верил сам. — А нет, так нам не впервой — вместе все вытянем.

— А кто сказал, что на новом месте не повторится та же херня? — не глядя нам в глаза, спросил Фино.

— И что?! — неожиданно взвился вечно бесяще невозмутимый Саваж. — Я лично им задницу подставлять не собираюсь!

— Я тоже, — поддержал Дизель.

— И я, даже не обсуждается. — Я пошел к стойке. Мне срочно нужен кофеин.

— Так и я не об этом, — нахмурился Фино, — просто так все…

Махнув рукой, он отвернулся, возвращаясь к игре.

Вот и поговорили. Выхлебав кружку кофе, я ушел к себе и только тогда заметил в углу светлую кучку, бывшую еще вчера охренительным белым платьем моей бродяжки, которую я не увижу больше, скорее всего, никогда, и это к лучшему. Не до нее мне как-то. Но тут на глаза попался клочок бумажки на тумбочке, где было что-то накарябано красивым почерком.

«Дорогой Мангуст, (прости, что обращаюсь так, ведь настоящего имени твоего я не знаю) благодарю тебя за такой потрясающий подарок, как сегодняшняя ночь», — прочитал я первую фразу и тут же расплылся в дурацкой улыбке. А еще у меня встал. Прям до боли.