Гуляев лежал без сознания рядом и над ним «колдовал» по пояс раздетый Зорин. Именно его хлопковая рубашка пошла на бинты. Никто не догадался захватить из «мерса» аптечку. Он успел перебинтовать голову и ногу друга. Зафиксировал сломанную кисть теми же дощечками от ящика. Андрей взглянул на подошедшего Ярослава и вздохнул:

— Женька, похоже, головой крепко ударился…

Качалин торопливо приволок из «мерса» аптечку. Леон вполне профессионально промыл и забинтовал Кольцовой конечности и ссадину на щеке. Склонился над Дон Жуаном. Вдвоем с Андреем они вправили вывернутые плечи парня и замотали их эластичным бинтом, оказавшимся в машине.

Ребята столпились рядом. Они не были столь сведущи в медицине и просто смотрели. Подняв Гуляева на руки, унесли в машину, устроив на заднем сиденье. Воронов наклонился, легко подняв на руки Майю и собираясь унести ее в «мерс». Женщина не сопротивлялась, устало опустив приемному сыну голову на плечо. Все ее тело болело. Ярослав подошел к пролому и обмер.

Бывший командир, окровавленный и страшный, лежал между колес иномарки и медленно поднимал автомат. Оружие «плясало» в его руках, но на промах уповать не приходилось. Расстояние было слишком мало. На разбитом лице Василия появилась торжествующая улыбка. Палец начал медленно опускаться на курок.

Ярослав не сводил глаз с этого грязного пальца. Майя прижалась к его груди и он отчетливо слышал испуганный стук ее сердца. Грязный палец полковника лег на курок. Трубач чисто автоматически резко присел, а затем упал, прикрывая вскрикнувшую Кольцову. Очередь пронеслась над головой, не задев их.

За спиной Воронова появился какой-то шум. На лбу Чекулаева расцвели два кровавых цветка и бывший вор-рецидивист уткнулся лицом в мусор уже мертвым.

Ярослав, не поднимаясь с земли, оглянулся. За его спиной, плечом к плечу стояли полковник Коростелев и главарь таганцев Гомельский, с направленными в сторону машины пистолетами. За их спинами, вперемешку, стояли широким фронтом их отряды: спецназ и братки. Такого сочетания Воронов ни разу до этого еще не видывал.

Он встал, вновь поднимая Майю на руки. Изумленно оглядел разношерстную молчавшую толпу. Качалин, Белов, Зорин и Голубниченко точно так же, растерянно, глядели на прибывших, замерев возле машины. Лишь Леон остался спокойным.

Контрразведчик, опуская оружие, посмотрел на бандита. Уверенно сказал:

— Ты ведь Гомельский? Один из главарей Таганской группировки. Считай, что сегодня оружия у вас мы не видели. Не знаю, как у нас дальше пойдут дела. Может и придется однажды наставить это оружие друг на друга, но не сегодня. Сейчас мы действовали сообща и я хотел бы сказать спасибо.

Коростелев протянул открытую ладонь Гомельскому, внимательно глядя в глаза. Тот, усмехнувшись, крепко пожал ее на глазах братвы. Кивнул:

— Надеюсь, что до этого не дойдет. Я ведь не отморозок какой-нибудь… — Подошел к Ярославу, так и стоявшему с Кольцовой на руках: — Вовремя мы успели! Держи визитку. Когда твой приятель и мама поправятся, я бы хотел увидеть вас в гостях у нас с Танюшей. Мы уходим. Леон увезет вас, куда скажете. Поправляйтесь, Майя Аркадьевна…

Забил картонку в нагрудный карман рубашки друга. Повернулся, собираясь уйти. Растерянный Воронов спросил:

— Как ты нас нашел?..

Гомельский обернулся и ухмыльнулся:

— Так я ведь и за квартирой, в которой вы жили, пригляд установил! В доме напротив сидели. Мои парни следом за вами Чеку перехватить опоздали, как и вы. Поехали за ним, но в одном месте потеряли. Если бы не Леон с мобилой, не скоро бы нашли. Мобила-то не простая, с меткой…

Подмигнув напоследок, Гена подошел к свему отряду и о чем-то вполголоса заговорил. Ярослав перевел взгляд на Коростелева. Тот развел руками:

— А мне положено все знать. Особенно о женщине, которую уважаю… — Скупо улыбнулся Кольцовой: — В общем, все просто. Я Майе Аркадьевне, да простит она меня, сегодня при утренней встрече «жучка» в сумочку кинул. Словно чувствовал, что пригодится. Так что мне из вашего разговора в машине все ясно стало. Разрешите забрать? Думаю, теперь он вам не нужен…

Женщина вздохнула:

— Сумка в машине…

Братки, во главе с главарем, за время их разговора исчезли, словно их и не было. Сергей Наумович направился к машине. Взвод спецназа переговаривался с друзьями Воронова, расспрашивая о проведенной операции. Не особенно вдаваясь в подробности, Качалин и Белов все же рассказали некоторые моменты. Мужики покачивали головами, часто оглядываясь на Воронова и Кольцову. Вытащили труп Чекулаева из-под машины, а затем небрежно швырнули его в кузов подъехавшего крытого «Урала».

Ярослав наконец-то усадил Майю в машину на переднее сиденье. Попросив у Леона мобильный, решительно набрал продиктованный матерью номер Рязановского. Валерий ответил сразу. Парень устало сказал в трубку:

— Майя и ее жених крепко покалечились. Я везу их к тебе. Скажи адрес и приготовься встретить…

Внимательно выслушал адрес больницы. Повторил и отключился. Попрощался с полковником. Втиснулся на заднее сиденье, положив перевязанную голову друга к себе на колени. Женька так и не пришел в себя, не смотря на все усилия Леона. Оставшиеся ребята собрались вернуться в город с группой захвата полковника Коростелева. Леон влез в машину и тронулся в путь…


Выехав на Ленинградское шоссе, охранник спросил:

— Куда дальше?

Воронов продиктовал ему адрес больницы…


Через двадцать минут «Мерседес» подъехал к приемному покою больницы. Рязановский ждал их внизу с четырьмя санитарами и двумя каталками. Мельком взглянув на Майю и Евгения, он отправил их прямо в рентгеновский кабинет, минуя приемную с долгим заполнением документов:

— Сделаем потом! Вначале мужчину…

Санитары бегом повезли тележки с ранеными к рентгеновскому кабинету.

Воронов успел перехватить взгляд Кольцовой и кивнуть ей. Сел на кушетку в коридоре приемного покоя. Опустив голову он думал, что делать дальше. Хирург на минуту присел рядом с ним. Взглянул на склоненную голову парня:

— Что произошло на этот раз?

Ярослав повернул голову и поглядел на него, неожиданно переходя с хирургом на «ты»:

— Мама спасала Женьку от маньяка. Неудачно упала. А Гуляева этот самый маньяк так разделал. Ты плечи у него посмотри. Он висел на вывернутых руках, а кисть наручником сломало…

Рязановский даже не удивился, когда парень рядом назвал Майю матерью. Он лишь вздохнул и ни слова не говоря ушел в рентгеновский кабинет. Ярослав видел, как через десять минут Валерий выскочил оттуда, торопливо направляясь к грузовому лифту. Следом два санитара быстро выкатили на каталке Гуляева, до половины укрытого простыней. Майю вывезли чуть позже, тоже подняв наверх. Она успела повернуть голову и посмотреть в сторону сына.

В приемный покой вошел Леон, с трудом нашедший место для машины на стоянке и на некоторое время вызвал тишину в кабинете с распахнутой дверью. Две женщины, активно обсуждавшие личную жизнь какой-то Веры, замолчали, с удивлением глядя на двухметрового здоровяка. Оглядевшись, водитель молча присел рядом с Вороновым на кушетку. Тихо спросил:

— Где они?

Ярослав кивнул на лифт и вздохнул:

— Наверх увезли…

Они сидели в полупустом коридоре и молчали. Воронов не сводил глаз с лифтовой двери. Мимо часто проходили медсестры, врачи, уборщицы. Смотрели на двух застывших мужчин, задерживая взгляд на красивом лице Ярослава, но он ничего не замечал. Леон время от времени глядел на него, но тоже так ни слова и не сказал…


Через час Майя спустилась вниз в сопровождении санитара. Тот подвел хромавшую женщину к вскочившим мужчинам. Пожелал женщине скорейшего выздоровления и ушел. Ярослав с горечью разглядывал мать. Отметил, что изодранных колготок на ней уже нет. Правая рука Кольцовой оказалась загипсована, руки и ноги аккуратно перевязаны, сияя белизной на фоне грязного порванного костюма. Она молча села рядом с сыном и уткнувшись головой ему в грудь, расплакалась:

— У Жени осколочный перелом плечевого сустава. Вывихи вправлены не до конца. Сломаны обе кости на запястье у правой руки и два ребра слева. Как только легкое не задело! Сильное сотрясение мозга и кровоизлияние в глаза. Множественные ушибы и ссадины. Валерий велел нам ехать домой. Говорит, что мы ничем не поможем. Просил приехать завтра. Он сделает Жене операцию и выправит кости…

Ярослав осторожно погладил ее по плечам:

— Дон Жуан поправится. Вот увидишь! Он и не такое выдерживал. Не плачь, мам! А сейчас едем домой. У нас с тобой еще много дел. Надо забрать вещи из квартиры Гомельского. Позвонить Лене и ребятам. Поедем?

Она кивнула и начала медленно приподниматься, морщась от боли во всем теле. Предусмотрительный Леон отстранил Воронова, придерживающего Кольцову за талию:

— Извините, Майя Аркадьевна, но думаю вас лучше унести. Ярослав, держи…

Всучив парню ключи от машины, он осторожно подхватил женщину на руки и двинулся к выходу. Ярослав пошел впереди. Открыл дверь приемного покоя. Вышли на улицу. Только в этот момент парень заметил, что день клонится к вечеру. Взглянул на часы. Времени было четыре часа.

Отключив сигнализацию, Ярослав открыл заднюю дверцу «мерса». Леон усадил Кольцову на сиденье и направился к водительскому месту. Воронов сел рядом с матерью…


Вначале поехали на квартиру Гомельского, чтобы забрать оставшиеся вещи. По дороге шофер полуобернувшись сказал:

— Смотрите, что я нашел под задним бампером…

Он протянул Ярославу черный шарик с проволочкой и пояснил:

— Радиомаяк! Вот почему Чекулаев узнал, где прячется Майя Аркадьевна. В его сумке, в той развалюхе, я нашел экран слежения. Еще удивился, зачем он Чеке? А эту штучку обнаружил чисто случайно. Ты задний бампер стащил на бок, пока по лесу несся, а я решил возле больницы поправить. Потому и задержался. Смотрю, лампочка мигает. Сначала думал бомба, а потом понял, что это такое…