– Вообще-то я не думаю, что в Ростове преступность намного выше, чем в Москве… Просто все привыкли считать, что это бандитский город. Ну, Ростов-папа и все такое… Но вы, Елена Юрьевна, не волнуйтесь… Я ее ни на шаг от себя не отпущу…

Сказав это, Влади с такой неописуемой нежностью посмотрел на Черепашку, что у Елены Юрьевны защемило сердце. А Люся покраснела и ответила на его взгляд робкой, но, без сомнения, счастливой улыбкой.

– Так в котором часу завтра ваш поезд? – спросила мама, прочистив горло.

– В шесть сорок пять, кажется. Поезд хороший. Мы на нем сюда приехали. «Атаман Платов» называется, – как на экзамене отчеканил Влади.

– Ой, – вздохнула Елена Юрьевна, – а у меня завтра вечером монтаж. Не смогу вас проводить.

– Да нас и не надо провожать, – пожала плечами Люся. – Не маленькие.

– Владик, – Елена Юрьевна поставила на стол чашку, – сколько я тебе должна за билет?

– Нисколько! – вскинул голову Влади. – Поездка Люси – это полностью моя идея… И потом, у меня есть деньги, правда, – потупил взгляд Влади.

– Ну хорошо, – не стала настаивать Елена Юрьевна. – Тогда продиктуй мне телефон твоей мамы… На всякий случай… Мало ли…

– Конечно, – поспешно перебил Влади. – Мою маму зовут Зоя Михайловна…

Когда с телефоном было покончено, Влади встал из-за стола и, поблагодарив Елену Юрьевну за чай, двинул в прихожую.

– Я, наверное, пойду… У нас еще сегодня репетиция…

– Я провожу тебя до метро, – сказала Люся и посмотрела на маму.

– Вы не против? – в свою очередь посмотрел на Елену Юрьевну Влади.

– Нет конечно… Только недолго, Люсь, хорошо? У тебя вещи еще не собраны.

Возле самого входа в метро Влади вдруг резко обернулся, взял Черепашку за руку. Люся знала, что сейчас он ее поцелует. И не в щеку, как тогда, в первый раз, а в губы. Это был скорее даже не поцелуй, а легкое, едва уловимое касание губ. Но того краткого мгновения, который длился этот странный поцелуй, хватило на то, чтобы голова у Черепашки пошла кругом. В следующий миг девушка поняла, что ничего не видит. Не видит лица Влади и рук своих тоже не видит… Не видит потому, что в глазах потемнело, а сердце замерло вдруг на какой-то миг, а потом с такой силой ударило в груди, что Люся даже вздрогнула.

– Все, пока… Я пойду, – одними губами прошептала она.

– Иди. Пока. До завтра. Я за тобой заеду, – тоже почти без звука ответил Влади.


Елена Юрьевна встретила дочь с озабоченным лицом:

– Женя только что звонил… Я ему не сказала, что ты уезжаешь… Может, позвонишь ему, а?

– Мам… После… Я не могу сейчас… Правда, не могу. А как тебе Влади? – спросила Черепашка, заглянув маме в глаза.

– Хороший парень… Естественный и не строит из себя ничего, не пыжится… В общем, если честно, то я боялась этой встречи… Совсем не таким его себе представляла…

– Я тоже его совсем не таким себе представляла, – призналась Люся.

…Лишь в седьмом часу утра, когда за окном уже начинало сереть, Люсе удалось уснуть. Всю ночь проворочалась она с боку на бок, а в уставшей голове так же тяжело, с боку на бок, перекатывались мысли, одна тревожнее другой. Радость от предстоящей поездки омрачали переживания, связанные с Женей. Еще Люсе никак не давала покоя недавняя размолвка с Лу и страшные слова, брошенные той в пылу ссоры: «Ты хочешь, чтобы Женька опять на крышу полез?!» Нет! Черепашка совсем не хотела этого! Да и как только у Лу язык повернулся такое сказать?! Чувство страшной вины сдавливало Люсино сердце, отчаянная, беспросветная безысходность терзала ее душу, и так хотелось забыться, заснуть или даже умереть, только бы не думать, не чувствовать, не осознавать собственное бессилие и… подлость.

Утром, часов в десять, Люсе позвонил Влади. Заикаясь от волнения, он спросил, понравился ли он ее маме и не передумала ли она, часом, после встречи с ним отпустить Черепашку в Ростов? Люся, еще не совсем пришедшая в себя спросонья, ответила, что все в порядке, пусть Влади не волнуется, ее маме он понравился, и никто ничего не передумал.

– А я, если честно, очень волновался… Понимаешь, я почему-то так растерялся вчера… Двух слов вообще связать не мог. Боялся, что твоя мама скажет: с таким дебилом не фиг никуда ехать.

Люся звонко рассмеялась.

– Ну так, значит, сегодня в шесть я за тобой заезжаю?

– Ну да! – подтвердила Черепашка.

– Тогда пока. – В голосе Влади чувствовалась ласковая улыбка.

– До встречи, – попрощалась Люся и повесила трубку.

12

Поезд «Атаман Платов» только что подали на пятый путь. Пассажиры, стоявшие на платформе, сразу же засуетились, похватали свои сумки и ринулись к нужным вагонам.

– Ну так когда вы приедете? – Хамиль (так звали того парня, который на съемке подпевал Влади) посмотрел вначале на Влади, а потом перевел взгляд на Черепашку.

Влади посмотрел вверх, что-то сосредоточенно высчитывая в уме.

– Дня через три, наверное… – наконец ответил он.

– Ну только постарайся не позже! – вмешался в разговор Шимон – еще один участник группы «Каста». – А то ведь двадцатого концерт…

– Да помню я. – Влади нетерпеливо махнул рукой.

– Смотри, на него нельзя забивать! – сказал Хамиль и шмыгнул носом.

– А кстати, как на том концерте в «Китайском летчике» нормально все обошлось? – вмешалась в разговор Люся и тут же поймала на себе растерянные взгляды ребят. – Ну, в смысле, ничего плохого не произошло? – переводя взгляд то на одного, то на другого парня, попыталась уточнить она.

– Какой еще концерт? У нас месяц уже никаких концертов не было, – усмехнулся Шимон.

– Как? – удивленно вскинула брови Черепашка. – А в «Китайском летчике»?

– Люсь, пошли, а? – Влади слегка дернул ее за рукав и подхватил обе их сумки. – Поезд скоро отправляется.

– Ну объясни мне, как же это… – начала было Черепашка, но Влади тут же перебил ее:

– Потом, давай сядем хоть. – Они остановились около пятнадцатого вагона, и Влади протянул проводнице два паспорта и билеты.

– Ну, мы пойдем? – сказал Шимон, когда они все вчетвером сидели в маленьком купе.

Словно в подтверждение его слов раздался голос проводницы: «Просьба провожающим покинуть вагоны». Влади пожал руку сначала Шимону, потом Хамилю, после чего парни, попрощавшись с Люсей, ушли. Поезд тронулся, а в их купе так никто и не зашел. «Наверное, потом подсядут», – подумала Люся.

– Я обманул тебя насчет концерта, – без всяких предисловий рубанул вдруг Влади.

– Это я уже поняла, – сказала Черепашка и посмотрела прямо на Влади. В ее взгляде совсем не было обиды или упрека. Даже усмешки не было.

– Ну и зачем я это сделал, ты, наверное, тоже уже поняла?

– А вот это не совсем, – соврала Люся. Конечно же, она все понимала, но ей хотелось, чтобы Влади подтвердил ее догадку, озвучил ее.

– Ну просто я захотел увидеть тебя. – Влади посмотрел на Черепашку. Он как бы взглядом спрашивал, понятен ли ей теперь его поступок или следует продолжить рассказ.

– Но ты мог просто позвонить и пригласить меня куда-нибудь, – заметила Люся.

– Ты же сама понимаешь, что это было бы нелепо, – возразил на это Влади.

Люся ничего не сказала ему в ответ.

– Прости меня. – Влади опустил глаза.

Его взгляд упал на салфетку, которой был накрыт стол. Он тут же стал теребить ее край, сосредоточенно следя за своими пальцами.

– Я не сержусь на тебя, – улыбнулась Люся. – Ведь если бы ты не обманул меня тогда, то мы бы, наверное, и не встретились больше…

– Я люблю тебя, – сказал неожиданно Влади, выпустив из пальцев салфетку.

Она соскользнула со стола и плавно опустилась на пол. Черепашка молча нагнулась, подняла ее и постелила обратно на стол. Возникла неловкая пауза. Люся не знала, что сказать в ответ Влади, ведь она сама еще толком не разобралась в своих чувствах. Черепашка вспомнила о Жене. Она подумала, что, наверное, надо было хотя бы сказать ему, куда она едет и с кем. А Влади надо было сказать о существовании Жени. А она что сделала? Попросила маму, чтобы та, если позвонит Женя, ничего ему не говорила. Ни ему, ни Лу, ни режиссеру, ни Люстре. Но вместо того чтобы начать сейчас этот хоть и неприятный, но необходимый разговор (ведь хотя бы сейчас она должна была рассказать Влади о Жене!), Черепашка спросила:

– И ты специально купил билеты на этот концерт?

– Нет, просто на том концерте играли мои друзья. Я попросил их, чтобы они тебя и меня внесли в список приглашенных. – Влади замолчал, и снова возникла пауза. На этот раз ситуацию спасла вошедшая в купе проводница. Она молча взяла паспорта и билеты из рук Влади.

– Постель будете брать? – спросила проводница, отрывая от билетов купон.

– Да, – ответил Влади, протягивая деньги.

Проводница уже вышла в коридор, но вдруг резко развернулась и снова оказалась в купе.

– В том конце вагона затопило купе, когда туалет мыли, – быстро-быстро затараторила она. – Там протерли все, но просто в том купе женщина едет беременная. Мало ли, а вдруг еще раз затопит, а у вас пока никого нет… В общем, можно, я эту женщину к вам переселю?

– Да, да, конечно, – поспешно согласился Влади.

Проводница ушла, задвинув за собой дверь купе. Через несколько секунд в дверь постучались.

– Да! – хором отозвались Черепашка и Влади.

В дверь вошел мужчина. Он держал в руках две огромные сумки.

– Здравствуйте, – сказал он. – Вы не могли бы встать на секунду? – Мужчина посмотрел на Люсю.

Она тут же встала. Он поднял сиденье и опустил под него свои сумки.

– Так, – с чувством выполненного долга он отряхнул руки. – Можете присаживаться, – улыбнулся мужчина, глядя на Люсю. И тут в купе вошла девушка, и сразу же внимание мужчины переключилось на нее. – Ваши сумки вот тут. – Он показал рукой на место Черепашки. – Больше ничем не надо помочь?

– Нет, больше у меня ничего нет. – Она благодарно улыбнулась мужчине. – Спасибо вам.