Например, встреча с адвокатами, которые официально ввели ее в наследство по причине выполнения всех условий завещания Мелвина Райта. Адам хмурился, дергал ногами и был очень недоволен всем происходящим, но тут уж ничего нельзя было изменить.

Процесс был запущен уже давно. Оставалось только принять и использовать правильно. Что они и сделали, решив все деньги перевести на специальный счет, который, по наступлению совершеннолетия, станет доступен их ребенку. А если родятся еще дети, то между ними в равных долях.

В один из дней раздался звонок от Сэма, который осторожно и в обтекаемых выражениях сообщил, что состоялся суд над Сьюзен и Диланом. Их осудили на разные сроки, и они выйдут далеко не скоро. Он так же предупредил, что возможно повышенное внимание к их персонам со стороны журналистов.

Хотя никто из них на суд не явился, но обстоятельства, связанные с наследством, опять завитали в воздухе, мешая их спокойной жизни. Интересное положение Хелен только добавляло перчика во всю эту историю. Звучали различные теории и предположения, одни фантастичнее других. Это и забавляло, и доставляло немало проблем.

Приближение срока родов тоже не прибавляло уверенности. Ее мысли постоянно крутились вокруг этого. Она боялась быть далеко от дома, вдруг схватки застанут ее врасплох. Да и Адам при любом ее шевелении ночью подскакивал и встревожено спрашивал, все ли в порядке. Это нервировало еще больше.

Наконец, Эстель убедила их до родов переехать к ним в дом. Она усиленно подкармливала Хелен, и вообще старалась сделать ее пребывание у них максимально комфортным. Как-то раз она заявилась с огромной подушкой странной формы. На недоуменные вопросы будущих родителей, она ответила, что это специальная подушка для беременных.

Адам с возмущением ей сказал, что Хелен такая не нужна, так как для этих целей она отлично использует его тело. Эстель на это промолчала, но оставила подушку на видном месте. Через несколько дней Хелен уволокла ее к ним в комнату. С увеличением срока, ее тело требовало все большего комфорта. Адаму пришлось смириться с присутствием третьего в их кровати.

Лилиан постоянно была на связи, обещая в ближайшее время приехать. Сэм застрял в одной глуши в связи с каким-то запутанным делом, и ей пришлось дожидаться его.

Мысленно Хелен перенеслась на четыре месяца назад, когда она узнала пол ребенка.

Они ждали девочку. Адам, узнав об этом, нахмурился, почесал бровь, потом, наклонившись к Хелен, прошептал на ухо:

— Еще одна Хелен, а? Я — счастливчик, черт побери.

После чего она долго смеялась, целуя его самодовольное лицо.

Когда она сообщила это Лилиан, та пришла в дикий восторг, что почувствовал не только телефон, но и ближайшие слушатели. Хелен для сохранения психического здоровья пришлось передать телефон Эстель, после чего они с Лилиан что-то беспорядочно кричали друг другу, испуская радостные вопли и опять замышляя какие-то каверзы.

После этого, воодушевленная предстоящими событиями Эстель кинулась переделывать лишнюю комнату в доме под детскую. Вскоре, необыкновенной красоты будуар для маленькой принцессы был готов.

Друзья, узнав о поле ребенка, отреагировали очень положительно. Даже слишком положительно.

Мэг тут же озвучила список тех нарядов, которые она сама придумает для малышки. Саманта обещала научить ее водить машину, на что испуганная Хелен ответила просьбой подождать хотя бы лет пятнадцать. Филипп, похрустев пальцами, заявил, что обломает руки и ноги всем парням, что окажутся рядом с ее дочерью. Адам, похлопав его по плечу, порекомендовал расслабиться, напомнив, что все обломы теперь его прерогатива.

Филипп кинул на него думай-что-тебе-хочется-чувак взгляд, и стало понятно, что он будет действовать по своему почину…

Хелен, вспомнив его недавнюю выходку с дыханием, усмехнулась — дядюшка Фил твердо решил быть полезным.

Ребенок, повернувшись в животе, властно заявил о себе. Хелен со страхом и робкой радостью поняла, что пришел ее звездный час. Прислушиваясь к своему телу и своим ощущениям, она представила то светопреставление, что устроят ее родные и близкие. Будет хорошо, если больница останется стоять на месте.

Она улыбнулась и тут же вздрогнула от новых спазмов. Что ж, пора приводить в действие часовой механизм. Хелен вздохнула и протянула руку, чтобы разбудить мужа.


ХХХХХ


— Ну и где они? — сурово спросила Мэг, врываясь в комнату ожиданий.

— В родовой палате, шеф. — Филипп сидел с Самантой на диване, нервно щелкая пальцами.

— Как ее самочувствие? — мягко спросил Эдриан, появляясь вслед за Мэг.

— Говорят хорошо, — отозвалась Саманта. — Кайл…

Она не договорила. Дверь отворилась, и, словно порывом ветра, в комнату впорхнула Лилиан на пару с Сэмом. Вся сияющая и загорелая, она мигом озарила помещение своим оптимизмом, обняв Эстель, сделав комплименты девочкам и выразив надежду на доброе здоровье мальчиков.

Вся компания расслабилась в присутствии этого источника неиссякаемой жизнерадостности. Она успела за короткое время узнать все последние новости, выговорить медсестрам за частые отлучки и пофлиртовать с дежурным врачом.

Сэм все это время весьма снисходительно посматривал на ее выходки, явно считая это очаровательным.

Эдриан, спасаясь от нервных метаний Мэг, расположился рядом с Картером.

— Вы летели на вертолете? — полюбопытствовал он.

— Увы, да, — отозвался майор.

— Почему «увы»?

— Боюсь, как бы Айк не застрелился, — мрачно заметил Сэм.

— Почему?

— Лилиан болтала с ним весь полет, а напоследок заметила, что у него странные наклонности, и ему стоит провериться у психиатра.

— А что, так все плохо? — поднял брови Эдриан.

— Да он всего лишь сказал, что ему нравятся активные доминирующие девушки.

— Оу… — Эдриан, не зная что на это ответить, перевел взгляд на Мэг, которая в это время о чем-то жарко спорила с Филом. Ее горящие глаза и энергичные жесты выдавали сильную личность, которая готова на все, чтобы победить в любом случае.

— Думаю, мне тоже нравятся активные девушки, — проговорил он, не отрывая глаз от своей девушки.

Сэм, проследив за его взглядом, только усмехнулся.

— Как только этот ребенок родится, нам всем потребуется психиатр.

Эдриан согласно кивнул головой.

— И несколько упаковок успокоительного.

Голос Мэг поднялся до немыслимых высот, позволяя услышать, о чем шла речь в этот раз.

— Нет! Они так не назовут!

— Это еще почему? Очень хорошее имя!

— Такое же хорошее, как нафталин!

— О чем вы спорите? — потребовала ответа Лилиан.

Мэг повернула к ней покрасневшее лицо.

— Он хочет, чтобы малышку назвали Маргарет!

— О! Где мой список? — оживилась Лилиан.

— Наш список! — отозвалась Эстель, зарывшись в сумочку.

— Хорошо, наш, — закатила глаза Лилиан.

Эстель торжествующе выхватила листок бумаги из сумки, и они обе склонились над столбцами слов.

— Так… — начала Лилиан. — Анна…

— Это хорошее имя, — прокомментировала Мэг.

— …Элизабет…

— Вообще замечательное! — продолжила поддакивать девушка.

— …Кэтрин…

— Ооо… Это как в «Грозовом перевале»! — поделилась информацией Саманта.

— Боже, какие вы все сентиментальные… — фыркнул Филипп.

— Да уж лучше так, чем называть ребенка в честь Железной леди, — не отстала Мэг.

— …Сара… — назвала следующее имя Лилиан.

— Сара? — недоуменно переспросил Филипп. — Что за имя?

— Библейское! — вставила Эстель.

Филипп поморщился, но оставил комментарии при себе.

— … Каролина…

— Вы что, всю Библию перешерстили в поисках идеального имени? — простонал в ужасе Филипп.

— Вивиан…

— Кошмар…

— Кимберли…

— Ужас…

— Памела…

— Фу!

— Мишель!

Все разом обернулись и увидели сияющее лицо Адама.

— Малышка Мишель родилась! Она просто красавица! И уже очень похожа на маму.

Общий шум и поздравления оглушили его на какое-то время.

— Мишель?! — взвизгнула Мэг и обрадовано бросилась ему на шею. — Замечательное имя!

— Нормальное, — буркнул Филипп. Затем подошел к Адаму и хлопнул по плечу. — Поздравляю, чувак. Ты — счастливчик.

И выразительно посмотрел на Саманту, которая мудро это проигнорировала.

— Эстель, ты слышала? — взбудораженная Лилиан обратилась к подруге.

— Слышала!

— Мишель! — благоговейно проговорила Лилиан. — О, да…

— Восхитительно! — поддержала ее Эстель.

Лилиан ближе подобралась к Эстель и прошептала ей на ухо:

— Думаю, надо закатить вечеринку в честь ее рождения.

— Ооо… конечно! — подпрыгнула от радости ее подруга.

— Представь, клоуны, шары и большими буквами имя: МИШЕЛЬ.

— Очень красиво!

— Дорогая мама! — с нажимом в голосе вмешался Адам, выразительно посмотрев на Эстель. Та подняла на него невинно-удивленный взгляд. — Никаких вечеринок!

— Но… — она с недоумением посмотрела на него. — Откуда ты узнал?!

— Я тебя умоляю. Достаточно взглянуть на ваши заговорщицкие лица, чтобы все понять. Нет!

— Но милый… Это же наша внучка! Первая из многих…

— Многих?! — с ужасом воззрился на нее Адам.

Филипп неприлично громко засмеялся:

— А что, чувак! Как тебе роль самца-производителя?

— Какой ты грубый! — шикнула на него Саманта.

— Ну, а что такого? — спросила Эстель.

— Мама… — Адам сжал переносицу. — Я не в состоянии думать об этом сейчас. Давай сначала хоть с одним ребенком справимся.

— Конечно, дорогой!

— Конечно, — поддакнула Лилиан. — Тем более, где один, там и два.