— Мистер Петерс, не стоит так спешить. Ночь еще только начинается, — торопливо проговорила девушка.

— Я думал об этом целый день, — хрипло прошептал он, спуская с нее лиф. Облизнув губы, он пожирал глазами полукружия ее грудей, едва прикрытых тонкой тканью рубашки. — Ах, какие у тебя красивые грудки, милашка моя. Очень красивые… — Он уже было потянулся к ним руками, как вдруг удивленно отпрянул от девушки: по ее щекам ручьем потекли слезы. — В чем дело, дорогая?

Хани хотела заговорить, но рыдания сотрясали все ее тело, подбородок бедняжки судорожно дрожал.

— Дело в том… Я… я не могу… — Не в силах продолжать, она еще пуще разрыдалась.

— Дорогая моя, что случилось? — В голосе Петерса послышалось такое искреннее участие, что девушка даже ощутила укол совести.

— Я не могу сделать этого! — закричала она сквозь слезы. — Как бы мы ни нуждались в деньгах, боюсь, я не смогу. — Она закрыла лицо ладонями.

— «Мы»? «Деньги»? О чем это ты говоришь? Успокойся и расскажи мне все по порядку, — промолвил он, по-отечески обнимая девушку за плечи.

— Моя мать больна… ей нужна операция… именно поэтому я еду в Сент-Луис. Понадобится уйма денег, и я думала, что смогу… смогу заработать немного, если… если… — Не в силах больше вымолвить ни слова, она разразилась безутешными рыданиями.

— То есть ты решила продать себя. От этих слов с девушкой едва не началась истерика. Петерс нервно огляделся по сторонам.

— Тише, дорогая, не стоит привлекать к себе внимание. — Он дал Хани свой носовой платок: — На, возьми.

Девушка принялась вытирать слезы, но успокоиться все не могла. Похлопав ее по плечу, Петерс встал.

— Перестань плакать. — Он вытащил из кармана бумажник и вынул из него несколько купюр: — Вот. Это тебе.

— Нет, мистер Петерс, я не могу.

— Какая ерунда! Возьми! Подумав, Хани взяла деньги.

— Что ж, спасибо вам, Шелдон. — Она поцеловала гостя в щеку, а затем торопливо застегнула лиф, пока Петерс не надумал заставить ее отработать хотя бы часть денег.

Доверчивость и щедрость Петерса так смущали девушку, что она опять почувствовала себя виноватой. Такого простофили она еще не встречала. В прошлом ей, конечно, приходилось спасаться бегством от обманутых ею мужчин, но если этот немедленно не уйдет из ее каюты, она, чего доброго, попытается отдать ему деньги.

— Я… я верну вам деньги… как-нибудь… — прошептала она, опустив длинные ресницы.

— Раньше, чем ты думаешь. — Петерс неожиданно выхватил из ее рук купюры. — А ты-то со своим дружком за дурака меня держала!

— О чем вы говорите?! — воскликнула Хани.

— Я вовсе не банкир из Сент-Луиса, милая леди. Я детектив, работающий в пароходной компании, которой принадлежит «Дельта-Принсез». В прошлом году на реке было убито несколько пассажиров, и мы подозреваем, что на тот свет их отправил один из игроков.

— Мне ничего не известно об убийствах, — заявила Хани.

— Может, и так. Но я с самого начала заподозрил, что ты и этот мистер Симмонс — сообщники по какому-то преступлению. Признаюсь, я был удивлен, когда ты увела меня из-за игрального стола. Я, видишь ли, приметил, что наш мистер Симмонс весьма нечист на руку.

— Но если вы раскрыли истинные намерения мошенника, то почему же немедленно не арестовали его?

— По-видимому, в ваш план входило затащить меня в твою постель, о чем я догадался. А это прямая дорога в тюрьму для вас обоих. Честно говоря, я был разочарован, поняв, что лишусь удовольствия переспать с тобой.

— Удовольствия? — недоуменно переспросила девушка. — Вы что же, хотите сказать, что арестовали бы меня лишь после того, как я соблазнила вас?

— Почему бы и нет? — пожал плечами детектив. — В моей работе не так уж много приятного, чтобы лишать себя маленьких радостей в жизни. Жаль только, крошка, что ты взяла деньги. Не сделай ты этого, мне не за что было бы арестовать тебя.

— Сэр, вы ничуть не лучше тех людей, за которыми охотитесь, — гневно вскричала Хани. — И я ни в чем не виновата!

От его ледяной усмешки по спине девушки забегали мурашки.

— Прошу прощения, дорогуша, но настала пора рассказать обо всем капитану. Будем надеяться, ты сумеешь убедить в своей правоте хотя бы его, раз уж со мной твое красноречие не помогло. — Он насмешливо помахал шляпой. — Рад был встрече с вами, миледи.

Как только Петерс вышел, Хани быстро переоделась, схватила свою дорожную сумку и закинула на плечо убранную в чехол гитару. Ей необходимо было покинуть пароход прежде, чем сыщик явится сюда с капитаном.

Девушка осторожно выглянула из каюты, но тут же отпрянула назад, заметив в конце коридора фигуры Петерса и Симмонса. Хани не могла слышать их разговора, но поняла, что эти двое спорят. В конце концов, Петерс оттолкнул Симмонса и, казалось, пошел прочь. Тут темный коридор осветила вспышка молнии, и в то же мгновение девушка увидела, как в руке Симмонса блеснул нож. Хани хотела закричать, но крик застыл на ее устах: шулер одним махом перерезал Петерсу горло.

Все произошло в один миг.

Вдруг тишину нарушил раскат грома, прогремевший, словно пушечный выстрел. Девушка с ужасом огляделась вокруг, однако рядом никого не оказалось: все пассажиры и команда прятались от непогоды в каютах и салонах парохода. Хани беспомощно прижала к губам сжатый кулак. От страха она не могла сдвинуться с места и лишь наблюдала в щелку, как преступник обыскивает карманы своей жертвы. Отыскав бумажник, Симмонс вытащил из него пачку банкнот.

Сверкнула еще одна молния, в свете которой Хани увидела, что преступник поволок тело убитого на палубу, с трудом перетащил его через поручни и сбросил в воду.

Хани наконец решилась. Она выскользнула из каюты, но тут Симмонс обернулся и заметил ее. Девушка нырнула в темноту под трапом, ведущим на нижнюю палубу. Хани затаила дыхание, когда тень преступника мелькнула совсем близко — Симмонс обыскивал все уголки палубы.

Вдруг голова его приподнялась, он прислушался и подбежал к двери, хлопающей на ветру.

Прижав сумку к груди, девушка крадучись пробралась к сходням, привязанным к ограде верфи. Пароход качало на волнах, как щепку. Сбежав вниз по сходням, девушка прижалась спиной к стене какого-то склада и оглянулась. Никто не преследовал ее.

Всматриваясь в дождливую мглу, Хани приметила неподалеку от склада несколько фургонов. Запахнувшись плотнее в намокший плащ, она поспешила туда.

Приблизившись к фургонам, она поняла, что их было не так уж мало — не меньше тридцати. Повозки были составлены в круг, а в середине этого круга испуганно жались друг к другу лошади, быки и мулы. Залаяла собака, к ее лаю тут же присоединились другие псы. Хани бросилась к ближайшему фургону: она хотела спрятаться под него и затаиться, пока собаки утихомирятся. Вдруг из фургона выглянула молодая женщина.


— Кто вы? — испуганно прошептала она. — Что вы здесь делаете?

— Прошу вас, только не кричите и не пугайтесь, — взмолилась Хани. — Я убегаю.

Женщина внимательно пригляделась к нежданной гостье — мокрая накидка, дорожная сумка, через плечо перекинуто что-то вроде гитары…

— Вам лучше забраться сюда, — сказала она, видимо, удовлетворенная своим осмотром.

Хани осторожно влезла в высокий фургон.

Оказавшись внутри, девушка увидела, что в фургоне достаточно места и для двоих. Женщина села на койку, Хани опустилась на пол.

— Вам бы надо снять мокрую одежду, — предложила женщина. — Вот, возьмите пока это. — Она протянула Хани одеяло.

Девушка быстро скинула с себя вымокшую одежду, завернулась в одеяло и сбросила с ног туфли.

— Меня зовут Абигайль Фентон, — представилась молодая женщина.

— А я… — Хани замялась. Хоть она и была благодарна незнакомке за приют, однако, пожалуй, не стоило ей много рассказывать о себе. Если тело Петерса будет обнаружено и выяснится, что он путешествовал на «Дельте-Принсез», то наверняка найдутся свидетели, которые видели его в компании девушки. Тогда не только Симмонс, но и полиция станет охотиться за ней. — Мое имя — Мэри Джонс, — промолвила девушка. Она надеялась, что сильная дрожь скроет ее нерешительность.

Хани подумала, что Абигайль, пожалуй, немногим старше ее. У этой женщины тоже были светлые волосы, но темнее, чем у нее. Абигайль нацепила на нос очки, в которых сразу стала казаться близорукой и которые подчеркивали ее длинный нос. Хани заключила про себя, что пригревшая ее женщина была не очень-то привлекательной.

— От кого же ты убегала, Мэри? — поинтересовалась Абигайль.

— От родителей, — быстро ответила девушка. Ей не составляло труда лгать — она привыкла к этому за последние шесть лет. — Они решили выдать меня замуж за человека, который мне в дедушки годится. А я не хочу выходить за него, поэтому решилась на побег.

— Господи! — сочувственно воскликнула Абигайль. — Надо же, я нахожусь почти в таком же положении!

Вода стекала с мокрых волос на лицо Хани, которая внимательно посмотрела на новую знакомую.

— Ты? Ты хочешь сказать, что тоже убегаешь от кого-то? — Такое совпадение поразило даже видавшую виды Хани.

— Не совсем. Я еду в Калифорнию, чтобы выйти замуж за человека, которого не видела никогда в жизни.

— Что? Тебя тоже выдают замуж по сговору?

Абигайль покачала головой:

— Не совсем. Просто я ответила на объявление, опубликованное в «Сент-Луис диспэч».

— На объявление? — переспросила девушка.

— Ну да. Знаешь, бывают такие объявления: «Ищу жену…»?

Рот Хани изумленно открылся.

— Ты решилась выйти замуж, найдя себе жениха по объявлению? — Женщина кивнула и подала Хани полотенце. — Господи, Абигайль, зачем ты это делаешь?

Плечи молодой женщины поникли.

— Знаешь, Мэри, я работаю в библиотеке. И мне уже двадцать четыре года.

Хани уже не первый раз поймала себя на том, что умеет безошибочно определять возраст — недаром она выступала в медицинских показах своего дядюшки.