– Так, может, это и есть гувернантка? Почему ты так уверена, что это именно Мими Фэйн?

– Мы сразу же узнали друг друга. Я сделала вид, что незнакома с ней.

– Но почему, мама? В конце концов, миссис Фэйн взяла на себя труд позвонить тебе и рассказать о Стелле, – напомнил Ник.

– Вот именно! Я никогда не забуду, что это ее сын обесчестил нашу семью!

Бетси позвонила в колокольчик, заказала для Ника бульон и отварной рис, потом попросила меню. Она хотела, чтобы ужин ей принесли в комнату. Не сможет она есть в одном ресторане с Мими Фэйн.

В конце концов Бетси принесли крошечный поднос с густым темно-коричневым супом, серым фаршем, консервированные сливы и жидкий заварной крем из концентрата. Он был таким отвратительным на вкус, что Бетси не стала его есть.

* * *

Четырьмя этажами выше королевских апартаментов, в крошечной комнатке с односпальной кроватью, Мими шагала из угла в угол. Хотя она пошла на унижение и предупредила Бетси о неприятностях с ее дочерью, эта корова проигнорировала ее. И где? На виду у всех в вестибюле у стойки портье, пока Мими ждала ключ от комнаты.

Мими приехала на вокзал Ватерлоо за полтора часа до отхода поезда, чтобы занять место. Так как носильщиков теперь не было, услужливый молодой моряк закинул ее чемодан в багажную сетку. Поезд задержался с отправлением на час и часто останавливался без всякой видимой причины просто посреди поля. На него с удивлением взирали коровы.

Наконец прибыли в Портсмут. Пассажиры торопливо спускались на платформу.

Мими надеялась, что Макс окажется дома, но на ее стук в дверь никто не ответил. Расстроенная Мими решила, что сын задержался на работе. Но у нее еще будет шанс увидеться с ним.

В отеле «Королева Александра» Мими терпеливо ждала своей очереди, чтобы получить ключ, и мечтала. Как же ей хочется обнять малышку! Похожа ли она на Макса? И может ли она быть похожей на нее, на Мими? Нет, она будет похожа на Стеллу. Поела ли Стелла на пароме? Кормит ли она девочку грудью? Не пропало ли у нее молоко от страха? Может быть, ей нужно прямо с утра пойти к аптекарю и попросить порошкового молока и бутылочку? И еще пеленки, если они есть… Интересно, сколько нужно отдать купонов за детскую пеленку?

Мими как раз протянула руку за ключом, когда на нее пахнуло ароматом «Арпеж», звук смутно знакомого голоса с американским акцентом разбудил прошлое.

Мими повернулась. И оказалась лицом к лицу с Бетси О'Брайен. Бетси метнула на нее яростный взгляд, развернулась на смешных высоких каблуках и унеслась прочь. Мими, потерявшая дар речи, бледная, дрожащая, не могла пошевелиться. Что Бетси делает в этой гостинице?

Да, конечно же, она встречает Стеллу и малышку.

Проклятье!

Ее мечты взять на руки обожаемую внучку из рук усталой преданной молодой матери разлетелись в прах.

Мими не могла позволить ненавистной Бетси выжить ее из лучшего отеля в городе, когда во всем Портсмуте не найти свободной комнаты. Оказавшись в своем крошечном номере, она решила, что обязана остаться в отеле.

Но поужинает она, пожалуй, в другом месте, где-нибудь у лотка с жареной рыбой и картошкой. Она даже представила себе поджаренные хрустящие ломтики картошки и свежую треску в коричневом пакете. Великолепно! Но плутать по незнакомым улицам в темноте, рискуя разбить нос о фонарный столб, – увольте. Она поискала в своей сумке припрятанный на крайний случай шоколад. Съев половину, Мими спустилась в бар и заказала джин с тоником и льдом.

– Простите, мадам, но льда нет.

Ну разумеется.

Мими уселась за крошечный столик. Пожилой официант поставил перед Мими два древних бокала с не поддающимися опознанию сухими останками, вероятно, украденными из этнографического музея.

– Это сырая морковь и высушенные кусочки турнепса вместо орешков, мадам. Ну зачем же так смотреть? Разве Моисей не сказал, сойдя с горы: «И получит он выжатый лимон, оливки и орехи»?

– Вы актер на пенсии, верно? – догадалась Мими.

– Откуда вы узнали, что я работал в театре? – Старик выглядел довольным. – В добровольную полицию меня не взяли, у меня артрит. – Он подмигнул. – Только для вас, мадам, я, вероятно, смогу найти чипсы в баре.

Все вокруг говорили о листовках, которые немцы сбросили на Париж, предупреждая, что они готовы войти в город. Рассказывали о британском экспедиционном корпусе. Его окружили нацисты. Наши парни попали в ловушку, их прижали к берегу. Все спаслись на специальных надувных плотах, которые им сбросили с воздуха. «Как жаль, – подумала Мими, – что Гитлер не сидит под одним из столиков. Уж он бы рассказал, что там произошло на самом деле».

* * *

Попозже Мими позвонила в дом, где жил Макс, но трубку так никто и не снял. Тогда она позвонила Тоби в Лондон.

– Нет, старик, мне вовсе не комфортно, – прорычала она. Как и во всех гостиницах во время войны, в «Королеве Александре» едва топили, и краны с горячей водой лишь астматически кашляли.

– У тебя есть какие-нибудь новости, Рыжик?

– Есть. Ты ни за что не догадаешься, что случилось, Тоби.

– Тебя записали в женский добровольческий батальон?

– Ты бы обрадовался. Тогда бы я не путалась у тебя под ногами.

– Я как-то привык, что ты путаешься у меня под ногами.

Обычно Мими любила пошутить с мужем, но теперь, когда междугородний звонок ограничивался тремя минутами, лучше было поторопиться.

– Я наткнулась на Бетси О'Брайен прямо около стойки портье. Она здесь со своим сыном.

Тоби помолчал, потом одобрительно сказал:

– Это твой шанс.

– Что ты имеешь в виду? – Мими отлично понимала, что собирается ей сказать Тоби.

– Мими, в душе ты все эти тридцать лет надеялась, что такая возможность тебе представится. Ты подумай о малышке, чьи бабушки больше не будут впиваться друг другу в глотку при каждом удобном случае. Не упусти свой шанс, Рыжик!

– Это не так легко, Тоби. Может быть, я могу простить, но забыть не так просто.

Бип-бип-бип!

Прежде чем Мими успела ответить, линия отключилась.

А в Лондоне Тоби думал о том, как ему помирить этих двух женщин, когда его отделяют от них семьдесят миль.

* * *

Встревоженная Бетси сидела у постели Ника, которого подташнивало, и кормила его бульоном. От риса сын наотрез отказался. Бетси погладила его по волосам.

Теперь, когда мама смягчилась, она, возможно, станет его слушать. Вот он, его шанс! Миссис Фэйн живет в одном с ними отеле! Ник столько раз репетировал свою речь, что был настроен решительно отмести все возражения матери.

И он кинулся в бой:

– Мне показалось, ты о чем-то говорила, пока я спал. Ты назвала ее Мими, а не «этим ужасным созданием»! Мама, когда ты прекратишь играть в эти глупые игры с миссис Фэйн?

– Какие еще игры? – сварливо переспросила Бетси.

– Ты наносишь удар ей, она наносит удар тебе. Ты причиняешь боль ей. Она причиняет боль тебе.

– Это кошмарное создание пыталось сломать мою карьеру!

– Если бы ты стала танцовщицей у Зигфельда, ты бы не вышла замуж за папу, и у тебя не было бы Стеллы, Тессы и меня!

– А Стелла бы не забеременела! – Бетси бросилась в контратаку.

– Мама, но ведь миссис Фэйн им свечку не держала! – Ник покраснел.

Бетси молча поджала губы.

Ник предпринял атаку с фланга:

– Мама, что бы ты сделала, если бы миссис Фэйн вот сейчас постучала в наш номер и попросила у тебя прощения?

– Ты, вероятно, болен куда более серьезно, чем я думала!

После неловкой паузы Ник попытался еще раз:

– Мама, ну почему ты не перестанешь искать себе оправдания? Спустись к портье, узнай, в какой она комнате, и просто постучи к ней. Она знает, почему ты здесь. Тебе незачем извиняться, просто скажи миссис Фэйн, что сожалеешь о случившемся. Ведь это правда, верно?

– Разумеется! Честно говоря, я совершенно не помнила, что в ту ночь Мими осталась в театре. Именно поэтому я и сказала пожарному, что она ушла.

– Мама, не ты одна во всем виновата. Но я понимаю чувства миссис Фэйн. Она ужасно пострадала. А потом ты унизила ее во время вечеринки у Тюдора, хотела отобрать у Фэйнов их театр. Мистеру Фэйну было так плохо, что он даже попытался покончить с собой.

– Откуда ты об этом знаешь? – Бетси спрятала лицо в ладонях.

– Мама, у нас дома слугам известно обо всем еще до того, как что-то случается. Если твой враг поступает плохо, это не оправдывает твоих плохих поступков. – Ник попытался соблазнить мать простым решением. – Мама, все это может быть решено за две минуты, и ты от этого только выиграешь.

– Не могу поверить тому, что слышу! – воскликнула возмущенная Бетси.

Ник спокойно продолжал настаивать:

– Ты всегда винила Мими в смерти бабушки Бриджес, но, если бы ты не искала душевного покоя в этих сектах, бабушка Бриджес была бы жива.

Бетси молчала, но Ник полнял, что она его наконец слушает. Он стал развивать свой успех:

– Кто бы ни был косвенно виноват в смерти бабушки Бриджес, это определенно не миссис Фэйн.

Бетси расплакалась, и Ник чуть было не сдался, но все-таки взял себя в руки.

– Слезы тебе не помогут, мама, но они доказательство того, насколько тебе плохо.

– Как ты смеешь рассуждать о моих чувствах, мальчишка! Как ты смеешь запрещать мне плакать!

– Если бы ты хоть раз подумала о своей ответственности, мама, как велишь делать мне, ты бы не плакала так часто. Извинись, попроси прощения, если это возможно. А потом забудь обо всем. Прошу тебя, мамочка, перестань делать вид, что ты маленькая девочка, за которой нужно присматривать. Стань наконец взрослой!

Все-таки он это сказал.

Слезы Бетси мгновенно высохли, она смотрела на сына с открытым ртом. Ник понимал, что обошелся с ней жестко, но кто еще сделает это? Да и у него может больше не быть такого шанса.