— Не стесняйся, — говорит она. Наши с Нейтом взгляды встречаются, когда он обнимает Габби.

Он отпускает ее, и я понимаю, что он немного шокирован, увидев меня здесь. Уголки его глаз морщинятся, когда он щурится, словно пытается убедиться, что перед ним действительно стою я. Но затем он улыбается так, словно обрадовался. И его красота лишает спокойствия.

— Нейт, — говорит Габби, затем смотрит в мою сторону. — Это моя лучшая подруга Келли. Келли, это Нейт.

Я глазами умоляю его, не говорить им, что мы уже знакомы. Не хочу объяснять это Габби прямо сейчас, и, на самом деле, не хочу объяснять это его матери.

— Келли, — говорит он приветливо и обыденно, когда протягивает руку и берет мою. — Приятно познакомиться.


Глава третья

Мы с Нейтом просто стоим, пожимая друг другу руки и улыбаясь, как идиоты. В тот момент, когда моя рука скользнула в его, вся нервозность испарилась. И теперь все, о чем я думаю — его прикосновения, заставляющие меня вспоминать, как он касался меня несколько ночей назад, и желать снова почувствовать их. Везде. Пока Габби не начинает покашливать, из-за чего я поднимаю взгляд на него, и чувствую, как вспыхивают мои щеки. Я совершенно забываю, что мы здесь совсем не одни.

А затем я вижу маму Нейта, которая тоже улыбается, и вспоминаю, что это ее сын, к которому я, стоя здесь, испытываю влечение, и мои щеки вспыхивают еще сильнее. Нейт улыбается, словно знает, о чем я думаю.

Я выпускаю его руку, словно она в огне. Но слишком поздно, потому что Габби уже заметила, что между нами с Нейтом что-то есть, и даже если она не знает точно, в чем дело, могу сказать, что она уже составляет план, и я собираюсь найти способ положить этому конец.

— Вы двое, кажется, нашли общий язык, — припеваючи говорит Эми с проницательной улыбкой.

Я хочу, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Немедленно, или даже еще быстрее.

К счастью, Габби понимает выражение ужаса на моем лице и вмешивается, чтобы отвести разговор от меня.

— Когда ты приехал? — спрашивает она Нейта. — Я думала, ты прилетишь только завтра.

Нейт смотрит на меня, прежде чем ответить:

— Отец прислал мне сообщение, что сегодня вечером они с Беном отправляются в поход. Я захотел присоединиться, поэтому приехал на поезде из Вашингтона.

— Ты там живешь? — вопрос вырывается, прежде чем я успеваю прикусить свой язык.

Нейт ухмыляется:

— Нет, я живу в Колорадо. Просто сделал крюк, перед тем как приехать сюда. Навещал друга.

— Где Бен? — спрашивает Габби.

— Они с отцом ловят рыбу, пытаясь поймать хоть что-нибудь на сегодняшний ужин. Мы, видимо, закончим хот-догами, — ухмыляясь, говорит Эми, возвращаясь к дому.

Открыв дверь, она оборачивается.

— Нейт, поможешь мне принести карточные столы с чердака?

Нейт кивает, затем смотрит на Габби.

— Рад видеть тебя, — говорит он, перед тем как повернуться ко мне. Он снова берет меня за руку, и я совершенно не могу мыслить рационально, пока он прикасается ко мне.

— Келли, очень приятно с тобой познакомиться, — он подмигивает мне, прежде чем разворачивается и поднимается по ступенькам, останавливается у двери и снова улыбается.

Габби смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и. хватая за руку, тащит к скамейке в нескольких шагах от нас, где мы можем поговорить, не беспокоясь, что нас кто-нибудь услышит.

— Что. Это. Было? — спрашивает она. — Я надеялась, что вы двое поладите, но никогда не думала...

Я не уверена, что теперь делать. Понимаю, что мне следует рассказать ей, потому что она — моя лучшая подруга, и я никогда ничего не скрывала от нее. Не думаю, что смогу скрыть от нее и это, даже если и попытаюсь. Рано или поздно, все всплывет, и, по крайней мере, если я позволю ей узнать это сейчас, то смогу все контролировать. Но я осознаю, что как только расскажу ей об истории с Нейтом, она начнет философствовать о судьбе или чем-то столь же нелепом. Габби такой безнадежный романтик, благослови ее.

Я смогу справиться с этим.

— Нейт — тот парень, — говорю я ей. — Тот, из аэропорта.

— Ты шутишь? — Она настолько взволнована, что я немного беспокоюсь, как бы она не задохнулась от гипервентиляции легких. — Какова вероятность такого совпадения? Черт побери.

— Держу пари, что довольно высока, — говорю я ей. Серьезно высока. — Но я узнаю это выражение на твоем лице, и это не...

— Это судьба, — говорит она, сжимая мои руки в своих, — Келли, как ты можешь думать, что это не судьба?

— Думаю, это совпадение, Габс. Потому что так и есть. Это восхитительное, пугающее совпадение.

— Ты ему нравишься, — она не собирается так просто сдаваться.

— Прекрати.

— Возможно, однажды...

— Нет, — говорю я решительно. Не хочу, чтобы у нее появилось еще больше идей или мыслей, что она запросто может пройтись бульдозером своей железной воли по моим планам. — Ты же знаешь, что я не хочу этого. 

Она закатывает глаза, но я стреляю в нее убийственным взглядом, который дает ей понять, что я не шучу.

— Он — свидетель жениха, а ты — подружка невесты. Я соединила вас за свадебным столом и все такое. 

Я вздыхаю.

— До тех пор, пока все, что ты делаешь — распределяешь по парам — все прекрасно.

— Возможно, это не в моей власти. Он сверх очаровательный, — говорит она лукаво, краем глаза поглядывая на меня.

Она всегда сомневалась в моей приверженности новой жизненной цели — никогда не позволять кому-то, в кого я по глупости влюблюсь снова, разбить мое сердце.

Интересно, что нужно сделать, чтобы заставить ее поверить, что я серьезна в своих намерениях.

— Думаю, я осведомлена, насколько он очарователен, — говорю я ей. Я имею в виду мужчину, которым очарована настолько, что у меня мгновенно сносит крышу. — Почему я не встречала его раньше? Я даже не помню, что когда-либо слышала о нем.

— Ты знала, что у Бена есть брат, — говорит она не особо нежным, отчитывающим тоном.

— Я знала, что у него есть брат, но не знала, что он горяч.

Я не знала, что его братом был Нейт.

Габби закатывает глаза.

— Когда я должна была рассказать тебе об этом? Когда ты встречалась с Итаном или когда зареклась покончить с мужчинами?

— Покончить с любовью, — поправляю я ее. Хоть она и права, я не пытаюсь утверждать это.

— Ну, прости, — говорит она, улыбаясь. — Он живет в Боулдере и управляет сетью магазинов спорттоваров, на случай, если тебе интересно.

— Не интересно, — говорю я, несмотря на то, что это очевидная ложь. Мне не следовало интересоваться, но в этом-то и заключалась настоящая проблема.

— Он так смотрел на тебя, Келли, — говорит она мечтательно, и могу сказать, что мне не нравится ход ее мыслей.

— Можем мы сейчас перестать говорить об этом?

— Если мы прекратим говорить об этом, я потащу тебя в гараж, чтобы ты помогла мне с букетами для стола.

Время искусства и рукоделия, по сравнению с двадцатью вопросами, звучит, словно рай. Я встаю и отряхиваю брюки.

— Ладно, пойдем. 

Три часа и тридцать букетов спустя, я сижу на крыльце, потягивая холодный чай, который Эми приготовила специально для меня. Моя правая рука трясется, очевидно, потому что я не рождена для создания букетов, и мои пальцы распухли после целого дня несложной ручной работы. Если я никогда снова не увижу арку, то не расстроюсь. Я была заинтригована, когда Габби впервые рассказала мне о своих планах относительно маленькой свадьбы на ферме семьи Бена в Вирджинии, но я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы она оказалась еще меньше. Словно помещичий дом в Далласе — это что-то маленькое. Тогда бы я не имела дело с украшениями и распухшими пальцами. И не беспокоилась бы о том, что же будет дальше с Нейтом.

И все-таки я понимаю, чем привлекло ее это местечко. Прекрасная местность и дом, безусловно, захватывают дух. Каким-то образом дом Райтов окружен широким и, в то же время, причудливым крыльцом. Пестрый ряд азалий по периметру, рассыпающихся по белому сайдингу. Ниже по короткому пути гостевой домик поменьше соединен с задней частью главного дома, где я остановлюсь с остальными гостями свадьбы, когда они прибудут. Гостевой домик милее, чем дом, в котором я выросла. Когда я восхищаюсь уютным внутренним двориком, примыкающим к нему, позади меня с пронзительным скрипом открывается дверь. Деревянные планки по всей длине крыльца скрипят, когда кто-то идет в мою сторону. Каждый нерв в моем теле оживает, еще до того, как я оборачиваюсь. Мое тело понимает, кто это, раньше, чем мое сознание может проанализировать это.

— Не возражаешь, если я присяду? — спрашивает Нейт.

Я смотрю на него, зажмурившись от слепящего солнца.

— Нет, не возражаю, — отвечаю я, качая головой.

Он присаживается возле меня, вытягивая длинные ноги, и несколько минут молчит, теребя веревку, свисающую с потрепанного края шорт цвета хаки. Наблюдая за его пальцами, мне хочется как-то избавиться от этого нервного ощущения в моем животе.

— Итак, — говорит Нейт. — Должен признать, ты была для меня первой. Я никогда не был настолько плох в постели, что женщина чувствовала необходимость уйти до того, как встанет солнце.

Сожаление наполняет мою грудь, пробираясь к горлу, и мне приходится проглотить его. Нейт, должно быть, понимает выражение моего лица, потому что толкает меня ногой, давая понять, что это всего лишь шутка. Но даже при этом, я уверена, он хотел бы получить ответ относительно того, почему я оставила его, пока он все еще обнаженный и обернутый в простыни спал на кровати в моем гостиничном номере.