Не говоря ни слова, Эллис прошла мимо него, взяла с деревянной вешалки пальто и вышла во двор. Она направилась к дровяному сараю в углу двора, рассчитывая, что если он решит задать ей взбучку, то лучшего места для этой цели не найти.

Девушка следила, как Брис снова и снова меряет шагами длину сарая, тщательно подбирая слова и пытаясь побороть собственное раздражение. Но, когда он заговорил, ей стало ясно, чтобы борьба с гневом проиграна им вчистую. И Эллис не осудила его за это.

— Черт побери, нет… Тысяча чертей, Эллис! Я… — Брис воздел руки к небу и потряс ими, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его голос гремел.

Наконец-то у нее появилась возможность увидеть его в ярости.

То, чего ей никак не удавалось добиться раньше, теперь можно было наблюдать сколько угодно.

Но, странное дело, его дикая ярость ничуть не пугала молодую женщину. Она никогда не была каким-то особенно проницательным человеком, но всегда очень хорошо знала, когда ей грозит опасность и когда ее любят. Брис любил ее, и она, чувствуя, зная это, полностью ему доверяла.

— Я пытаюсь понять, почему ты мне не сказала о мальчике. Может, из-за всего того, что я говорил об Эвансе, как он бросил своих… ты могла подумать, что и я с тобой так поступлю? Но я до сих пор не могу поверить, что ты все бросила и вернулась сюда. — Он в растерянности развел руками. — То есть, я хочу сказать, я… Почему, Эллис? У тебя есть люди, которые тебя любят, ценят, которые беспокоятся о тебе там, в Вебстере. Мы бы помогли тебе. И… Я знаю, ты считаешь, что тебе не нужен мужчина. Ну, ладно, я же не буду тебя удерживать! Ты можешь делать все, что хочешь. Это твоя жизнь, твоя судьба!

Брис схватил ее за запястье и наклонился к ней, чтобы видеть ее глаза.

— Бери Иону и уезжай, Эллис! Если не хочешь жить со мной, выбирай любое другое место. Но не оставайся пропадать в этом болоте из-за собственной гордости. Забери эти деньги и уезжай отсюда, как можно дальше! Вот все, о чем я тебя прошу, неужели не понятно?

Он все же действительно бесподобнейший мужчина! Вот, наконец, ей удалось его разозлить, по-настоящему разъярить. Но причины-то гнева все ложные. О настоящих он, наверное, и не подозревает!

— И ты не сердишься, что я угнала твой грузовик или за то, что уехала, не сказав ни слова? — Эллис замолчала, ожидая, что хоть теперь он поступит так, как должен был бы поступить на его месте любой мужчина. И вновь она ошиблась.

— Ты не утоняла мою машину, ты же оставила ее у Лути. — Брис отмахнулся от ее вопроса, как будто она спросила его о какой-то ерунде. — И я не злюсь на то, что ты уехала, не сказав ни слова… Просто… Просто очень горько.

Его руки бессильно упали, и мужчина отошел от нее. Тогда заговорила Эллис.

— Ты решил, я сбежала от тебя и не вернусь назад. Ты решил, что это из-за потерянных денег я отказалась от своей мечты, от своих планов. Да что они для меня, по-твоему? Ты, кажется, просто теряешь остатки своих куцых мозгов, Брис Ласалль!

Он изумленно повернулся к ней и увидел, что его любимая женщина разъярилась, как лисица, попавшая в пустой курятник.

— Если взять динамита столько же, сколько у тебя мозгов, так его и не хватит, чтобы оторвать твой дурацкий нос! Ты что же думаешь, я откажусь от жизни, даже не начав жить? Нечего сказать, хорошо ты обо мне думаешь! Я и не собиралась тут оставаться, а ты… ты… Я оскорблена тем, что ты так подумал про меня! Как будто ты не знаешь, как я люблю тебя! И я хочу, чтобы ты любил меня, чтобы защищал меня, чтобы смешил меня, слышишь ты?! И я… — ее голос на мгновение прервался. — Я не думала… Я бы ни за что не смогла покинуть тебя, Брис. Но я боялась, что с моим малышом что-нибудь случится. Просто я соскучилась по нему ужасно…

Весь воздух, который к тому моменту еще оставался у нее в легких, вылетел со свистом наружу, когда Брис сгреб ее в свои объятия, подхватил с земли и закружил по сараю.

— А, провалиться тебе! Ты меня до смерти напугала! — воскликнул он, прижал свой рот к ее теплым нежным губам, торопливо целуя куда попало ее прекрасное любимое лицо. — Ты же в следующий раз хоть записку оставь или что-нибудь такое.

— Я купила билет в оба конца. Я бы приехала домой к ужину.

Его поцелуи стали жадными, глубокими и крепкими.

— Значит, едем домой?

И вдруг тишину леса разорвал ружейный выстрел, и звук его эхом покатился по горным склонам, отдаваясь в ушах молодых людей. Брис и Эллис выскочили из сарая. Возле угла дома стояла бабушка Йигер, держа в руках ружье, из ствола которого все еще шел дымок.

— Надоело, — проговорила она. — Еще гости.

— Иона! — закричала Эллис и рванулась в дом.

Брис пошел за ней, но как-то медленно, лениво. Ему хотелось свистеть, подпрыгивать и хвататься за ветки деревьев, вообще просто дурачиться. Он был везучим человеком и знал это.

Эллис появилась в дверях, ведя за руку сына. Она изо всех сил старалась не выглядеть напуганной, но ей это не очень хорошо удавалось. Девушка понимала, что у нее еще есть несколько минут — Йигер чуяла врагов за милю и сможет некоторое время задерживать их своим ружьем. Эллис хотела убежать в лес и там спрятаться, но поняла, что должна остаться и объяснить ситуацию Брису. Тот беззаботно прислонился к стене хибарки и выглядел счастливым и довольным, как поросенок в луже прохладной грязи.

— Это те парни! Братья Джонсоны! — зашипела Эллис ему в ухо, словно они могли ее услышать. — Я шла через лес, но, видимо, меня кто-то заметил. А когда ты ехал через долину, они услышали. Они идут за Ионой!

— Заплати долг старушке, Эллис, — произнес Брис спокойно, не двигаясь с места. — Я думаю, что сейчас мы с тобой и Ионой поедем ко мне и вы поселитесь там раз и навсегда. А потом я хочу дать тебе возможность показать мне, как ты выглядишь в твоем кулончике.

— Брис… — она оторвала его от стены, опасливо оглядываясь на горный склон, по которому к ним торопливо направлялись два человека.

— Заплати бабушке, и мы пойдем, — бросил он ей через плечо, направляясь навстречу братьям.

— Брис!..

Но он и бровью не повел.

Девушка разрывалась между желанием уберечь сына и надеждой на Бриса. Нелегкое решение для человека, привыкшего к тому, что недоверие и безопасность взаимно вытекают одно из другого.

Но простое выживание теперь для Эллис было уже недостаточным. Рождение Ионы оказалось тут определяющим для нее. Она теперь хотела жизни для себя и другой судьбы для своего сына. Стоуни Холлоу разрушил ее веру в прекрасные сказки. Нет, она не искала чего-то идеального. Но Эллис верила, что ей хватит сил, чтобы изменить свое будущее. Она верила в свои мечты. И… она верила Брису.

Девушка торопливо отдала старушке то, что ей причиталось, и повторила обещание вернуться в Стоуни Холлоу, чтобы выполнить последнюю часть своего долга. Она быстро поцеловала ее в щеку и побежала назад к двери.

— А мой зайчик?! — запищал Иона. Эллис взглянула на старую женщину, которая продолжала держаться за щеку, словно на ней еще горел поцелуй.

— Забирай, — сказала она сыну и добавила, — ради Бога, скорее!

Ведя за руку Иону и прижимая другой рукой кролика, Эллис вышла из-за угла дома как раз вовремя, чтобы услышать, как Брис насмешливо произнес:

— Не надо осуждать добрую женщину за то, что она чуть не подстрелила вас на своем стрельбище. А что до того, что она присматривала за мальчуганом, так это не ваше дело. Эллис и ее сын теперь моя семья.

Это все было очень радостно слышать, но ей показалось, что Брис просто не желает замечать, как братья разъярены и что к тому же у обоих ружья.

— Нам наплевать на все, что ты сказал, — прохрипел тот, который повыше. — Она не спрашивала разрешения еще раз выйти замуж.

— Она и не должна это делать. Она никому не принадлежит, — парировал Брис. — Да, кстати, вспомнил! Я слышал, у нее возникали проблемы с продажей ее доли земли. Если она еще не передумала, то мы ее продадим.

— Ты с кем разговариваешь, сукин сын? — подал голос второй из братьев. — Мы здесь живем всю жизнь и знаем, что тут иногда бывает чертовски неспокойно. Бывало, что некоторые приходили сюда в одиночестве, а потом о них ни слуху ни духу. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю. Только если вы сейчас не прикроете свои поганые пасти и не отвернетесь через секунду-другую так, чтобы я не видел больше ваших дебильных физиономий, то я их вам нашпигую свинцом… Если вы понимаете, о чем я говорю?

О Боже! Он стоял перед ними безоружный и надеялся, что братья не заметят, как он блефует.

Конечно, они заметили.

Джонсоны опустили свои ружья, уперли их ему в живот и, улыбаясь, посмотрели друг на друга, и их ухмыляющиеся рожи не предвещали ничего хорошего.

— Брис! Нет!!! — отчаянно закричала Эллис и бросилась к своему возлюбленному, но в следующую секунду остановилась, почувствовав, как сын тянет ее за руку.

И вдруг, словно в прекрасной сказке, той, в существование которой она даже не верила, лес ожил! У нее по коже пробежал озноб, и все тело задрожало от волнения. Из-за снежных сугробов, из-за стволов деревьев появились около двадцати жителей Вебстера! Среди них она узнала Тага Хогана, Вилбура Джордана, Джима Доулза, Бака Ласалля, Лути Миллер, Пита Харпера… Все они оказались с оружием и, хотя выглядели вполне миролюбиво, было ясно, что они не станут долго размышлять, пускать ли в ход свои ружья.

Братья Джонсоны сделали несколько шагов назад. Теперь они выглядели так, словно проглотили по целому лимону.

— Эллис и я забираем мальчика и сейчас уезжаем, — скупо улыбаясь братьям, сказал Брис, горько сожалея, что из-за опасений о безопасности Эллис и ребенка упустил отличную возможность пересчитать Джонсонам зубы. — Однако может у вас есть какие-то возражения? Нет? Отлично. Мы надеемся, что больше не услышим о вас, пока Эллис или Иона не решат продать свой участок. А потом… надеемся и вовсе забыть о вас, усекли?

Он повернулся и пригласил Эллис с собой. Оперевшись на его сильную, надежную руку она вместе с сыном, наконец, покидала ненавистный поселок. Грузовик Бриса уже стал виден, когда она оглянулась в последний раз на хижину, место, где провела столько лет. Возле дома стояла бабушка Йигер с ружьем в руках — и никого рядом.