Эпилог


— Мишель!

— Пять…

— Мишель!

— Шесть… — Адам сидел за столом, подперев ладонью лицо, и безучастно считал, сколько раз Филипп назвал имя его дочери, чтобы приструнить ее. Иногда дело доходило до пятидесяти.

— Мишель!

— Семь…

— Мишель!

— Тебе не надоело? — спросила Хелен, появляясь на пороге комнаты.

— Нет, — спокойно ответил Адам. — Он решил, что он — царь и бог воспитания, вот пусть и трудится.

— Мишель!

Раздавшийся вслед за последним окриком грохот, заставил их подскочить от неожиданности. Похоже, дело приняло плохой оборот.

Хелен, немедленно развернувшись, отправилась наверх, в комнату дочери. Адам обреченно вздохнув, направился за ней.

Мишель — чудесное создание с каштановыми волосами матери и зелеными глазами отца — сидела посреди комнаты, будто побывавшей в эпицентре торнадо, с таким невинным видом, что обвела бы вокруг пальца даже самого отъявленного хитреца.

Но родителей ей было не провести. Одного взгляда на Хелен было достаточно, чтобы сразу отступить в попытке все свалить на дядю Фила. Взмах ресниц в сторону отца тоже не помог. Она неосознанно пыталась победить Адама тем оружием, которым он пользовался сам. И потерпела фиаско.

Филипп, тяжело дыша, показал на нее пальцем:

— Это… все… она… коварное создание…

Хелен и Адам удивленно на него посмотрели.

— Что?! — огрызнулся он. — Вы — родители, с вас и спрос.

— В смысле? — не поняла Хелен.

— Дядя Фий, — пролепетала трехлетняя крошка. — Пьяхой майчик.

Адам прыснул от смеха.

— Так что произошло? — настаивала Хелен.

— Она бегала от меня по комнате, не реагировала на замечания…

— Насколько я помню, ты, как попугай, повторял ее имя.

— Но ведь это ее имя!

— Не спорю, — усмехнулся Адам.

— Так вот, — возмущенно продолжил повествование Филипп, — она бегала с моими ключами от машины!

— Ты что, не мог их в карман положить? — спросила Хелен.

— Она их стянула! — выдвинул обвинение Филипп.

— Серьезно? Талантливая малышка! — улыбнулся Адам.

— Что за ерунда, они просто выпали! — кинулась защищать дочь Хелен.

— Из кармана брюк? — вывернул карманы Фил.

— Что ты делал с брюками?

— Что значит, что я делал? Ходил в них.

— А как тогда выпали ключи?

— Дядя Фий ходий пипи… — проговорила Мишель и посмотрела на родителей.

Адам нахмурил брови.

— Ты ходил в туалет при Мишель?!

— Нет! — воскликнул Филипп и посмотрел на маленького болтливого ангела. — Я сходил и вышел.

— Так значит, они все-таки выпали! — Хелен скрестила руки на груди.

— Я придерживаю брюки, когда…

— Избавь меня от подробностей!

— У дяди Фийя тьюсы в цьетоцек.

— ЧТО?! — Голоса обоих родителей были удивительно единодушны.

— Я закрывал дверь!

— Тогда когда она успела увидеть твои трусы? — Адам сжал руки в кулаки.

— Оу, оу… — Филипп поднял руки, защищаясь.

— Тетя Саманта вцела говолила тете Эли…

— Что говорила? — опустилась Хелен к Мишель.

— Пло тьюсы… — Она подняла глаза от ключей, которые теребила в руках. — Они в цьетоцек и зютко обьегаются.

— Облегают, — автоматически поправила ее Хелен и повернулась к Адаму: — Я просто в шоке! Нашли о чем говорить при ребенке!

— Хорошо не упомянули о…

— Стоп! — прервала Филиппа Хелен. — Ничего не хочу слышать! С этого момента ты должен строго фильтровать то, что вылетает из твоего рта!

— Ругательства?

— А это в обязательном порядке!

— Деймо! — радостно воскликнула Мишель и потрясла ключами.

Хелен ахнула.

— Адам, ты слышал?!

— Слышал, — кивнул он головой, но уголки его рта приподнялись в улыбке.

— Интересно, что ты находишь здесь забавного! — возмутилась она, подойдя к дочери и поднимая ее с пола.

— То, что так ругаешься только ты, — ответил за Адама Филипп.

Хелен замерла на месте. Мишель, быстро освободившись от хватки матери, подбежала к отцу, просясь на руки. Адам легко ее поднял и с удовольствием зарылся в ароматные волосы малышки, которые пахли детством, шампунем и Хелен.

Филипп, забрав свои ключи, насупился и, обиженно выпятив губу, произнес:

— Давайте, обвиняйте меня во всех грехах! А сами ругаетесь как сапожники.

— Не изображай невинного, — парировала Хелен, выйдя из оцепенения.

Она потерла поясницу и поморщилась, когда ребенок двинул ножкой ей по ребрам. Семь месяцев беременности были позади, и она чувствовала себя неуклюжей как бегемот. Живот был очень большим. Ну естественно! Их же там было двое!

Когда оторопевшие родители и приятно удивленные родственники и друзья узнали эту новость, мир вокруг Хелен сошел с ума. Она это поняла со стопроцентной ясностью.

То, что творилось вокруг рождения Мишель, не шло ни в какое сравнение с этим сумасшествием. В доме Эстель и Кайла в срочном порядке была переделана лишняя гостевая комната. Если для девочки комнату оформили как будуар принцессы, то для двух мальчишек она напоминала автопарк, космодром и крохотный Дисней в одном флаконе.

Вся женская часть банды дружно атаковала магазины, безудержно скупая все, что относилось к категории «одежда». Когда Хелен посоветовала Мэг и Саманте родить своих, те в ответ только рассмеялись и попросили им не мешать получать удовольствие. Хелен махнула рукой и позволила им наслаждаться процессом.

Лилиан была в своей стихии. Каждый день появляясь на пороге их дома с горящими от энтузиазма глазами, она выдавала новые мысли и сногсшибательные идеи. Хелен закатывала глаза и уходила, а Лилиан и Эстель, торжественно удалившись в кухню, разрабатывали очередные наполеоновские планы.

У Адама с лица не сходила самодовольная улыбка. «Одним выстрелом в две лунки», как он постоянно говорил, отчего Хелен краснела, а Фил фыркал и приводил куда более пошлые сравнения.

Однако, факт оставался фактом: двое мальчишек. И счастливый отец вовсю это демонстрировал, удивляя всех. Если известие о дочери было вначале принято неоднозначно — что немудрено, если вспомнить все их злоключения — то новость о сыновьях вызвала абсолютный восторг. Ну кто бы подумал!

Красавчик сдался семейной жизни. Сразу и навсегда. Хелен каждый раз сглатывала ком в горле, когда думала об этом. Наблюдая за тем, как он общается с дочерью, в уголках глаз наворачивались слезы умиления. Они друг в друге души не чаяли. И это было видно.

Ни дядя Фил, ни дядя Эдриан не могли заменить отца и служили только временным отвлечением. Мишель быстро приручила всю компанию, и они плясали под ее дудку, выполняя все ее капризы. Хелен и Адам пытались противостоять этому разрушительному течению, но добились только временных уступок. И стоило им отвернуться или потерять бдительность, все начиналось сначала.

Теперь, когда им грозила участь мухобоек при двух отпрысках мужского пола, они заранее напрягались при мысли, что учудит их банда в этом случае.

— Может, они, наконец, поймут, что так нельзя? — с надеждой спросила Хелен, взглянув на Адама. Он лежал рядом с ней на кровати и поглаживал ее живот. Мишель уже давно спала. Сегодня ее жертвой стала Мэг. И Хелен могла поклясться, что неутомимый дизайнер чуть ли не на коленях выползла из их дома.

Он усмехнулся.

— Как же! Никогда не видел столько единомышленников с кривыми мозгами.

— Кривыми? — захихикала она. — Это диагноз?

— А как это назвать? Эти люди абсолютно не умеют правильно мыслить. У них либо «да», либо «как хочешь».

Хелен улыбнулась. Она сама еле сопротивлялась тому очарованию, которое исходило от их дочери. Все говорило о том, что она получила самое лучшее от них обоих. Стоило малышке взглянуть своими большими зелеными глазами и мило улыбнуться, как все готовы были для нее сделать что угодно.

— Знаешь, — продолжил Адам, — я когда смотрю на нее, то вижу тебя. Как в тот первый раз, что я тебя увидел.

Хелен чуть повернулась, чтобы взглянуть на него.

— Ты серьезно? И что ты увидел?

Адам чуть придвинулся и жарко прошептал на ухо:

— Я увидел поразительно красивую девушку, и как только она взглянула на меня, я все понял.

— Что понял? — тоже прошептала Хелен.

— Что я пропал.

— Правда?

— Да, миссис Вейд. Уже тогда я был весь ваш. Да только не осознавал этого.

— Я запомню это, мистер Вейд. И когда ты будешь со мной в следующий раз ссориться, я напомню об этом.

Адам засмущался.

— Ну, причем тут наши разборки.

— Как причем? Ты же мой…

За этими словами последовал чувственный поцелуй, заставивший их задыхаться от наплыва чувств и страсти. Дети, до сей поры спокойно отдыхавшие в животе, решили, что пришло время поиграть. Толчки и пинки явно давали понять, что они хотят присоединиться к ночным посиделкам. То, что родителям надо отдохнуть, их мало заботило. Весь этот мир был создан для них, и они, еще не родившись, уже предъявляли на него свои права.

Хелен захихикала.

— Они такие активные! Боюсь, я их рожу раньше срока.

— Доктор предупреждал нас об этом. Ничего, мы справимся. Тем более, что тебе будут делать кесарево сечение.

— Я бы не хотела, — вздохнула Хелен.

— Милая, ты же понимаешь, что так лучше для детей. — Адам нежно поцеловал ее.

— Знаю, знаю… — покачала она головой.

Остался примерно месяц до предполагаемой даты рождения близнецов. И немного волнительно было осознавать это и свою ответственность. Лилиан обещала на этот раз быть рядом все время. Но теперь Хелен часто подумывала о том, что уж лучше бы она разъезжала вместе с Сэмом и приехала бы к самым родам.