— Давай. Они больше не побеспокоят нас.

На нем не было ни царапины, хотя он только что убил двух человек. Он был спокоен, словно всего лишь прихлопнул муху.

Я потянулась к нему, но потом заметила, как сильно дрожало мое тело. Он вытащил меня из-под стола и наклонил мой подбородок большим и указательным пальцами. Осмотрев шею, сказал:

— У тебя кровь.

— Кровь? — Меня окутало дымкой, и в ушах зазвенело. В воздухе висел запах горелого пороха. Взгляд за его спину открыл мне два тела и море ярко-красной крови вокруг них, которое блокировало дверь. Как нам выйти, не наступив на нее? Я заманила их сюда, прямиком на их собственную казнь. Я уже была покрыта их кровью, просто она была невидима для глаз.

— Стелла? — Люций снова привлек мое внимание к себе, наморщив лоб. — Идем. Давай вытащим тебя отсюда. — Он поднял меня на руки, все еще держа пистолет рукой, которой придерживал меня под коленями.

Я напряглась.

— Я сама могу идти.

Он покачал головой, и его светло-шоколадные волосы упали на глаза.

— У тебя шок.

— Пережила нечто и похуже.

Он провел пальцами по моей спине, чувствуя бугристость моих шрамов.

— Знаю. Закрой глаза. Я собираюсь перешагнуть через них и отнести тебя в твою комнату.

— Нет. — Мой голос дрогнул, и я снова опустила глаза, тела притягивали мой взгляд как магнит. — Там меня и нашли.

— Закрой глаза. Сейчас же, — тон Люция был суровым.

Я повернулась к нему и уткнулась лицом в плечо, по-прежнему чувствуя их безжизненные взгляды. Он пересек библиотеку, сделав последний большой шаг через лужу крови, а затем мы вышли в коридор. Я открыла глаза, когда он повернул направо, подальше от моей комнаты. К своей. Он передвигался тихо и оборачивался на каждую дверь, ожидая незваных гостей.

Открыв дверь своей спальни, Люций заглянул, прежде чем пройти и посадить меня на кровать. Натянув одеяло до подбородка, я наблюдала, как он проверял ванную, шкаф, а затем закрыл и запер балконные двери в комнате.

— Здесь ты будешь в безопасности. Я собираюсь найти Хавьера и убедиться, что их было всего двое. — Он щелкнул чем-то на пистолете, и из него выскользнул магазин. Он проверил пули и кивнул себе, прежде чем оглянуться на меня. — Ни шагу из этой комнаты.

Я уставилась на ярко-красный мазок вдоль его ботинка. Кровь. Так много крови на моих руках. Кровь моей матери, моя, людей на полу. Сколько в этом было моей вины? Во всем этом?

Он шагнул ко мне, его светлые глаза сверкали даже в затемненной комнате.

— Стелла, скажи мне, что останешься здесь. Мне нужно, чтобы ты находилась в безопасности.

До меня дошла его полуправда. Я была ему нужна. Ему было нужно, чтобы никто не тронул его Приобретение, пока он сам не прикажет. Через три недели на Рождество, когда начнется второй суд. Сможет ли он удержать меня в безопасности тогда? Рассказ Рене о пытках и жестокости повторялся в моем сознании, создавая каркас боли вокруг бассейна крови, который уже впитывался в мое сознание.

Подняв глаза, я встретила его сосредоточенный взгляд.

— Я останусь здесь.

— Хорошо. Я скоро вернусь. Не открывай эту дверь никому другому. Даже Хавьеру. Поняла? — Он поднял пистолет. Никакой дрожи в руках, словно они были созданы для убийства.

Он отпустил курок с мягким клик, говорящем о смерти. Потянувшись к моему лицу, Люций убрал прядь волос мне за ухо. Я отшатнулась от его прикосновения.

Его глаза сузились.

— Оставайся здесь. Никто, кроме меня, не пройдет через эту дверь. Скажи, что ты понимаешь, Стелла.

— Да. — Я хотела, чтобы он ушел. Хотела, чтобы все это исчезло.

Люций поднял пистолет и подошел к двери.

— Закрой ее за мной.

Он молча открыл дверь, выглянул, а затем проскользнул, прежде чем закрыть за собой. Я встала, забирая с собой одеяло, и повернула замок. Это всего лишь сдерживающий фактор. Если другие захотят войти, они войдут.

Я осмотрела комнату в поисках оружия. Выбор был не велик, разве что мне удастся сделать кинжал из местных произведений искусства или декоративных корзин для табака. Я подошла к прикроватной тумбочке Люция. Ничего полезного. Развернулась и поймала камин боковым зрением. Схватила железную кочергу, крепко сжала и почувствовала ее вес. Это не поможет, если у злоумышленника будет пистолет, но это лучше, чем ничего.

Бросив одеяло обратно на кровать, я поспешила в его гардеробную. Закрыла за собой дверь и сорвала с вешалки белую рубашку на пуговицах. Надела ее, закатав рукава, не обращая внимания на то, что на мне не было трусиков. Среди деревянных вешалок и ящиков спрятаться было негде.

Я отмела идею укрыться в шкафу и вернулась к кровати, села и стала ждать. Это все равно было не важно. Если бы кто-то пришел сюда, чтобы убить меня, мои попытки спрятаться не остановили бы их. Меня бы нашли.

Напряжение курсировало по моему телу, каждый обычный звук в доме превращался во взрыв бомбы, шокируя мои нервы. Тиканье часов, крик птицы на крыше рядом, медленное капанье воды в ванной Люция. Я отползала назад, пока не упёрлась спиной в изголовье, взяв каминную кочергу с собой. Кованый металл приносил с собой странное чувство комфорта.

Смогу ли я умереть здесь, а не на суде Приобретений? Возможно, это окажется лучшим выходом. Возможно, это восстание фермеров — если его можно так назвать, — было скрытым благословением. Я рассеянно провела кончиками пальцев вдоль шрамов на левом запястье. Тогда я хотела смерти. Я все еще играла с ней, флиртовала с другой стороны комнаты взглядами и смущенными улыбками. Смерть наблюдала за мной, как будто я была ее следующим партнером по танцам, ее очередным пышным праздником во плоти. Как долго продлится наш флирт до того, как она затащит меня в закрученную массу танцоров, поглотит юбками и темными улыбками?

Воздух оставался неподвижным, весь дом превратился в склеп для двух тел, может быть, и больше. Я сосредотачивалась на каждом шуме, каждом скрипе в доме. Через час или около того резкий грохот нарушил тишину. Последовал однократный выстрел, к которому вскоре присоединились другие. Послышались громоподобные выстрелы, смешавшиеся с неожиданным треском, пока я вжималась в одеяло, а мой взгляд неподвижно сфокусировался на двери.

Солнце медленно исчезало за окном, пока я ждала. Комната погружалась во мрак, несколько часов не было слышно ни голосов, ни выстрелов. Я не осмелилась включить свет. Адреналин давно испарился из моего тела. Я опустилась на постель, положив голову на подушки, чтобы иметь возможность следить за дверью. Запах Люция окружил меня, сандаловое дерево и изысканность впитались в мои поры.

Веки налились свинцом. Мне стоило сесть ровно, стоило походить. Вместо этого я позволила темноте усыпить меня. Это было не в первый раз.


Дверь распахнулась, и я вскочила с кровати. Сон как рукой сняло, и на его месте появилось желание убивать. Сжав в руке кочергу, я бросилась вперед на темную фигуру, вошедшую в комнату. Отводя руку назад, я ждала выстрелов, ждала, пока прольется моя кровь. Но ничего не было.

Я качнулась изо всех сил, но фигура схватила меня за запястье и с силой сжала. Давление увеличивалось, пока боль не пробралась до костей, и я с криком бросила металл. Он накрыл рукой мой рот и обнял за талию, притянув к себе. Страх охватил меня как зыбучий песок и потащил вниз, пока я не поняла, что задохнусь.

Я всмотрелась в него, чтобы увидеть человека, готового меня убить. Вдохнула через нос и почувствовал его запах — лесной, мужской. Мое сердце забарабанило под ребрами. Я узнала его, это твердое тело напротив моей груди, ощущение его рук, захвативших в плен мои.

— Стелла, — глубокий тембр его голоса подкосил мои колени, но также подлил керосина в ураган ненависти, который горел в моем сердце. Пламя полыхнуло, захватив остальную часть меня огнем, заставив каждый нерв пылать.

Я возобновила свое сопротивление, пинаясь ногами и широко раскрыв рот, чтобы изловчиться и впиться зубами в его ладонь. Этот ублюдок осмелился прикоснуться ко мне после всего, через что меня провел — мой контракт, бал Приобретений, продажа меня моим отцом. Он должен был истекать кровью, страдать. Я укусила сильнее. Он зарычал, но не выпустил меня. Даже когда я ощутила медный вкус во рту, и он так сильно сжал меня, что перед глазами потемнело, он не отпустил.

— Остановись, — приказал Вайнмонт, нетерпение сочилось из его слов.

Не достигнув успеха, я расслабила челюсть, и он отдернул руку, обняв меня, отталкивая назад, чтобы он мог закрыть за собой дверь.

— Где Люций?

Его тело казалось натянутым резче струны в фортепиано, но мой вопрос заставил его вибрировать сильнее.

— Здесь. Перевязывает руку.

— Хавьер ранен?

— Получил пулю в плечо. Она прошла навылет, но это все равно чертовски больно, судя по его нытью. — Он подталкивал меня, пока мои колени не коснулись кровати, и я не села.

Синклер сделал шаг назад и осмотрелся вокруг, серебряные полоски луны снаружи стали единственным источником света в комнате. Он шагнул к двери и щелкнул выключателем. Вспышка света ослепила меня на мгновение, но это не имело значения. Все остальное было забыто. Передо мной стоял Вайнмонт: его темные волосы в сущем беспорядке, кровь бежала из порезов на щеке, шее и руках. Правая брючина была окрашена в ярко-красный и казалась еще влажной.

Но самым выразительным были его глаза. Глубокого синего цвета, буйные, наполненные властью и болью, что кромсают мою, и без того уже потрепанную душу, на еще более мелкие кусочки, прежде чем развеять их на все четыре стороны.

— Что…