— Не могли бы вы сказать, квартира Чекулаева опечатана или нет? Со мной рядом сейчас стоит девушка, которая долгое время считала его своим отцом. Квартира принадлежит ей по праву, я так считаю. Нам надо забрать кое-какие носильные вещи.

Сергей Наумович быстро все понял:

— Квартира опечатана, но я сейчас позвоню и вас пропустят. Через неделю мы все снимем и дочь Чекулаева может по-прежнему жить в квартире. Квартира принадлежит ей, тут ты прав. Что-то еще?

Воронов снизив голос, заговорил:

— Тут вот какое дело… Лена не хочет видеть и хоронить Чекулаева. Все же он убил ее родителей…

Коростелев коротко ответил:

— Этого от нее никто не требует. Мы все понимаем. — Спросил: — Как здоровье у Майи Аркадьевны? Может ее в наш госпиталь положить? Все же стресс и прочее. Отдельную палату обеспечу…

Воронов быстро подошел и передал трубку Майе со словами:

— Поговори сама. Тут тебе госпиталь предлагают…

Она удивленно взглянула на сына. Ответила в трубку:

— Кольцова… Здравствуйте, Сергей Наумович… — Немного послушав, решительно заговорила: — Со мной все в порядке. Спасибо большое за предложение, но я лучше дома… Да… Да… Дома и стены помогают… И вам тоже…

Закончив разговор, рассмеялась растерянно:

— Только госпиталя мне и не хватает!

В мастерскую начали заходить ученики Меркулова. Лена собрала немногочисленные вещи, захваченные с собой и расцеловада старика:

— Иван Гаврилович, спасибо вам большое, что приютили. Я вам так благодарна…

Меркулов грустно улыбнулся:

— Да мне в радость было огбщаться с тобой, девочка! Заглядывай, не забывай старика…

Девушка кивнула:

— Мы с Ярославом за машиной завтра, сразу после моего экзамена, заедем…

Попрощавшись со старым художником, втроем поехали к Гуляеву в больницу. Ярослав видел, что Майя не находит места от беспокойства. Мало того, телефон Рязановского не отвечал, хотя она звонила каждые пятнадцать минут. По дороге еще немного задержались. Заехали в гастроном, накупив соков и фруктов для раненого…


Ярослав вел машину. Майя и Лена сидели и болтали на заднем сиденье. Когда они на мгновение умолкли, парень спросил, не отрывая взгляда от дороги:

— Лен, ты замуж за меня пойдешь?

Девушка растерянно поглядела на его напряженный затылок, затем на улыбнувшуюся Майю и попросила:

— Я согласна. Только давай поженимся после того, как школу закончу и поступлю в школу моделей. Ладно?

Воронов согласился, пожав плечами:

— А раньше все равно не получится. Еще подготовиться надо и заявление подать в ЗАГС. Верно, мам?

Кольцова улыбнулась, обнимая Чекулаеву:

— Будет у меня теперь еще и дочка! Это к счастью…


В больнице оказалось, что хирург Рязановский с пяти утра находится в операционной. Майя наконец-то поняла, почему не отвечал телефон. Об этом она как-то не подумала. Толстая медсестра в приемном покое, не отрываясь от любовного бреда американки, недовольно буркнула:

— Три операции одну за другой провел. Скоро выйти должен…

Пропустить их к Гуляеву она наотрез отказалась:

— Он в реанимации! Состояние удовлетворительное…

Пришлось ждать около получаса, когда Валерий освободится. Рязановский сам перезвонил Майе, увидев отметки в мобильном. Узнав, что они внизу, коротко сказал:

— Спускаюсь…

Ярослав смело представил хирургу Лену Чекулаеву как невесту. Рязановский дружески поцеловал Майю в щеку, расспросил о самочувствии. Выругал медсестру за дезинформацию, через стойку посмотрев на ее чтиво:

— Гуляева перевели в десять утра в хирургию и вы должны были отметить данный факт в журнале. Вам наверняка звонили, только ваш любовный роман вам память отшиб!

Провел их в палату Евгения, по дороге рассказав о состоянии пациента. Как оказалось, они уже познакомились и перешли на «ты»:

— Мы под утро, когда парень очнулся, немного поболтали…


Дон Жуан лежал весь перебинтованный, загипсованный и бледный. У Кольцовой сжалось сердце, когда она увидела его вот таким беспомощным. Темно-карие глаза налились кровью и парень смотрел с трудом. Женщина, сделав над собой усилие, улыбнулась и шагнула к кровати. Его губы чуть дрогнули в ответ. Громким шепотом заговорил:

— Привет, Мэй. Попроси своего хирурга обследовать тебя на предмет надрыва пупка. Валера, она подняла меня…

Рязановский покачал головой и улыбнулся:

— Она может! На свадьбы хоть пригласить не забудьте. А то что-то давно я на свадьбах не гулял! Все на своих, да на своих…

Рассмеялись все, даже Гуляев. Валерий извинился:

— Надо прооперированных посмотреть. Так что извините…

Немного поболтав с приятелем, Ярослав и Лена тактично вышли из палаты, оставив Майю и Женю наедине. Женщина дала волю чувствам. Гладила здоровой рукой его здоровое плечо и виски. Целовала родное лицо, тихо шепча на ухо:

Люблю тебя…

Дон Жуан лежал и тихо улыбался, не в силах поднять даже руки. Боль куда-то ушла и было ощущение, что они сейчас на этой огромной земле находятся только вдвоем…


Заехав на квартиру Чекулаевых, собрали Лене целый чемодан летней одежды и пакет обуви. Захватили необходимые документы. Форму, состоящую из темно-синей юбки в складку, строгой белой блузки и жилети под цвет юбки. На следующий день у нее был экзамен в колледже. Жить в квартире, где случилось столько горя, девушка пока не могла, да и не хотела, заранее договорившись с Майей. Кольцова сама предложила остановиться у нее на даче или жить в ее городской квартире. Лена хотела поселиться на даче:

— Если не против, я бы хотела жить с вами на даче. Там так здорово! Можно заниматься сколько угодно, не торопясь…

Кольцова улыбнулась:

— Вот и ладно! И Ярославу не скучно будет.


Остановились у супермаркета, чтобы закупить продукты. Холодильник на даче был практически пустой, подчищенный шестью гостями. Кольцова отбирала продукты в тележку, а Ярослав с Леной послушно возили ее вслед за женщиной. Тележка становилась все полнее и полнее. Наконец Майя кивнула:

— Ну вот, кажется, все прихватила, что надо…

Направились к скучающей кассирше. Та встрепенулась и с уважением посмотрела на набитую тележку.

Набив багажник, решили ехать на дачу. «Ниссан» плыл в потоке машин, останавливаясь как и все на светофорах. Летнее кафе с сидевшими за столиками и лакомившимися мороженым парочками, привлекло внимание Майи. Она попросила:

— Ярик, остановись! — Когда он свернул к обочине, спросила: — Не против мороженого поесть? Мне что-то так захотелось…

Молодежь с радостью восприняла ее слова, дружно согласившись кивками. Оставив машину на обочине, направились к кафе. Сели за столик, оживленно обсуждая, что будут готовить на ужин и чем займутся. Ярослав отправился за мороженым. Лена неожиданно замолчала, а потом тихо сказала:

— Я хочу разыскать могилу отца и похоронить его по-человечески. Кажется в письме мамы упоминалось место…

Кольцова взялась здоровой рукой за ее руку:

— Мы все вместе съездим. Я запомнила название места, что упоминала твоя мама.

У девушки из глаз покатились слезы. Она тороплмиво принялась стирать их, пока никто не видит. извинилась:

— Прости, Мэй! Я маму вспомнила.

Кольцова вздохнула, погладив ее ладонь:

— Я понимаю. Не извиняйся. Тебе столько довелось узнать за сегодняшний день.

Минут пять сидели молча, глядя на Ярослава, стоявшего в очереди. Воронов принес три креманки и снова ушел:

— Я еще кофе заказал. Оказывается, здесь турецкий варят в тигле…

Майя улыбнулась. Вскоре сын вернулся с подносиком, на котором стояли крошечные чашечки с ароматным натуральным кофе. Майя посетовала:

— Эх, рука подвела! Так хочется тортик испечь…

Лена собралась что-то сказать и в этот момент к ним подошел наблюдавший все это время за их компанией сержант милиции. Парень с самым серьезным видом поднял руку под козырек и спросил Майю:

— Кольцова Майя Аркадьевна? Документы…

Все трое разом замолчали, глядя на милиционера. Женщина кивнула, потянувшись здоровой рукой к сумочке. Сержант неожиданно схватил ее за загипсованную руку. На кистях мгновенно оказались наручники. Сержант даже внимания не обратил на гипс и повязку. Ярослав вскочил:

— Вы что делаете? Не видите, что мама перевязана! В чем дело?

Сержант невозмутимо взглянул на него:

— Эта женщина арестована по подозрению в убийстве!

Лена тоже вскочила. Возмущенно крикнула:

— Немедленно снимите наручники! Этого быть не может! Вы ошиблись!

Люди вокруг начали оглядываться в их сторону. Не молодая пара за соседним столиком подхватила креманки и торопливо пересела подальше. Мент нагло посмотрел на Кольцову и Ярослава:

— Ошибки быть не может. Разнарядка на эту женщину и ее фотография пришли к нам пару дней назад. Будете возникать и на вас обоих наручники надену, как на соучастников и укрывателей престпников!

Спокойно сидевшая Майя откровенно расхохоталась:

— А опровержения еще не поступало? — Взглянула на сына, готового выбить из сержанта дух: — Ярослав, позвони Коростелеву и сообщи о моем задержании. — Посмотрела на милиционера: — В какое отделение вы собираетесь меня доставить?

Сержант, несколько удивленный ее спокойствием, машинально ответил:

— На Рублевское шоссе двадцать шесть, корпус два. Отдел Фили-Давыдково.

Кольцова покачала головой:

— Тогда минуточку. Это слишком далеко. Ярослав, звони!

Воронов достал мобильный из ее сумочки, уничтожающе взглянув на мента. Тот так растерялся, что позволил ему сделать это. Ярослав набрал номер мобильного Коростелева. Контрразведчик ответил сразу: