— Я прислуживала вашим родителям, миледи, — произнесла Нормина, откладывая щетку в сторону. — Они шлют вам через меня весточку. Лорд и леди Стюарт просили сказать вам, что они знают: вы невиновны, и надеются встретиться с вами на небесах.

Слезы собрались в уголках глаз Элспет, но она поспешно их сморгнула.

— Спасибо.

— Вы хотите им что-то передать?

Раздался тяжелый стук в дверь. За ней пришли. Элспет расправила плечи.

— Передай им… передай им, что мне не было страшно. Господь простил ей уже так много грехов. Наверняка Он простит и эту маленькую ложь.


Элспет никогда не подумала бы, что в крепости Драммонда может поместиться столько людей. Они толпились по ту сторону от веревок, толкаясь и вытягивая шеи, чтобы лучше разглядеть одетую в тонкую сорочку фигурку Элспет. Их гневные крики обрушились на нее стеной звука. Ее руки были связаны впереди, но даже если бы они были свободны, она не смогла бы защитить свои уши от этого рева.

Девушка старалась не смотреть по сторонам, сосредоточившись на длинной бахроме стихаря судьи, шагающего перед ней с золотым крестом в руках. Бахрома раскачивалась взад-вперед в такт его шагам.

Холод обжигал подошвы ее босых ног, стремительно распространяясь на голени. Но Элспет это не беспокоило. Она знала, что еще немного — и она будет мечтать о холоде.

Шаг, еще один. Это было все, что она должна была делать. Ее последняя задача. Она должна пройти через этот двор, высоко держа голову.

Первый полетевший в нее кочан гнилой капусты застал Элспет врасплох. Эти люди склоняли бы перед ней головы, если бы ее свадьба с Лахланом состоялась. Теперь они обрушили на нее свое презрение.

Элспет надеялась, что ее родителей здесь нет и они не видят того, что происходит.

Внезапно все окончилось. Они дошли до столба. Лахлан Драммонд уже ожидал ее там. На его губах застыла дьявольская усмешка. Элспет отвернулась. Ее связанные руки рывком подняли вверх, кожаным ремнем соединив запястья с железной петлей на конце столба. Элспет охватило странное ощущение, как будто она со стороны наблюдает за своим телом и видит несчастную марионетку, чьи веревки натянули так сильно, что она не может даже опустить руки вниз.

Толпа затихла, внимая судье, который начал что-то читать негромким монотонным голосом. Все, что слышала Элспет, — это хлопанье флагов над головой и доносящееся издалека тоскливое карканье вороны. Сегодня ночью пойдет мелкий дождик. Возможно даже, будет срываться снег, и мир проснется покрытый инеем, разукрасившим все деревья, кусты и траву. Пожухлая зимняя трава будет хрустеть под ее сапожками. Элспет закрыла глаза. Она слышала хруст у себя под ногами. Затем эти звуки стихли, и больше Элспет не слышала ничего, кроме громкого пульса у себя в ушах.

Постепенно смеркалось, и вот уже зажгли факелы. Ее окружали стражники с факелами в руках. Они чего-то ожидали. Кто-то поднял вверх маленького мальчугана, посадив его себе на плечи. Это был изумительно красивый ребенок с копной плохо подстриженных волос и карими глазами косули.

Элспет улыбнулась малышу. У них с Робом могла бы родиться дюжина вот таких же мальчуганов.

«Роб. О Боже! Я хочу жить».

По ее щеке скатилась слеза. Стражники подожгли нижние ветки у нее под ногами и отступили назад, чтобы разгоревшееся пламя случайно не охватило и их. Элспет окружили клубы дыма.

И тут ее посетил дар.

С зубчатой стены у ворот раздался глухой выстрел, сопровождаемый облаком дыма и обративший на себя внимание всех без исключения зрителей. На стене с пушкой в руках стоял Хэмиш. Его первый выстрел пришелся в сланцевую крышу большого зала. Толпа бросилась врассыпную, потому что куски крыши начали падать вниз, осыпая осколками собравшихся внизу людей.

По двору разнесся дикий боевой клич. Безумный Роб Мак-Ларен скакал по центральному проходу церкви верхом на своем вороном дьявольском жеребце. Копыта высекали искры из булыжников, которыми был вымощен двор.

Огонь лизнул подошвы Элспет, и она вскрикнула от боли. Нет, это не видение. К ней и в самом деле несся Роб, размахивая направо и налево своим клеймором. Потрясенная толпа попятилась, уворачиваясь от ударов меча. Роб остановил Фалина прямо перед Элспет. Раздался второй выстрел из пушки. Одним ловким ударом Роб рассек ремень на запястьях Элспет и, подхватив ее, усадил на коня позади себя. Несколькими уверенными ударами клеймора он отбился от трех стражников. За их спинами стоял Драммонд, выкрикивая приказы, но никто не хотел лезть под меч Роба.

Затем Мак-Ларен развернул Фалина, и они поскакали обратно по огороженному веревками проходу. Люди с испуганными криками разбегались в стороны. Элспет выглянула из-за спины Роба и убедилась, что Хэмиш и в самом деле стоит на стене. Он быстро вращал колесо, поднимавшее тяжелую решетку и опускавшее мост через ров.

Они уже почти доскакали до ворот. Роб шепотом ругнулся на ухо жеребцу, и Фалин прижал уши и вытянул шею в попытке ускорить свой и без того бешеный галоп.

Тут один из стражников ударил Хэмиша по голове тупым концом копья, и большой человек упал, потеряв сознание. Цепь, поднимавшая решетку, загремела, разматываясь, и ворота с грохотом рухнули обратно, заточив их в крепости Драммонда.

Роб натянул поводья, остановив Фалина, и развернулся лицом к толпе. Элспет прижалась щекой к его спине, благодаря Бога за эту возможность еще раз прикоснуться к возлюбленному. Возможно, их разорвут в клочья, но, по крайней мере, они умрут вместе.

— Драммонд! — взревел Роб, и толпа затихла. — Ты не можешь сжечь эту женщину. Элспет Стюарт дворянка и имеет право на то, чтобы ее судьба решилась в бою.

— Он прав, милорд, — обратился судья к Драммонду. — Если у леди есть защитник, она может оспорить решение суда, заменив суд поединком.

— У нее есть защитник! — закричал Роб, соскальзывая со спины жеребца. — Не сходи с Фалина, — тихо приказал он Элспет, вкладывая поводья ей в руки. — Если к тебе хоть кто-то приблизится, Фалин тут же отправит его к праотцам.

Роб зашагал вперед, и толпа почтительно расступилась перед ним.

— В бою я докажу вам, что леди Элспет не причастна к тем преступлениям, в которых ее обвиняют. — Его низкий голос отражался от каменных стен крепости. — Кто примет мой вызов?

Желающих не было. Судья обернулся к лорду Драммонду.

— Господь на стороне тех, кто прав. Не бойтесь поднять меч в защиту правды.

— Вот-вот, малыш Лахлан, — произнес Роб, склонив голову и в упор глядя на своего противника. — Встань на защиту правды, если ты мужчина.

— Я встану на защиту правды, и ты, Мак-Ларен, можешь считать себя мертвецом, — ответил Драммонд, и его темные глаза вспыхнули.

Он выхватил меч и с криком побежал к Робу. Толпа снова попятилась, освобождая место для сверкающих клинков.

Роб и Лахлан сошлись посреди двора. Их встречу ознаменовали лязг металла и скрежет лезвия о лезвие.


Глава тридцать пятая


Элспет впилась пальцами в гриву Фалина, побуждая его стоять спокойно. Жеребец насторожил уши и перебирал ногами, вместе с ней наблюдая за тем, как бьется Роб. Сверкали мечи, взлетали килты, бойцы кружили друг возле друга, выискивая слабые места. Когда Фалин фыркал, стоящие рядом люди отходили подальше. Слава злобной лошади, не позволявшей никому на себя садиться, разлетелась по всей округе.

Боковым зрением Элспет видела, как некоторые осеняют себя знамениями от дурного глаза. «Ну конечно, ведьма может ездить верхом на дьявольском коне», — казалось, говорили они. Но на самом деле им следовало опасаться дурного нрава и острых копыт Фалина, а не злобных духов.

И хотя Элспет находилась довольно далеко от места поединка, сидя верхом на лошади, она видела все удары и обманные движения бойцов. Хотя она предпочла бы ничего этого не видеть. Вот меч Лахлана просвистел над головой у Роба и тот успел в последнее мгновение уклониться. Но отвести глаза было выше ее сил.

Поначалу народ криками поддерживал своего лэрда, но по мере того как битва продолжалась, шум постепенно стихал. Соперники продолжали кружить по двору, и единственными звуками, нарушающими тишину, были звон стали о сталь и тяжелое дыхание Роба и Лахлана. Оба были сильными мужчинами, закаленными в боях воинами, искусно владеющими мечом. У Лахлана было превосходство в весе, зато Роб был значительно моложе.

Но все это, похоже, не имело значения. Оба сражались как одержимые. На кону стояло три жизни — их собственные и жизнь Элспет.

У Элспет в горле стоял тугой ком, который ей не удавалось сглотнуть. Она боролась за каждый вдох, даже не осознавая, что сама задерживает дыхание, слушая, как поет меч Роба.

— У тебя нет наследника, — между судорожными вдохами говорил Лахлан. — Как только я тебя убью, я приберу к рукам все твои земли, прежде чем твои люди успеют встать на их защиту.

— Никто ни разу не сумел захватить Кэстил Даб, — отвечал Роб сквозь зубы.

Он высоко подпрыгнул, избежав удара, призванного отхватить ему обе ноги до колен.

— Раньше никто не знал о существовании потайного хода, но он там имеется. Я не верю, что Элспет перелетела через твои стены, — прохрипел Лахлан, делая обманное движение вправо и тут же нападая слева. Роб едва успел отразить его удар. — Она расскажет мне, где он находится.

— Не расскажу, — прошептала девушка, не желая отвлекать Роба.

Именно это пытался сделать Лахлан, дразня Роба своими словами.

Роб отразил сокрушительный удар Лахлана и ринулся в атаку.

— Элспет ничего не расскажет, чтобы спасти собственную шею, но не забывай, что у меня ее родители. — Лахлан злобно ухмыльнулся. — Ты думаешь, что она будет молчать, когда я убью тебя и начну расчленять их?