Эйна Ли

Любовные хроники: Люк Маккензи

Пролог

Миссури

Апрель 1868 года

Хани Бер нужно было срочно поймать какого-нибудь простофилю.

Девушка потратила свой последний доллар: именно столько она заплатила за билет на пароход «Дельта-Принсез», направляющийся вниз по реке в Сент-Луис. Теперь она осталась без гроша. И Хани была голодна как волк. Она почти всерьез опасалась, что за урчанием в ее животе пассажирам не будет слышно сонаты Моцарта, исполняемой в салоне струнным квартетом.

С притворным безразличием девушка остановилась возле стола с остатками обеда и окинула окружающих быстрым взглядом ясных голубых глаз. Все были заняты едой или разговорами и никто не обратил на нее внимания. В конце длинного салона за дюжиной столов сидели игроки, над которыми поднимались густые клубы табачного дыма.

Изящным движением девушка поднесла к носу кружевной платочек — у нее голова шла кругом от духоты. Последние два дня окна ее каюты были задраены из-за непрекращающегося дождя, так что она просто задыхалась, а теперь и в салоне дышать стало нечем из-за едкого запаха дыма и тяжелых испарений, поднимающихся от намокшей одежды.

Бросив еще один внимательный взор вокруг себя, Хани небрежно опустила руку с платочком вниз и ловко спрятала в ладони недоеденную булочку. Мысленно вознося благодарность Создателю за ловкость рук, обретенную ею за не один год участия в карнавальном шоу, девушка опустила носовой платок с булочкой в ридикюль, свисавший с ее запястья.

Одарив проходящего мимо официанта обворожительной улыбкой, Хани медленно поплыла к игральным столам.

Заметив внушительную пачку денег перед одним из игроков, Хани сразу же решила, что этот человек как нельзя лучше подойдет на роль того самого простачка, в котором она так нуждалась. Когда, привлеченный ее взглядом и ослепительной улыбкой, игрок поднял глаза от карт, девушка уже твердо знала: с этим человеком все пойдет как по маслу. Не прошло и нескольких минут, как он бросил игру и подошел к ней.

— Мое имя Шелдон Петерс, красавица, — произнес незнакомец, приподнимая черный цилиндр и обнажая густую седую шевелюру. — Надеюсь, вы не откажетесь от лимонада?

Хани кокетливо улыбнулась.

— Как это мило с вашей стороны, сэр, — промурлыкала она. — Да, я не откажусь от стаканчика лимонада. — На самом-то деле она бы предпочла хорошо прожаренную куриную ножку, но, к сожалению, выбирать не приходилось.

Себе Петерс заказал порцию бурбона и, когда Хани допила лимонад, пригласил ее отобедать.

Девушка уже направлялась в каюту, чтобы привести себя в порядок, как вдруг какой-то здоровенный детина, следовавший за ней по пятам, втолкнул ее в тесную каморку, вошел следом и запер за собой дверь. Хани признала в нем того самого игрока с изуродованным оспой лицом, что составлял компанию в покер с Шелдоном Петерсом.

— Убирайтесь отсюда или я позову на помощь! — сердито воскликнула девушка.

— Нет, милашка, ты не обманешь меня, — ухмыляясь, проговорил картежник. — Видал я еще и не таких штучек, как ты. Вообще-то мы с тобой занимаемся одним и тем же, так что, прежде чем ты выколотишь из старикана последнюю монетку, я бы хотел получить и свою долю.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — возмутилась Хани.

— Не трать зря время, дорогуша. — Его черные, пронзительные глазки светились злобой. — Побереги свои силы для старикана, которого ты так ловко подцепила.

Хани всегда прислушивалась к внутреннему голосу, и это не раз помогало ей выходить сухой из воды. Теперь что-то подсказывало девушке, что этот жилистый человек с немытыми черными волосами — сущее исчадие ада. Благоразумие подсказало ей, что перечить опасно.

— Хорошо, — вздохнула Хани. — Оставлю его вам.

— У меня есть мыслишка получше, — заявил игрок. — В этом рейсе, я смотрю, все игральные столы заняты. Ты должна убедить его сесть именно за мой стол, а там уж мы с тобой его обработаем.

— Я работаю в одиночку, сэр, так что оставьте его себе. Я просто найду себе другого простофилю, вот и все. А теперь убирайтесь отсюда.

Длинные костлявые пальцы незваного гостя вцепились в нежную кожу Хани.

— Полегче на поворотах, дорогуша, — угрожающе проговорил он. — Ты сделаешь, как я сказал, иначе весь пароход тут же узнает, что ты всего лишь потаскушка, подрабатывающая на реке.

— Сомневаюсь, что кого-то заинтересует эта новость, — не сдавалась Хани.

— Да-а? Между прочим, владельцы этой линии запрещают проституткам промышлять на своих пароходах, — ехидно промолвил детина.

— А что, вы полагаете, помешает мне сообщить всем, что вы шулер? — вызывающе произнесла девушка. — Боюсь, что вас просто выкинут с парохода.

— Вместе с тобой, милашка, вместе с тобой…

«Что ж, возможно, он и прав, — подумала Хани. — А у меня нет ни малейшего желания оказаться на отмели посреди реки с этим мерзким типом».

— Сколько я получу, если соглашусь помочь вам? — хмуро спросила она.

— Половину.

— Хорошо. После обеда Петерс сядет за ваш стол. Но запомните: я должна получить половину вашего выигрыша.

— Можешь не сомневаться, детка, — согласился негодяй. — Джейк Симмонс всегда держит слово. Я даже готов поставить печать на наш договор.

Хани лишь оцепенело застыла на месте, когда он припал к ее губам своим слюнявым ртом. Голова ее кружилась от голода и отвращения.

— Да, дорогуша, ты сделаешь то, что я тебе сказал, а потом мы с тобой развлечемся, — заявил Симмонс, больно ущипнув девушку за щеку. С этими словами он удалился, самодовольно ухмыляясь.

Хани обессиленно упала на койку. «Чего еще ждать, находясь среди воров?» Выудив из сумочки недоеденную кем-то булку, девушка принялась жевать ее, собираясь с мыслями. Разумеется, она не хотела иметь дела с этим мерзавцем, но выбора у нее не было. К тому же, несмотря на полное отсутствие денег, она была в недурном расположении духа. Еще бы — ведь она плыла на пароходе по Миссури!

Поднявшись с койки, Хани принялась одеваться к обеду. Пока что ей придется идти на поводу этого Джейка Симмонса и помочь ему выколотить кругленькую сумму из Шелдона Петерса. Но что бы там мистер Джейк Симмонс ни держал в голове, он скоро будет весьма и весьма удивлен.

Как и обещала, Хани вошла в салон ровно в семь часов. Шелдон Петерс уже поджидал ее за обеденным столом. Хани изо всех сил пыталась держать себя в руках — ведь она уже два дня сидела без обеда.

Когда с угощением было покончено, неожиданно разразился шторм. Судно яростно раскачивалось на высоких волнах полноводной реки. Подождав, пока очередной порыв ветра утихнет, девушка повела Петерса к игральному столу Симмонса.

Наблюдая за игрой, Хани все больше и больше возмущалась.

— Черт! — выругалась она вполголоса, заметив, как Симмонс прикрыл ладонью четыре туза. Девушка поглядела на своего кавалера — тому было невдомек, что его партнер нечист на руку.

Но от Хани не укрылось мошенничество Симмонса. Она уже поняла, что он и не собирается платить ей. Если она промедлит еще немного, от денег Петерса не останется ни гроша. От отчаяния девушка была готова пойти на крайность.

Чудо, на которое она надеялась, не заставило себя ждать. Капитан объявил, что из-за сильной бури он вынужден причалить к одному из доков Индепенденса.

Наклонившись к самому уху Петерса, Хани зазывно прошептала:

— Шелдон, мне тут надоело. Не лучше ли нам уйти?

Петерс заколебался. Нерешительно поглядев на карты, он перевел взгляд на девушку:

— Ну-у… Что ж, дорогая…

Хани выразительно приподняла брови:

— Вы сможете и потом сесть за игру. — Ее соблазнительная улыбка недвусмысленно говорила о том, что удовольствия, которые она сулит своему кавалеру, несравнимы с дешевым азартом карточной игры.

Петерс принялся торопливо сгребать свои деньги.

— Мистер Симмонс, вам придется извинить меня. Я вспомнил, что у меня есть срочное дело.

— Куда это вы направляетесь? — прорычал Симмонс. — Не уйдете же вы, не дав мне возможности отыграться. — Мошенник взглянул на Хани, угрожающе прищурив глаза.

Шулер использовал старый как мир трюк — он дал пожилому человеку немного выиграть, прежде чем обобрать до нитки.

Но Хани спутала все карты проходимца.

Девушка схватила колоду.

— Он больше не играет, — заявила она, бросив карты на середину стола. — Пойдем, дорогой.

— Мы с тобой еще увидимся, дорогуша. Обещаю, — зловещим голосом проговорил Симмонс, бросив на нее испепеляющий взгляд.

Хани не испугалась его угрозы — она уже успела сложить вещички. Как только она одурачит Петерса, ей придется сойти с «Дельты-Принсез», пока судно будет стоять на приколе. И даже сильный дождь ее не остановит.

— Не беспокойтесь, он скоро вернется. Не правда ли, милый? — проворковала она, не желая еще больше разозлить Симмонса.

— Надеюсь, не слишком скоро, — усмехнулся Петерс.

С этими словами пожилой господин взял девушку под руку, вывел на палубу и под дождем направился к ее каюте.

Первым делом Петерс помог Хани снять мокрый плащ, затем сбросил промокшую одежду и повесил все на крючки. Увидев на столе графин с какой-то темной жидкостью, Петерс оживленно потер руки.

— Ого, у вас есть бренди?

Девушка кивнула, и ее гость поспешно добавил:

— Садитесь, дорогая. Выпьем по бокалу. Хани присела на краешек койки, и гость тут же протянул ей бокал с бренди.

— Возьмите, моя милочка. Это поможет вам согреться.

Робко улыбаясь, девушка поднесла бокал к губам. Она ненавидела спиртное.

Петерс торопливо опрокинул содержимое. У него был вид, как у кота, готовящегося поймать мышку. Едва Хани успела пригубить обжигающий напиток, как Петерс выхватил у нее бокал и поставил его на столик рядом со своим. Он рывком усадил ее себе на колени, припал к ее губам страстным поцелуем и принялся лихорадочно расстегивать пуговицы на лифе платья девушки.