Элспет стиснула зубы и с шумом втянула воздух. Судья не шутил.

— Честно говоря, если вы это сделаете, вы увидите только то, как я падаю навстречу смерти.

— Что позволит оправдать вас, — заявил судья, доводя свою аргументацию до логического завершения.

— А также станет причиной моей гибели, — напомнила ему Элспет.

— Существуют вещи похуже смерти, дитя, — заверил ее судья. — Во всяком случае, ваша душа будет чиста перед Господом.

Миссис Битон наклонилась к отцу Кестеру и что-то шепнула ему на ухо. Он кивнул и встал.

— Ваша милость, позвольте мне задать обвиняемой вопрос. — Отец Кестер обернулся к девушке с улыбкой, более всего напоминающей волчий оскал. — Если вы не желаете поступить, как предлагает его милость, и предоставить нам конкретные доказательства того, что вы не умеете летать, быть может, вы сможете объяснить нам, как удалось вам и лорду Мак-Ларену столь внезапно появиться в запертой крепости? — Миссис Битон ткнула его локтем. — И как вы смогли незаметно для всех покинуть замок?

Элспет так сильно стиснула руки, которые она продолжала держать на коленях, что у нее даже костяшки побелели. Она не могла выдать тайну секретного хода в Кэстил Даб. Тем самым она предала бы Роба. Уж лучше она прыгнет с башни.

Наконец она смогла понять Фиону. Судья был прав: смерть — это не самое страшное, что может случиться с человеком.

— Я не могу вам этого сказать, — ответила Элспет. Судья трижды стукнул молотком по столу.

— В таком случае суд признает Элспет Стюарт виновной в пособничестве князю тьмы. Пока я буду зачитывать приговор, подсудимая должна стоять.

Воздух стремительно покинул легкие девушки, но ей удалось подняться на ноги.

— Любой грех — это оскорбление Господа, — фанатично сверкая глазами, заговорил судья. — Но грех колдовства особенно богомерзок и требует очищения огнем. Через два дня на заходе солнца в присутствии свидетелей вы примете свое очищение.


Глава тридцать четвертая


Новость о том, что Элспет Стюарт предстала перед судом по обвинению в колдовстве, на темных широких крыльях стремительно облетела нагорье. Люди покидали свой очаг и рисковали быть застигнутыми в горах вьюгой, лишь бы своими глазами увидеть, как она будет гореть. Все знали, что те, кому посчастливится стать свидетелем сожжения ведьмы, всю зиму будут рассказывать эту увлекательную историю. Их кувшин всегда будет полон, и им не придется покупать ни капли эля. По пути к крепости Драммонда Роб и Хэмиш присоединились к спешащей туда же веселой компании.

— Почему лорд Стюарт до сих пор не повел своих людей на замок лорда Драммонда, чтобы освободить дочь? — поинтересовался Роб у парня, который, судя по всему, был предводителем этой группы.

Парень, который уже снабдил его многочисленными подробностями о ходе процесса, явно был в курсе всего происходящего и охотно расставался с полученной информацией. Вне всякого сомнения, он оттачивал свой талант рассказчика для дальнейшего использования.

— Потому что Стюарт сам в плену у Драммонда, который собирается отпустить его только после сожжения его дочери. Он даже на помощь позвать не может. — Немногочисленные зубы рассказчика были тыквенно-желтого цвета. — Говорят, что в целях предосторожности лорд Драммонд расставил на всех дорогах часовых, которые не пропустят к замку никого, одетого в цвета клана Стюартов.

Роб молча переваривал эти неутешительные новости. Он так спешил, что у него не было времени снарядить в Кэстил Даб вооруженный отряд. Но он надеялся присоединиться к отцу Элспет и его людям. У Хэмиша была с собой недавно выкованная им ручная пушка. Но даже с этим наводящим ужас орудием два человека не представляли собой сколько-нибудь внушительную силу.

— Говорят, эта леди Элспет была любовницей дьявола, — произнес желтозубый, не обращаясь ни к кому конкретно. — Как вы думаете, ее поведут на костер с голой грудью? Так всегда делают, когда ведьма признается в том, что трахалась с дьяволом.

Роб заскрежетал зубами. Единственным дьяволом, спавшим с Элспет Стюарт, был он сам. Представив себе, как он сносит с плеч эту желтозубую голову, Роб испытал мрачное удовлетворение. К сожалению, это ничем не помогло бы Элспет.

— Никогда не видел сиськи дворянок, — не унимался желтозубый, пребывая в счастливом неведении относительно того, как близок он к смерти. — Вот это, должно быть, зрелище!

Чтобы избавиться от соблазна совершить убийство, Роб пришпорил коня и оставил далеко позади компанию любителей острых ощущений.

По мере того как они приближались к крепости Драммонда, дороги становились почти непроходимыми. В грязи застревали повозки, везущие целые семьи. Роб и Хэмиш объехали этот хаос стороной, пробираясь по звериным тропам. Когда они подъехали к открытым воротам, Роб накинул на голову капюшон плаща и прикрыл им свое лицо. На нем не было ничего, что выдавало бы в нем лэрда клана Мак-Ларенов. Даже его лошадь была самой обычной, одной из тех, на которых не задерживается взгляд. Вместе с остальной толпой они с Хэмишем въехали в крепость Лахлана Драммонда.

Все должны были складывать свои луки и мечи в огромную кучу за воротами. Хэмиш оставил при себе ручную пушку, которая была завернута в его плащ и пристегнута к задней луке седла.

Роб сдал лук и кинжал, но по-прежнему ощущал на спине вес клеймора в наплечных ножнах, скрытых широким плащом. Он также оставил себе маленький нож, спрятанный в сапоге. Роб знал, что если ему придется с боем прокладывать себе обратную дорогу, по крайней мере он располагает необходимыми для этого средствами.

Вокруг царила атмосфера праздничной ярмарки, а вовсе не публичной казни. Предприимчивые торговцы установили вокруг всего двора лотки, на которых продавалась еда и другие товары. Между лотков шныряла детвора. Временами этим вороватым пострелам удавалось стащить недоступные их родителям сладости. Все пребывали в превосходном настроении.

Но в дальнем конце двора Роб увидел столб, уже окруженный вязанками хвороста. Веревки отгораживали путь от столба к самой высокой башне в дальнем конце двора. По этому пути Элспет предстояло пройти навстречу смерти. Роб поднял глаза к верхнему окну башни.

Ставни не были закрыты, и он увидел маленькую фигуру. Женщина. Ее длинные каштановые волосы развевались на ветру подобно стягу. Расстояние было слишком велико и не позволяло ему разглядеть ее черты, но Роб тут же понял, кто перед ним.

— О боже, Элспет, — прошептал он. — Только не прыгай, милая!

Роб был уверен, что именно на это рассчитывал Драммонд, поместив ее в ту высокую башню. Мак-Ларен смотрел на девушку, затаив дыхание, пока она не отошла от окна. Он вздохнул с облегчением, но его радость была недолгой.

Что мог сделать один человек… ну, пусть двое… против такого количества вооруженных охранников?

— Я думал, что смогу… Я не знаю, что делать, — пробормотал Роб.

Внезапно на него навалилась непреодолимая усталость. Они скакали без остановки, не позволяя отдохнуть даже лошадям, стремясь добраться сюда вовремя. Теперь он понял то, что Хэмиш, скорее всего, знал с самого начала, но был слишком хорошим другом, чтобы произнести вслух.

Все было напрасно. Помощи ожидать было неоткуда. Все, что им оставалось, это смотреть, как Элспет будет умирать.

Но Роб не мог позволить ей сгореть заживо. В его мозгу созрел отчаянный план. Если ему удастся найти лук и выбрать удобную позицию, у него будет шанс пронзить сердце Элспет стрелой, прежде чем до нее доберутся языки пламени. Затем он вонзит спрятанный в сапоге кинжал в собственную грудь. Это будет совсем нетрудно. К этому моменту его сердце все равно уже будет мертво.

— Я могу избавить ее от страданий, — безжизненным голосом произнес он, — но… не могу ее спасти.

— Пошли, Роб, — позвал его Хэмиш. Его рокочущий бас звучал почти ласково. — Надо пристроить лошадей, а потом мы разберемся, что к чему.

Когда они подошли к конюшне, Роб услышал в дальнем конце строения какую-то перепалку. Двое конюхов ссорились, пытаясь затолкать в дальнее стойло рослого вороного жеребца, у которого на этот счет было свое мнение.

— Пошел, ублюдок! — завопил один из конюхов, замахнувшись на животное хлыстом, отчего конь окончательно рассвирепел. — Или ты будешь слушаться, или следующим сожгут тебя, и меня это нисколько не удивит.

Лошадь взбрыкнула задними ногами, и один из конюхов перелетел через ограждение, очутившись в соседнем стойле. Черты Роба озарила зловещая улыбка.

— Это мой Фалин, — сообщил он Хэмишу, привязывая свою послушную лошадку. — Или у черного дьявола есть близнец. — Он знал, что, окажись он верхом на этом жеребце, это можно будет приравнять к десяти вооруженным воинам за его спиной. — Как бы то ни было, мне нужна твоя помощь. У меня есть идея.


Солнце на долю секунды зависло над пиками нагорья, а затем начало опускаться за них. Элспет сидела совершенно неподвижно, пока Нормина расчесывала ее длинные волосы щеткой из кабаньей щетины. Девушка решила оставить их распущенными.

— Говорят, что когда волосы вспыхивают, они горят очень быстро, — поджав губы, пробормотала Нормина.

Если уж ей суждено сгореть, Элспет хотела, чтобы это произошло быстро. Кроме того, это было единственное, что зависело от нее. У нее отняли все ее вещи, выдав взамен чистую сорочку. Ей предстояло босиком пройти по мощенному булыжниками двору навстречу смерти.

Элспет запретила себе думать о Робе. От этих мыслей ее охватывало такое страстное желание жить, что ей казалось, еще немного, и сердце выскочит у нее из груди. Это было так больно! Если у нее собирались силой отнять жизнь, Элспет было бы легче, если бы вначале ее отлучили от земли. И от самого дорогого создания на земле — мужчины, которого она любила.