Мы выдвигаемся, и я тянусь к Габби, нуждаясь в каком-либо промежуточном слое между мной и Нейтом.

— Ты точно не против, что Итан здесь? — спрашивает она.

— Да, — отвечаю я, и именно это имею в виду. Я должна привыкнуть, что у Итана кто-то есть. Скоро Габби станет женой Бена, и Итан будет частью ее жизни так долго, пока будет дружить с ее мужем. Я ни для кого не хочу делать эту ситуацию неловкой, особенно для Габби. Прошло уже полгода с тех пор, как мы с Итаном расстались. Мне нужно смириться с этим.

— Дерьмо, — резко говорит Габби. — Я забыла солнцезащитный крем.

— У меня есть, — говорю я ей, пытаясь откопать тюбик, припрятанный мной в сумке.

— Нет, я купила кое-что специально для этой прогулки, чтобы удостовериться, что я не получу никаких линий от загара. Я не могу себе этого позволить на свадебных фотографиях. — Я люблю Габби до смерти, но она действительно ужасная лгунья. — Мне нужно вернуться назад в дом. Бен, — говорит она, хватая его за руку, — пойдем со мной. 

Бен, на самом деле, выглядит не согласным с этим планом, но последнее, что он собирается делать — столкнуться с плохой стороной своей невесты за несколько дней до свадьбы. Поэтому он придерживается ее плана. Потому что я уверена — это именно он и есть. План. Учитывая выражение лица Нейта, он тоже это понимает.

— Полагаю, встретимся там, — говорит Бен, невинно глядя на нас, пока Габби тянет его в сторону дома.

Нейт смотрит на меня.

— Ты ведь понимаешь, что Габби пытается свести нас, да?

— Да, — отвечаю я ему. — Она ужасная актриса.

— Лучше и не скажешь.

— Она пытается устроить мне свидание.

— Сомневаюсь, что у тебя с этим проблемы, — говорит он, глядя на меня так внимательно, что я ощущаю, как румянец покрывает мои щеки. Кажется, когда я рядом с ним, это происходит слишком часто.

— В том смысле, что она преисполнена решимости отправить меня на свидание, а не помочь найти кого-то. — В любом случае я польщена, полагаю, он к этому и стремится.

— Так, вчера ты сказала, что не встречаешься...

— В том смысле, что я серьезно не встречаюсь.

Могу сказать, что Нейт хочет спросить меня почему, хочет узнать больше именно об этом обещании, которое я дала себе, но понимает, что сейчас не то время и, определенно, не то место.

— Фух, — говорит он, шутливо вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Я подумал, что это из-за меня, просто ты пыталась помягче мне отказать. 

Я смеюсь.

— Поверь, дело не в тебе.

— Хорошо. — Нейт пожимает плечами, глядя на грязную тропинку, раскинувшуюся перед нами.

— Что ты думаешь о чисто платонической прогулке к реке? Потому что мой брат и его невеста не вернутся. 

Я делаю несколько шагов вперед, и вскоре мы идем бок-о-бок.

— Думаю, с чисто платонической прогулкой к реке я справлюсь. 

Нейт толкает шаткую старую дверь семейного лодочного сарая, и я стараюсь сохранять безопасное расстояние на маленьком клочке травы в нескольких шагах от него, недалеко от реки. Это место выглядит старинным, и хотя оно, вероятно, безопасно, для меня оно таковым не выглядит.

— Я просто останусь здесь, — говорю я, скрещивая руки на груди.

— Здесь с тобой ничего не случится. — Нейта, кажется, забавляет мое нежелание поверить, что там не ошивается какой-нибудь убийца, вооруженный топором.

— Я останусь здесь, — повторяю я. — И не думай сыграть со мной какую-то шутку, чтобы заставить пойти туда. Я видела достаточно фильмов, чтобы знать, какие страшные вещи происходят в темных лодочных сараях.

Нейт качает головой и смеется, когда входит внутрь.

— Ты бы оставила меня здесь? — кричит он изнутри. — Если бы что-то страшное произошло в этом темном лодочном сарае?

— Не знаю, возможно. — Я лезу в сумку и достаю солнцезащитный крем, затем натираю им плечи и руки, прежде чем у солнца появится шанс превратить меня в красного лобстера. Когда я заканчиваю наносить крем, выходит Нейт — его руки полностью заняты.

— Что это?

— Это камеры, — говорит он не спеша.

— Я знаю что это, но хочу знать, что ты собираешься с ними делать.

— Мы будем использовать их в качестве плавучих приспособлений. Понимаешь, они для этого и созданы.

— Ни за что, — говорю я, глядя на воду. — Я думала, мы всего лишь собирались посидеть на берегу и насладиться солнцем.

— Ну, здесь особо-то и нет берега, если ты не заметила.

— Я могу присесть на траву, у меня с этим никаких проблем.

— И что это будет за веселье? — спрашивает он, бросая камеры на землю.

— Такое веселье, которое удерживает меня на устойчивой и сухой земле. Потому что я настолько удачлива, что могу, плавая по притоку или чему-то подобному, оказаться в Атлантике.

Нейт смеется и, хватая пальцами край рубашки, снимает ее через голову. Когда мои глаза останавливаются на широкой, загорелой плоскости его груди, я забываю, о чем говорила. Я поглощена мыслями о том, что в один прекрасный момент прижаться губами к его телу. Снова. И снова.

— Келли, ты боишься воды?

Я качаю головой, чтобы прийти в себя, потому что, на самом деле, не хочу думать о том, как хорошо он выглядит без футболки, даже если он и выглядит очень и очень хорошо.

— Что?

Нейт смеется.

— Ты боишься воды?

— Я не столько боюсь воды, сколько этих штуковин.

— Вот что я скажу, — говорит он, развязывая узел на веревке, обернутой вокруг одной из камер. — Я привяжу твой плот к своему и буду держать нас в правильном направлении. Если ты задрейфуешь и уплывешь вниз по притоку или куда-то в Атлантику, я буду рядом с тобой.

Я смотрю на него скептически.

— Ты не выглядишь так, словно беспокоишься о нашем возможном статусе потерпевших кораблекрушение.

— Ну, через несколько дней свадьба Бена и Габби, и я бы сделал что угодно, чтобы избежать необходимости надевать костюм. — Он подмигивает мне, и клянусь, мои колени практически выдают меня. Черт бы его побрал. 

Я хочу сказать ему, что он выглядел бы очень хорошо в костюме, но сдерживаюсь. Это лишь воодушевит его, а это последнее, в чем он нуждается.

— Хорошо, — говорю я. — Но я не спущу с тебя глаз.

— Весь в предвкушении. — Он бросает камеры в реку, затем шагает и поворачивается ко мне.

— Давай, — говорит он, протягивая руку, чтобы помочь мне войти в воду. — Просто откинься назад и расслабься. Обо всем остальном я позабочусь.


Я не пробыла в воде очень долго, прежде чем подумала, что, в конце концов, плавание в Атлантику на этой камере, возможно, не столь ужасно. Я наслаждаюсь звуками плещущейся о резину воды, легким шелестом листьев, когда их касается ветер.

Кончики пальчиков моих ног скользят по поверхности воды, и я брызгаю в сторону Нейта.

Он улыбается, глядя на меня.

— Ты не хочешь начинать то, что не сможешь закончить, — говорит он с опасным блеском в глазах.

Я опять брызгаю в него водой, когда слышу знакомый хриплый смех. Я сажусь, балансируя на гигантском плавающем пончике, на который облокачиваюсь, и само собой, Итан и Эмили сидят вместе на берегу реки по другую сторону от нас. Итан наклоняется, похоже, собираясь ее поцеловать. Я тяжело вздыхаю.

— Что случилось? — спрашивает Нейт, поворачиваясь, чтобы увидеть, куда я смотрю.

Кажется, я услышала тихое "оу", исходящее от него, но не уверена.

— Ничего, — отвечаю я, когда отворачиваюсь, пытаясь их игнорировать.

Нейт молчит несколько секунд, перед тем как сказать:

— Он придурок из-за того, что сделал с тобой.

Я смотрю на него, не особо удивившись, что он в курсе обо мне и Итане, но немного удивлена, что он заговорил об этом.

— Габби рассказала тебе?

— На самом деле, мой брат. Он рассказал мне о том, что сделал Итан, и что его бывшая тоже приезжает. Габби, дабы убедиться, что я ничего не скажу об этом, рассказала, что его бывшая — это ты, и что ты не хотела, чтобы кто-то в эти выходные чувствовал себя неловко. Не сложно понять, что между вами двумя есть история, учитывая, как ты смотришь на него.

Я удивлена слышать, что мое лицо так сильно меня выдает; я думала, что научилась достаточно сдерживать эмоции на лице, когда речь заходит об Итане.

— Как я на него смотрю?

— Словно хочешь вырвать сердце из его груди.

— В таком случае, кто решил, что поселить его и его новую девушку по соседству со мной — хорошая идея? — спрашиваю я.

Он садится, и вокруг него летят брызги воды.

— Черт, серьезно?

Я смеюсь:

— Да, серьезно.

— Ты хочешь переехать? Тебе не нужно иметь дело со всем этим. Мы можем подыскать для тебя другую комнату, их здесь много. Я помогу тебе с вещами. 

Мило, что он так беспокоится обо мне, и я рада, что помимо того, что он невероятно горяч и потрясающе хорош в постели, он также, кажется, хороший человек. Я не позволяю себе слишком много думать об этом; казаться и быть — две разные вещи. Раньше мне уже доводилось быть одураченной внешностью. Человек на другой стороне берега тому доказательство.

— Я могу остаться там, где есть, все в порядке, — отвечаю я, собирая волосы обратно в хвостик. — Не хочу беситься из-за этого. 

Нейт бросает на меня долгий взгляд, перед тем как снова заговорить:

— Если тебе будет некомфортно, ты скажешь мне? 

Я ощущаю покалывающее тепло под кожей, когда он произносит эти слова.

— Скажу.

— Я надеру ему задницу, если попросишь.