– Почему ты заботишься о Мими Фэйн? – возмутилась Бетси.

– Потому что я люблю тебя, мама, – сказал Ник, и его глаза засветились нежностью. – Все могут видеть, что сделал с миссис Фейн тот пожар в театре, но только я вижу, что он сделал с тобой. Тебя постоянно мучают угрызения совести за то, что ты сделала с миссис Фэйн, и, только попросив прощения, ты избавишься от них.

Бетси вдруг побледнела:

– Если я заговорю с Мими, то разве я могу быть уверенной, что она не отвернется от меня?

– Не можешь. Просто вспомни, как вам было хорошо вместе до этого пожара, как вы были близки. – Ник, совсем сонный, забрался под одеяло. – Не трать больше свою жизнь на эту глупейшую вендетту. – Измученный морально и физически, Ник пробормотал еще что-то, а потом Бетси услышала легкий храп.

На своей королевской, но без подушек кровати Бетси никак не могла уснуть. Она опять чувствовала себя виноватой. И за это сердилась на саму себя. Всякий раз, когда она говорила себе, что это Ник виноват в том, что ей так плохо, она тут же вспоминала его слова о том, что она всю жизнь перекладывает ответственность за свои поступки на других.

Она вспомнила те несколько фраз, что сын пробормотал, уже засыпая.

– Я скучала по тебе все эти годы, Мими, – прошептала Бетси.

Она заснула, и ей приснился кошмар – она не может выбраться из пылающего «Даймлера» посередине воронки от бомбы. Бетси звала на помощь шофера в балетной пачке, но тот покачал головой, жеманно произнес: «Помиритесь, и все будет хорошо», и улетел, помахивая прозрачными крылышками.

Глава 26

Вторник, 4 июня 1940 года

На следующее утро Ник спрыгнул с кровати и поинтересовался:

– Когда будем завтракать?

– Когда захочешь, дорогой. – У Бетси отлегло от сердца. Она подошла к окну, выходящему на бухту, выглянула на улицу и вздрогнула. Был типичный пасмурный британский летний денек.

Бетси видела колючую проволоку, протянутую вдоль всего пляжа. Казалось, все побережье Британии сверкало этим упругим, жестким металлом. Пляжи были заминированы, так как власти считали их весьма подходящим местом для возможного вражеского вторжения.

Разглядывая удручающую картину, Бетси вспомнила, насколько холодно бывает в Англии в июне. Она взяла с собой совсем мало вещей, большую часть из которых она заказала в январе у Баленсиаги, нового испанского дизайнера, появившегося в Париже. А теперь ей требовалось теплое пальто, несколько платьев и по меньшей мере дюжина пар шелковых чулок.

Ход ее мыслей прервала горничная, которая принесла телеграмму. Бетси с удивлением прочла:

«ПОЭТ ЛОНГФЕЛЛО ПИСАЛ КАВЫЧКИ ЕСЛИ БЫ МЫ МОГЛИ УЗНАТЬ ТАЙНЫ НАШИХ ВРАГОВ МЫ БЫ НАШЛИ В ЖИЗНИ КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА ПЕЧАЛЬ И СТРАДАНИЯ ДОСТАТОЧНЫЕ ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ОБЕЗОРУЖИТЬ ЛЮБОГО ВРАГА КАВЫЧКИ ДОВЕРЬТЕСЬ СЕБЕ И МИМИ ОТНЕСЕТСЯ К ЭТОМУ СО ВНИМАНИЕМ ТЧК ИСКРЕННЕ ВАШ ТОБИ ФЭЙН».

– Ничего себе! – протянула Бетси.

Ник, завернувшийся в полотенце, как в саронг, появился из ванной комнаты. Он подошел к матери и взял телеграмму у нее из рук. Что еще случилось?

Ник посмотрел на мать:

– Этот дядя кажется весьма чувствительным человеком.

– Как ему только хватило наглости?!

* * *

Утренняя рутина Мими тоже была прервана стуком в дверь. Мальчишка принес ей телеграмму:

«ДОРОГАЯ ПОМНИ ПРОЩЕНИЕ ЭТО РОСКОШЬ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ТОГО КОГО ПРОЩАЮТ НО И ДЛЯ ТОГО КТО ПРОЩАЕТ ТЧК С ЛЮБОВЬЮ ТОБИ»

Мими, еще не надевшая перчатки, посмотрела на свои руки, державшие бланк телеграммы. Она поджала губы при виде неестественно белой, вздувшейся кожи и фыркнула.

* * *

О'Брайены позавтракали яичницей и тоненькими ломтиками странного серого хлеба, к которым прилагался кусочек маргарина не больше наручных часов Бетси.

После завтрака Саттон отвез Бетси в «Хэндлиз», самый модный местный магазин, где она с возмущением обнаружила, что вещи тоже продаются по карточкам.

Наконец «Даймлер» величественно подъехал к воротам порта, украшенным чугунной аркой, с которой свисал фонарь. Справа была строго охраняемая калитка для пешеходов.

Бетси наклонилась вперед:

– Саттон, пожалуйста, пойдите и узнайте, когда ожидается прибытие «Уверенного».

Шофер вернулся через двадцать минут, с сожалением качая головой.

– Они не дают мне никакой информации, мадам. Все в высшей степени засекречено.

Ник, настоявший на том, чтобы поехать с матерью, предложил свои услуги, но Бетси нетерпеливо покачала головой:

– Нечего тебе делать на ветру. Я сама пойду.

Дрожа от холода в своем розовом шелковом костюме, но с видом независимой и богатой женщины, Бетси пошла по каменной мостовой к вооруженным солдатам, полицейским и морякам, охранявшим въезд в порт с обеих сторон. Ее туфли на высоких каблуках отбивали дробь. Спустя несколько минут Бетси поймала себя на том, что повторяет одни и те же фразы людям с совершенно непроницаемыми лицами:

– Пароход из Бордо, «Уверенный»… Моя дочь Стелла О'Брайен… Моя внучка Кэролайн О'Брайен… Ей всего два месяца…

Но мужчины только качали головами. Один произнес: – Извините, леди.

Бетси просила, умоляла, упрашивала, даже заплакала, как Пикфорд в ее ранних фильмах, но часовые не обращали на нее никакого внимания.

В отчаянии она остановила мужчину в промасленном комбинезоне. Тот любезно ее выслушал, потом ответил:

– Ничего не знаю, леди. Здесь работают двадцать пять тысяч человек, и корабли с беженцами причаливают постоянно. Лучше всего вам, леди, ждать здесь, пока ваши не появятся.

– Я не сдамся, пока их не встречу. Я буду сидеть здесь двадцать четыре часа в сутки, пока не увижу Стеллу, – мрачно заявила Нику вернувшаяся ни с чем Бетси.

Неважно как, но Бетси увезет дочь и внучку в безопасный Лос-Анджелес.

Вдруг Бетси дернулась вперед. Великолепной формы ярко-красным ногтем с отличным маникюром она ткнула вперед и выдохнула:

– Не могу поверить!

Мими слезла с заднего сиденья мотоцикла, чмокнула водителя в щеку и направилась к воротам порта.

Ник впервые видел загадочного демона, всю жизнь терзавшего душу его матери. Маленькая легкая фигурка в темно-синем шерстяном костюме с короткой юбкой, черные чулки и черные высокие ботинки на низких каблуках. Она явно была готова ждать часами, потому что через руку у нее было переброшено тяжелое пальто. Ее неестественно ярко-рыжие волосы были собраны сзади в сетку на средневековый манер.

Мими прождала у ворот около часа, а потом вдруг устремилась навстречу морскому офицеру, который вышел на улицу. Она явно спрашивала у него что-то, и было очевидно, что он ей ответил, а не просто отмахнулся.

Раздраженная Бетси терялась в догадках, что мог этот офицер сказать Мими.

Мими развернулась и целеустремленно пошла вверх по улице. Почти не раздумывая, Бетси распахнула дверцу «Даймлера» и бросилась догонять ее на своих высоких голливудских каблуках. Она почти сразу же поскользнулась на брусчатке, с трудом удержалась, чтобы не упасть, и замахала рукой Нику. Тот подбежал к матери.

– Быстро! Догони ее, Ник, пока она не исчезла! Выясни, что узнала эта женщина!

Ник догнал Мими у телефонной будки, куда та собиралась зайти.

– Миссис Фэйн, – выдохнул он, едва переводя дыхание.

Мими резко обернулась. На ее лице было написано изумление. Лицо молодого человека было ей знакомо, но она никак не могла вспомнить, где его видела.

– Я Ник О'Брайен, сын Бетси, – он протянул ей руку.

Мими, словно во сне, пожала ее.

– Мы с мамой так и не сумели выяснить, когда прибывает корабль Стеллы. А вы узнали?

Мими помедлила, а потом неохотно произнесла:

– Предположительно, «Уверенный» должен был выйти из Бордо третьего июня, но судно задержали в порту. Никто не знает почему. Несколько раз объявляли тревогу, но все было впустую. Корабль двигается зигзагом из соображений безопасности. Я как раз собиралась позвонить мужу и сказать ему, чтобы он пока не ждал меня.

– Это точно?

– Мой сын работает в порту, и я только что говорила с одним из его товарищей.

– Спасибо. – Ник горячо потряс затянутую в перчатку руку. Они оба замялись, чувствуя, что надо сказать что-то еще, но оба не знали, что именно.

Мими приветливо кивнула и вошла в телефонную будку. И тут же вышла из нее.

– Черт побери, не работает! Я позвоню Тоби из паба.

Ник вернулся к матери с новостями.

– Ха! – фыркнула Бетси. – Откуда нам знать, что она сказала правду? Может быть, она хочет, чтобы мы уехали! Я не сойду с этого места!

Тем не менее после полудня «Уверенный» так и не появился, а они не взяли с собой никакой еды. Бетси нагнулась вперед и постучала по стеклу, отделяющему салон от водителя:

– Обратно в отель!

Когда они повернули за угол, Ник увидел Мими, тоже направлявшуюся в гостиницу. Он слегка толкнул локтем мать, но та с вызовом покачала головой. Не собирается она делить свою машину с этой женщиной. «Даймлер» проехал мимо.

С большим трудом Ник открыл скрипящие дверцы лифта. Они вошли, и в последнюю минуту кто-то запыхавшийся ворвался в кабину.

Мими так стремилась успеть в лифт, что разглядела своих попутчиков, только когда кабина поползла вверх. Бетси наградила ее холодным взглядом, а потом стала смотреть прямо перед собой. Мими покраснела. Она повернулась к Бетси спиной и принялась рассматривать дверцы лифта. Ник никак не мог придумать, что бы такое сказать или сделать.

Лифт остановился между двумя этажами. В напряженной тишине женщины смотрели, как Ник сражается с кнопками.

Мими нетерпеливо потрясла решетку и закричала:

– Помогите! Мы застряли! Кто-нибудь, вытащите нас отсюда! Да где же все, черт побери?!

Бетси даже подпрыгнула, услышав знаменитый бархатный голос во всей его красе.

Наконец подошел лысеющий управляющий, который в военное время отвечал еще и за лифт. Он встал на колени и обратился к застрявшим: