После того, как мы выяснили, что оба уже выросли, Ману наклоняется и целует меня. Сначала в одну щеку, затем в другую.

От него исходит такой волшебный аромат! Я же не уверена, что так же хорошо пахну после всех этих волнений, пережитых сегодня. Пока я обдумываю это, Ману, обняв меня за талию, увлекает за собой:

- Пойдём в гостиную, Ракель. Нам там будет комфортнее.

Я послушно следую за ним. В конце концов, он здесь хозяин. Ману открывает огромную стеклянную дверь, которая, наверное, стоит столько же, сколько я зарабатываю за десять месяцев, и мы входим в огромную комнату. Она гораздо больше тех домов в шестьдесят квадратов, в которых я и Ману жили в детстве. А моя нынешняя квартира в пятьдесят пять квадратных метров, вообще вся могла бы легко поместиться где-то в уголке этой огромной гостиной.

- Ну, ни хрена себе!

Мануэль только улыбается, а я готова откусить язык за несдержанность. Но с другой стороны, это как раз верное выражение, чтобы описать мои чувства от увиденного.

Мы подходим к паре прекрасных бежевых кресел, и я замираю в нерешительности: садиться мне в одно из них или нет? Несколько часов назад, я, вместе с парой коллег, сидела в городском парке прямо на земле. Мы разыскивали в интернете новости и фотографии одной знаменитости и её нового бойфренда, поэтому мои джинсы могли быть немного грязными. Положив свою сумочку на стеклянный стол, я стараюсь свободной рукой незаметно отряхнуть возможную грязь с задницы.

Ману с интересом наблюдает за моими манипуляциями, затем говорит:

- Садись уже, женщина!

С улыбкой я выполняю его приказ.

Ману садится в соседнее кресло, и волнующий запах его тела снова дразнит моё обаяние.

Из всех сил стараясь настроиться на работу, я достаю свой блокнот и ручку. Потом лезу в футляр за очками. У меня небольшие проблемы со зрением, поэтому мне иногда приходится их надевать во время работы. В завершении я извлекаю диктофон, включаю его, и, убедившись, что он записывает, ставлю на стол. Проделав все эти профессиональные приготовления, я перевожу взгляд на Мануэля.

- Ты готов?! Начнём?

- Как тебе будет угодно.

Прежде чем задать первый вопрос, я роюсь в своих заметках, которые набросала заранее. Боже, я так сильно нервничаю, словно это моё первое интервью в жизни! Немного собравшись, я начинаю, стараясь не глядеть Мануэлю в глаза:

- В вашем последнем фильме «Лето в Токио» Вы снимались вместе с секс - символами Голливуда - Ченнингом Татумом2 и Сэмом Уортингтоном3 . Скажите, как Вам работалось вместе с ними?

Я смотрю на Ману. Он улыбается. Боже мой! Какая же у него красивая улыбка! Я не могу отвести от него глаз. Мануэль пользуется моей заминкой и, игнорируя мой вопрос, спрашивает:

- Ты давно носишь очки?

Я отрицательно качаю головой. Нет, нет - это не профессионально! Но всё же отвечаю:

- Я начала носить их несколько лет назад. И то не всегда. Мы теперь будем говорить обо мне?!

Ману внимательно слушает мой ответ. Затем некоторое время мы молчим. Я сижу тихо, надеясь всё же получить ответ на заданный вопрос. Вместо этого Ману говорит:

- Они тебе очень идут.

Я улыбаюсь ему. Знаю, что должна держать себя в руках, но просто не могу удержаться. Меня можно понять. Скажите, кто бы был против того, чтобы секс - символ страны говорил ему комплименты?

Высказав своё мнение о моих очках, Мануэль, наконец, отвечает на мой вопрос. В дальнейшем наше интервью проходит в форме живой и непринуждённой беседы. Ману просто великолепный собеседник и мне абсолютно комфортно в его обществе!

Он как раз отвечает на мой очередной вопрос, когда дверь в гостиную открывается и в комнату входит Кончита. Она смотрит на нас осуждающе и, качая головой, выдаёт безжалостный вердикт:

- Мне не хотелось прерывать ваш разговор, но приехал ещё один журналист. Вам придётся закончить на сегодня.

Неужели уже прошло пятнадцать минут?! Я бросаю испуганный взгляд на часы. Мы проговорили с Ману даже больше отведённого его агентом времени. По моим часам - двадцать минут. Дверь снова открывается, и в комнату впархивает девушка модельной внешности с замысловатой причёской на голове а-ля Медуза Горгона. Игнорируя меня, она подходит к Мануэлю и целует его в губы. Затем отстраняется и говорит по - английски:

- Любовь моя, я закончила с пилатесом4 и сейчас еду к парикмахеру. Увидимся позже.

«Медуза» снова целует Ману, затем, виляя подкачанной задницей, удаляется из комнаты. Я с завистью смотрю ей вслед. Между нами словно целая вселенная. Она шикарная светская львица, а я обычная городская девушка.

Выключив диктофон, я начинаю собирать свои вещи. Внезапно рука Мануэля ложится на моё колено.

- Можно попросить у тебя номер телефона? Я бы хотел пригласить тебя на ужин.

Я улыбаюсь. Потом отрицательно качаю головой. Ману настаивает.

- Выбери любой день.

Какой день выбрать? Боже, мне же нечего одеть! Одновременно передо мной будто бы появляется огромная вывеска - «Опасность!». И когда я собираюсь окончательно отказаться, моя юношеская любовь говорит:

- Ну же, Ракель, вспомним былые времена!

 

 

 

Глава 3.