— Нам нужно подумать о том, какую роль ты будешь выполнять, когда мы переедем в Белый дом!

— Мне кажется, ту же, что и всегда — роль доверенного лица, советника, исследователя, руководителя всей этой политической кухни.

— А тебя она устраивает? Меня, например, нет, — решительно сказала Джудит. — Этого уже недостаточно. Тебе уже пора выбираться из своей кухни на свет и иметь свою собственную должность… должность, которая соответствовала бы тому достоинству, которого ты заслуживаешь.

Билл почувствовал, как короткие волосы на его затылке становятся дыбом, а по всему телу пробежал холодок. Он знал, что Джудит ничего не говорит, предварительно не обдумав все детали.

— О какой должности ты говоришь?

— Государственного секретаря.

На этот раз Джудит его разыгрывает, подумал Билл.

— Это несерьезно, Джудит.

— Это намного серьезней, чем все то, что я говорила раньше. Почему бы и нет? — Ее голос стал приобретать стальной оттенок, что было ему хорошо знакомо. — Я думаю, что Ред перед нами в долгу, и хочу, чтобы именно ты занял этот пост. Где бы он был сейчас, если бы не мы с тобой? Неужели ты будешь довольствоваться своим положением главного носовытерателя на всю оставшуюся часть жизни?

Главный носовытератель. Эти слова произвели на него нужное для Джудит впечатление.

— Но из этого ничего не выйдет, Джудит. Даже если мы уговорим Реда, меня никогда не утвердят в этой должности. Они ненавидят непотизм. Кроме того, потребуют доказательство моей профпригодности, и мы должны признать, что это под вопросом. Я давно уже не занимался общественной деятельностью.

— Я знаю об этом, Билл. Ну и что из того? А кто готовил Реда все эти годы? Кто знает все аспекты управления лучше тебя? Причем как внутренние, так и международные. Кто может лучше тебя осветить все эти вопросы? Никто из тех, кто будет окружать нас в Вашингтоне, не будет обладать большей степенью компетенции, чем ты.

— А мой возраст?

— При чем тут возраст? Это могло бы послужить препятствием, если бы ты захотел стать президентом или вице-президентом. Но для госсекретаря возраст равносилен мудрости, и если бы не эта коляска, ты бы выглядел просто прекрасно. Ты все еще чертовски хорош!

Билл подсознательно пригладил рукой свои седеющие волосы и потер шею, ровную и упругую, как и у Джудит. Восемь месяцев назад ему сделали по ее настоянию пластическую операцию. Она, видимо, еще тогда предвидела исход выборов, подумал Билл. Джудит улыбнулась:

— Я бы сказала, что Король Шеридан выглядит так же хорошо, как и всегда.

Король Шеридан! Господи! Это было бы весьма неплохо. Государственный секретарь! Уважение и почести! Черт возьми, он действительно устал вытирать нос другим.

— Но как же нам это сделать?

— Как тебе не стыдно, Билл? Неужели ты уже забыл, как нужно организовывать кампании? Мы развернем это дело так же, как это делали всегда — ты и я. Нам предстоит изнурительная и кропотливая подготовительная работа. Потратим много денег на поддержку большого количества нужных людей, а если они не помогут, сможем оказать на них небольшое давление.

Джудит не устраивала перспектива сидеть в кресле рядом с коляской Билла и ковыряться в саду Белого дома. Она была уверена, что и Биллу это не понравилось бы. Она взглянула на Билла, уставившегося на ярко горящий огонь в камине. Мечтает о будущей славе? Или вспоминает прошлую? Ей никогда не удавалось понять представления других людей о пределах возможного.

VI

Ред, вернувшийся в Вашингтон на выходные после двухнедельной кампании на юге, чувствовал себя крайне уставшим. Он также отпустил на отдых всех своих сотрудников. Хотелось просто расслабиться, если, конечно, Эбби позволит ему сделать это. У нее был свой распорядок работы, и он знал, что она собирается провести несколько общественных мероприятий в рамках предвыборной кампании. Никакого желания в этом участвовать у него не было, но он знал, что придется уступить. Она была самой неутомимой из всех его сторонников и сотрудников, и своей победой на выборах он во многом был обязан именно ей. И все же хорошо бы сделать, чтобы она хоть изредка оставляла его в покое! И Билл тоже. Даже сейчас, когда Ред сидел в своей библиотеке, Билл был рядом с ним и выпытывал все подробности последних событий — сколько собралось людей послушать его выступление, кто из политиков в разных штатах оказал ему поддержку и тому подобное.

— Тебе удалось выйти сухим из воды?

Этот вопрос вызвал у Реда раздражение. Он сделал вид, что не понял, о чем разговор, и налил себе немного виски.

— Эй, парень, ты говоришь с Биллом Шериданом. Совсем скоро наступит великий день, когда тебе придется сразиться с Гэри Хартом.

— Не забывай, что я не Гэри Харт. Я Ред Стэнтон. — Да, он вышел сухим из воды, как выразился Билл, но это не имело никакого отношения ни к Гэри Харту, ни к его отчиму. Не имело отношения даже к Эбби. Это имело отношение только лично к нему, человеку, желающему доказать, что он достоин доверия американцев и что он не нуждается в подталкивании… ни со стороны Джудит, ни со стороны Билла. Он сам сделал этот выбор несколько лет назад.

— Ты уже обдумываешь состав своего кабинета? — спросил Билл как можно более бесстрастно.

Ред хотел уже было рассмеяться, но почувствовал, что у него просто нет сил, чтобы поддержать начатый Биллом разговор. Он знал, что Джудит и Билл уже хорошо подготовились к нему и у них уже был свой план. К тому же деликатность в разговоре всегда была их слабой стороной, точнее сказать, напрочь отсутствовала вообще.

— Не рановато ли ты заговорил об этом? Я еще не избран президентом страны.

— Чушь, — сказал Билл. — Все знают, что это дело времени.

Иногда Реду хотелось специально проиграть эти выборы, чтобы досадить этой троице — Джудит, Биллу и Эбби…

Эбби перебирала свой гардероб, пытаясь определить, какое платье подойдет ей больше всего. В этот момент вошла Джудит и тут же раскритиковала платье, которое Эбби примеряла.

И Ред думает, что у него какие-то проблемы! Господи, да она вовсе не желает, чтобы Джудит и Билл переехали в Белый дом вместе с ними. Но самое забавное, что Ред именно так и думает. Если бы он знал, как она устала от каждодневной опеки Джудит! И вот сейчас Джудит снова пристает к ней, чтобы она убедила Реда сделать Билла госсекретарем. А до президентских выборов еще три недели! И вообще, что за идиотская идея! В Вашингтоне животики надорвут от смеха. Билл Шеридан — государственный секретарь!

Джудит вытащила какое-то платье из гардероба:

— Надень это! Ты в нем будешь выглядеть, как королева.

Это было белое платье, украшенное бриллиантами, — особый подарок от Джудит.

— Еще бы, — добавила Джудит. — Стоимость этого платья поистине королевская. К тому же я не хочу, чтобы моя дочь оказалась затененной кем-либо. — Она засмеялась. — Скоро ты будешь Первой Леди страны, которая сама может затмить кого угодно. По сравнению с тобой Нэнси и Джекки будут выглядеть простушками!

Эбби вздохнула. Она знала, что ей не следует участвовать в играх Джудит, но от нее совершенно невозможно отвязаться.

Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что звонила Джейд и настаивала на встрече после всех этих долгих лет. Нет, она не скажет ничего ей об этом. А Джудит неожиданно заявила:

— Я слышала, что твоя сестра сейчас в Вашингтоне. Ты, вероятно, хочешь встретиться с ней. Подумай над тем, что ей нужно от тебя?

— Почему ей обязательно должно быть что-нибудь нужно?

— Ну, разве ты не знаешь, Эбби, что всегда всем что-нибудь нужно…

Ред согласился пойти на прием в итальянское посольство, но только при условии, что они останутся там не более чем на час, ну полтора от силы. Это была хитро задуманная игра, в которой Эбби рассчитывала добиться от Реда компромисса. Пока они одни будут ехать в лимузине, она хотела задать ему несколько щекотливых вопросов.

— Я тут подумала, Ред: если ты выиграешь эти выборы, то, может быть, не будешь возражать против назначения Билла государственным секретарем, хотя бы на какое-то время?

— Назначить? На какое-то время? Что за дурацкий разговор? Брось ты эти детские игры, наконец. Чушь какая-то. Я даже обсуждать это не буду.

— Сделай это ради меня, Ред. Я же тебе много помогала, ты знаешь. Я прошла с тобой через все эти кампании… через все. А это было совсем нелегко, поверь мне. Это единственное, о чем я тебя прошу.

— Я знаю, Эбби, знаю! Но почему именно это?

— Это единственное, что может удовлетворить Джудит и поможет нам избавиться от нее в Вашингтоне. Иначе она переедет с нами в Белый дом.

Он резко повернулся к ней. Не шутит ли она? Неужели он должен торговать должностью госсекретаря ради того, чтобы не допустить Шериданов в Белый дом? Неужто Эбби так сильно изменилась? Вполне ли она готова расстаться со своей драгоценной Джудит? Какое-то время он молча смотрел в окно лимузина: решил не напоминать ей сейчас о том, что именно она настаивала все эти годы на совместном проживании с Джудит. Сейчас это было бы несправедливо. Он изменился, поднялся высоко. Какое же поэтому имел право сомневаться в том, что Эбби тоже выросла?

Он знал, что обязан ей многим, и ему хотелось сделать для нее что-нибудь приятное.

— Неужели это так важно? — спросил он.

— Да, важно. Я всегда хотела жить с Джудит. Но сейчас уже не могу, просто задыхаюсь. Ты понимаешь меня?

Еще бы он не понимал этого! Ему было очень хорошо знакомо это чувство удушья.

— А ты не можешь сказать ей об этом? Ну, что ты не хочешь, чтобы она переезжала с нами в Белый дом?

— Мне кажется, уже слишком поздно об этом говорить.. — Ред ничего не мог возразить против. Он сам прекрасно понимал, что было уже слишком поздно.

Глава пятнадцатая

1992

I