Буллион поспешно вошел в гостиную.

— Тише, сэр. Вам я дам промочить горло, но не надо так громко кричать об этом. Вы же знаете, что крепкие напитки у нас запрещены.

— Плевать на запреты! Неси бренди.

Буллион исчез и вскоре появился снова, неся бутылку. Понсонби налил всем и предложил тост за Додди.

— Отличная штука! — воскликнул Стенби, отпив из бокала. — Не пил такого бренди уже больше года. Когда буду уезжать, захвачу с собой бочонок.

Буллион посмеивался, наблюдая за гостями.

— Здесь можно раздобыть кое-что стоящее, джентльмены. Мы получаем товар прямо из Франции, его еще не успевают разбавить.

— Ха-ха! Вот это да! Надо отметить — где девицы? Подать сюда девиц!

— К черту девиц, Понсонби! — осадил его Стенби, затем обратился к хозяину: — Я бы тоже непрочь приобрести бочонок этого зелья. Не можете ли связать меня с главой предприятия, Буллион?

Буллион уставился на него в изумлении.

— За это здесь платят жизнью, сэр. Никто не знает, кто стоит во главе цепочки. Здесь его зовут Черным Призраком. Говорят, что он джентльмен, одет в черное, включая маску на лице. Иногда его видят ночью то там, то здесь, но никто не осмеливается с ним заговорить. Он перережет горло любому, кто будет иметь несчастье увидеть его в лицо. Контрабанда здесь карается смертной казнью, так что он не рискует. На этом бренди можно неплохо заработать.

Понсонби налил хозяину бренди, тот отпил немного и продолжал:

— Говорят, что в Блекстеде дело идет наиболее прибыльно — есть высокопоставленные покровители. — Буллион наклонил голову, как мудрая сова. — И правильно делают, что оказывают поддержку — ни одного ареста за десять лет. Братья Поттеры, Джо и Джим, например. Они работают в налоговой инспекции. Но это семья попроще. Ходят слухи, что кто-то повыше оберегает тех, кто занят в этом деле. Но меня это не касается. С главным связать вас не смогу, но с Джентльменами я в хороших отношениях, мы не обижаем друг друга. Они снабжают меня кое-чем, я им тоже подкидываю. Сколько вы возьмете бочек, сэр?

Стенби и Понсонби заказали каждый по две бочки.

Хартли сказал:

— Я сюда приехал, чтобы отдохнуть, и не хочу везти контрабанду сначала в Лондон, потом в Девон. Я вне игры, хотя и сожалею об этом — бренди отличный.

Буллион вышел, оставив трех джентльменов насладиться крепким напитком.

— Я был бы непрочь вложить деньги в торговлю бренди здесь в Блекстеде — похоже, что концессия может принести немалый доход, — сказал майор. — Если местным властям оплачивается их поддержка, то дело надежное. Интересно, кто этот таинственный Черный Призрак? Один из местных лордов?

— Лучше с контрабандистами дела не иметь, — сказал Понсонби твердо. — Мой друг герцог Мерсей пытался как-то выжить их с побережья, принадлежавшего ему. На следующую ночь его родовое поместье было сожжено дотла. Он понял намек. Джентльмены не любят шутить. А те были просто маленькой группкой. Здесь дело ведется с размахом, они не станут церемониться. — Его передернуло и он налег на спиртное.

— Мне все же хотелось бы знать, не хочет ли он приобрести партнера, — настаивал Стенби, — и еще один-два корабля в придачу к своему флоту. У меня есть круглая сумма наличными, приобретенная на сделках в Канаде, жаль, что деньги лежат без дела.

Хартли насторожился, Понсонби тоже навострил уши, хотя никто того не заметил. Стенби продолжал:

— Я был там во время войны двенадцатого года. Перед отъездом приобрел водные пути для сплава леса и маршруты торговли пушниной, это принесло неплохой доход. Но мне не хватает риска, я был бы непрочь принять активное участие в операциях Черного Призрака.

— Мой дорогой сэр, вы офицер и джентльмен, — заплетающимся языком произнес Понсонби, заметно хмелея. — Вы потеряли мизинец там, в Канаде? — Он уставился на палец майора пьяными глазами. — Ничего, что я спрашиваю? Странно выглядит — как маленькая лысая голова. Ха-ха!

— Хотел бы сказать, что потерял его от руки индейца, но, увы, все было намного прозаичней — обморожение, потом инфекция. Хирург боялся гангрены, тогда пришлось бы отнять всю кисть. В непроходимых чащах Канады не было квалифицированной медицинской помощи — врач не хотел оперировать. Рубите его! — велел я ему. Это не остановит меня, я не брошу ружья. И я остался воевать.

Понсонби слушал как зачарованный.

— Вы герой, майор. «Рубите!» Клянусь Богом, приятного было мало.

— Мне еще повезло. Другие теряли конечности полностью.

Мойра слушала, насмешливо скривив губы. Матери он говорил, что палец попал в капкан, когда он освобождал попавшего туда ребенка. Скорее всего это дело рук какого-нибудь горячего картежника, поймавшего его с краплеными картами. Но тщеславие не позволяло признаться в этом.

— Вы жили активной жизнью, — с завистью произнес Понсонби, — а я в это время варился в этаком Вавилонском котле. Но контрабанда — это ли не жизнь?! В открытом море…

Хартли слушал, не упуская ни слова, но воздерживался от замечаний. На него большее впечатление произвело признание Стенби, что у него много денег — наличных и с собой. Это была хорошая новость. Если не удастся отыграть у Стенби пятнадцать тысяч в карты, можно будет воспользоваться контрабандным промыслом. Нетрудно разыграть Черного Призрака — его никто не видел. Это мог сделать даже Гиббс, его денщик. Однако Стенби не так просто провести, он не дурак — ему нужно будет предоставить залог за его пятнадцать тысяч, иначе он их не выпустит из рук, даже ради Черного Призрака.

Воспользовавшись паузой в разговоре, Хартли поднялся и объявил о своем желании удалиться в номер.

Понсонби еле встал с места, чтобы попрощаться.

— Ладно, идите, — запинаясь бормотал он. — У нас с майором Стенби есть, что обсудить. Черт, да стойте же прямо, чего это вы шатаетесь…

В этот момент он посмотрел в сторону камина и заметил Мойру, погруженную в чтение. Он прирос к месту, совсем как пойнтер, почуявший дичь.

— Клянусь святыми! — воскликнул он. — Эта красотка в моем вкусе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Пенсонби направился к Мойре нетвердой походкой.

— Какое счастье! Девка! Будет кому согреть постель!

Мойра оторвала глаза от газеты и рассматривала его с величайшим интересом.

— Убирайтесь вон! — сказала она твердо, когда Понсонби повалился на диван рядом с ней.

— Дэвид!

Джонатон взял Понсонби за плечо.

— Не валяйте дурака, старина. Пойдемте, я доведу вас до ваших комнат. Это леди Крифф.

— А я, сэр, ос… нет, это майор… Я еще важнее. Помню, что я очень высокая особа, больше ничего не помню.

Понсонби продолжал пожирать Мойру мутными глазами.

— Клянусь, мэм, вы красавица! Выходите за меня замуж. — Протянув руку, он обнял ее за плечи.

Джонатон безуспешно пытался оттащить его. Хартли и Стенби подошли и попытались поднять его.

— Вам лучше уйти, леди Крифф, — сказал Стенби. — Понсонби немного не в форме, — и добавил обратившись к Хартли: — Проводите леди Крифф в номера, Хартли. А мы с Буллионом отведем джентльмена в постель.

Хартли подумал, что сэра Дэвида было бы достаточно в качестве провожатого. Однако леди Крифф не высказала такого предложения. Она подняла на Хартли умоляющий взгляд и сказала:

— Какие только неприятные вещи не случаются в подобных местах. Слава Богу, что нашелся хоть один джентльмен.

Хартли предложил ей руку.

— Мой герой! — она засмеялась и положила свои прелестные пальчики на его руку.

— Это я остановил Понсонби! — возмутился Джонатон.

— Я не отрицаю. А теперь, Дэвид, беги к себе, — сказала она, даже не поблагодарив его. — Тебе давно уже пора спать.

Джонатон, привычный к повиновению, удалился. Леди Крифф кокетливо улыбнулась своему избавителю.

— Я бы вообще не спустилась в Большую Гостиную, но мне было так скучно и одиноко в комнате и совершенно нечего делать. Я не лентяйка какая-нибудь, смею уверить, мистер Хартли. Три года я была замужем и исполняла обязанности хозяйки дома. Но став вдовой, я полагаю, что имею право иногда забыть о делах, не так ли?

— Разумеется, мадам. Но впредь будьте более осмотрительны. Другие дамы ушли уже час назад.

Мойра состроила премилую гримасу и призывно заглянула ему в глаза.

— Вы считаете меня нескромной. Если бы вы знали, как ужасно быть вдовой, мистер Хартли, — сказала она. — В Пентворт Холле приходилось следить за каждым своим шагом. Вы не представляете, какой вой поднимают старые кумушки, если позволишь себе посмотреть на джентльмена, не насупив брови. Мне казалось, что здесь можно чувствовать себя немного свободней.

Они подошли к ее двери. Мойре не терпелось войти в номер и остаться одной, но она не была уверена, что леди Крифф поступила бы именно так на ее месте и отпустила интересного молодого человека столь быстро. Она решила задать ему несколько вопросов, чтобы выяснить его намерения.

— Не покажется ли вам нескромным с моей стороны, если я приглашу вас в свою гостиную и предложу посидеть за бокалом вина, мистер Хартли? Дэвид будет в соседней комнате, можно не закрывать дверь.

Хартли заключил, что леди непрочь пофлиртовать. Ничего странного — вдова и не очень осмотрительная к тому же, судя по поведению.

— Если обещаете, что не будете делать попыток соблазнить меня, леди Крифф, — ответил он насмешливо.

Мойра почувствовала себя уязвленной.

— Как можно, мистер Хартли! Я даже не знаю, как это делается, даю слово.

— Жаль, — пробормотал он.

Девушка нервно засмеялась и открыла дверь. В гостиной горели лампы. Бутылка вина и бокалы были приготовлены на придиванном столике у камина. Она сделала вид, что хочет открыть дверь в комнату Дэвида, но Хартли заметил, что она оставила ее почти закрытой.

— Дэвид, мы с мистером Хартли будем в гостиной, — сказала она громко. — Мы не помешаем. Не забудь почистить зубы. Спокойной ночи, дорогой.

Мойра направилась к стоявшему у камина дивану. Хартли уже налил вина. Поднял бокал.