«Какой чудесный день, хоть и холодный- – думала она. –Будет приятно прокатиться в церковь сегодня утром». У неебыла особая причина с нетерпением ждать этой прогулки.

В церкви к ним присоединится Дрю. А днем они будут вместевеселиться и болтать, после чего сядут за праздничный рождественский стол. Да, впереди у нее чудесный деньВсе были в прекрасном настроении. Старики помогали другдругу забраться в сани. Даже молчаливый мистер Льюис немог сдержать улыбки, время от времени озарявшей его лицо.

Белинда радовалась тому, что и он этим утром счастлив. Заней, сидевшей в старых санях, на новых санях ехал Сид. Белинда помахала ему, и он весело махнул ей в ответ. Он прекрасно прижился в особняке. Он ходил на занятия в близлежащий бостонский университет и большую часть временисидел над книгами. В остальное время парень с готовностьюработал по дому и в саду. Сид находил множество способовпомочь. Виндзор и Томас говорили Белинде, что парень пришелся им по нраву, а его помощь всегда своевременна. А Эллахихикала и прихорашивалась каждый раз, когда его видела.

Белинда не могла ее в этом винить. Сид вырос и стал привлекательным молодым человеком, вежливым и чутким. Белиндаверила, что благодаря усидчивости и целеустремленности онсможет добиться всего, чего пожелает.

Во время торжественной церковной службы они славилиГоспода, и Белинда отзывалась на молитвы сердцем и душой.

Дрю сидел между ней и миссис Симпсон и, очевидно, так женаслаждался проповедью. Глаза пожилой женщины, сидевшей между двумя сыновьями, сияли от гордости. Она с выражением искренней благодарности пела рождественскиегимны.

– Как вы там все поместились? – спросил Дрю Белинду,когда они вышли из церкви и приготовились забраться в сани,чтобы поехать домой.

– О, это было довольно весело, – рассмеялась Белинда. –Похоже на то, как мы катались на санках, когда я училасьв школе.

Дрю улыбнулся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Что ж, надеюсь, никто не станет щекотать мне шеюсоломинкой, – усмехнулся он.

– Тогда не садись рядом с мистером Рудгерсом, – предупредила Белинда. – Он может попробовать, во всяком случае, если бы у него была соломинка.

– О, так в вашей компании есть весельчак?

– У меня такое чувство, что он способен на что угодно, –согласилась Белинда. – Хотя до сих пор он в основном расходовал свою энергию на то, чтобы дразнить мисс Миттон.

– А как реагирует эта бедняжка? – поинтересовался Дрю.

– Ну, – хохотнула Белинда, – мне кажется, сначала онапросто растерялась. Она хмурилась, корчилась и стараласьне попадаться ему на глаза. Наверное, она считала, что отвечать на поддразнивания ниже ее достоинства. Но потом миссМиттон растаяла. По-моему, сейчас она наслаждается вниманием. Прошло много лет с тех пор, как мужчины уделялией столько внимания.

– Ах, слабый пол- – с громким вздохом шутливо заметилДрю. – Какие вы чувствительныеОни умудрились втиснуться в сани и поехали домой. Лошади шумно дышали и фыркали, вскидывая головы, – так имхотелось бежать быстрее- Мистер Рудгерс вскинул рукуи прокричал: «Э-ге-гей, залетные-» – на что мисс Миттонзахихикала, словно школьница. Белинда быстро взглянула наДрю, а он подмигнул ей. Они возились, как дети, смеялись,дразнили друг друга, отпускали шуточки. Интересно, в санях,следующих за ними, тоже так весело?

Они вернулись в особняк порозовевшими. Старички топали ногами, мечтая о горячем чае.

– Чудесная служба- – заметила миссис Бейли. – Давноя не получала такого удовольствия.

– Интересно, откуда взялся этот священник, – заинтересовалась откровенная миссис Гиббонс. – Хотела быя знать, что у него произошло, раз он никогда не улыбается.

Он говорил так серьезно- Мисс- Мисс- – позвала она, пытаясь привлечь внимание Белинды. – Что за горе у священника?

Девушка покачала головой.

– Я не знаю, – ответила она.

– А? – переспросила миссис Гиббонс. – Не слышу.

Белинда не смогла повторить ответ. В холле было шумно.

Мистер Рудгерс украдкой взялся за конец шарфа мисс Миттон, и когда она попыталась его снять, то оказалось, что этоневозможно. Даже мистер Льюис рассмеялся, увидев замешательство на лице старой девы.

Наконец суета стихла, и жильцы особняка направилисьв северную гостиную выпить чаю. Ужин собирались подаватьв пять часов вечера. Белинда наблюдала за тем, как старичкиразбрелись по залу, собираясь в группки, потому что многиеуже успели подружиться. Ей было приятно видеть, что оничувствуют себя как дома.

– Пойдем со мной, – сказала Белинда Дрю и повела егов комнату для персонала рядом с кухней.

– Так ты тоже стала прислугой? – поддразнил он.

– Я ни капли не возражаю, – весело заметила Белинда. – Если бы ты только знал, сколько раз я завидовала тому,что они сидят вместе в этой уютной комнатке. Они смеялись,болтали, а я в одиночестве обедала в огромной столовой, мечтая о хорошей компании.

– А кого ты считаешь хорошей компанией? – спросил Дрю.

– Друга, – ответила Белинда, – любого цвета, размера,статуса или профессии.

Дрю понимающе кивнул.

– Я приготовлю чай, – предложила Белинда. – Придвиньстул к камину.

Это была уютная комната. Слуги проводили здесь многовремени. С одной стороны, рядом с дверью на кухню, стоялбольшой широкий стол, за которым они обедали. С другойстороны комнаты вокруг большого камина расставили несколько стульев. Сегодня в нем весело горел огонь. Эта комната была не только местом собраний, но и рабочим местом.

Здесь чинили одежду. К стене был приставлен тяжелый утюг,и рядом с ним в будние дни на длинном узком столе складывали и рассортировывали чистое белье.

– Если бы стены могли говорить, – сказал Дрю, как будто самому себе, оглядываясь по сторонам, – то, наверное,время от времени они переговаривались бы друг с другом,словно те люди, которые здесь работают.

– Интересная мысль, – заметила Белинда, направляясьза подносом с чаем и печеньем. – Кухарка сказала, это все,чем она может нас угостить, – со смехом объяснила она, вернувшись. – Она боится, что мы испортим аппетит перед праздничным пиршеством.

Дрю взглянул на накрытый стол в другом конце комнаты:

– Если все будет так же вкусно, как красиво, – заявил оней, – то мне бы этого совсем не хотелось.

– А я рассказала тебе хорошую новость? – спросила Белинда, разливая чай. – Мы нашли медсестру.

– Правда? Но как?

– Ну, точнее говоря, она сама нас нашла, – призналасьБелинда и рассказала о женщине, навестившей их вчера вечером.

– Значит, все устроилось?

– Да, это последний вопрос, который оставалось решить.

Я так надеялась, что все будет готово к Рождеству. Так и вышло. Все готово. Просто не верится- – Белинда, чуть не плача, покачала головой.

Дрю несколько минут молчал, попивая чай. Она почувствовала, что он смотрит на нее.

– Знаешь, ты удивительный человек, – тихо сказал молодой человек. – Кто еще, достанься ему это прекрасное наследство, разделил бы его с другими людьми и поселил ихв своем доме?- Белинда, ты меня поражаешь. Ты самый бескорыстный человек, которого я когда-либо встречал.

Белинда опустила глаза, увидев во взгляде Дрю неприкрытое восхищение.

– Прошу тебя, – смущенно прошептала она, – не надоделать из меня святую.

– Но это правда, – мягко заметил он, – я восхищаюсьтобой... от всей души.

– Я... я уверена, что тетя Вирджи рассчитывала, что я найду этому дому применение, а не буду просто жить здесь, –сбивчиво объяснила Белинда.

–Да, потому что твоя тетя Вирджи хорошо изучила Белинду Дэвис, – настаивал Дрю.

Белинда слегка пожала плечами и еще раз глотнула чай.

– Это мне больше всего нравится в твоей семье, – говорил Дрю. – Вы все думаете, что жизнь создана для того, чтобы делиться с другими людьми. Самоотверженность для вастак же естественна, как дыхание.

Белинда задумалась о его словах. Возможно... возможно,он прав насчет ее отца... и матери... и даже Люка. Она частовидела, что они так поступают, и считала это само собой разумеющимся.

– И это убедило меня в истинности христианской веры, –продолжал Дрю. – Твой отец кажется мне живым, дышащим ее воплощением.

Глаза Белинды наполнились слезами. Она думала о своейсемье, родителях, Рождестве. Она сглотнула и заморгала, чтобы прогнать слезы.

– Мне очень повезло, – мягко заметила она. – Я знаю.

Я часто напоминаю себе об этом. Но... – она улыбнуласьсквозь слезы, – приятно слышать, когда кто-то другой такхорошо отзывается о твоих родителях.

У двери послышался шум, и в комнату вошла Элла.

– Виндзор и Сид возвращаются из конюшни, – сказалаона. – Принести им чай сюда, мисс?

Белинда кивнула:

– Да, Элла, и передай миссис Симпсон, чтобы она присоединилась к нам.

Они собрались у открытого огня. Белинда и Дрю большене были наедине, но в комнате по-прежнему не смолкали разговоры и смех. Белинда наблюдала за тем, как Дрю и Сидперебрасываются шуточками, и видела радость и гордость налице матери.

«Хорошо, что я пригласила их сюда, – подумала девушка. – Теперь Дрю намного счастливее». Но, подумав об этом,она осознала, что своими руками отправила в Бостон его семью и лишила себя единственной возможности опять увидетьДрю, если бы он приехал домой.

Остаток дня прошел прекрасно. Белинда прогуливаласьпо дому, прислушиваясь к дружеским беседам и смеху. Обитатели особняка играли в шашки и шахматы, наслаждаясь мелодиями, которые доносились из музыкальной комнаты.

Мистер Льюис удивил всех, достав из потертого чемоданаскрипку. Он стал вместе с мисс Миттон играть знакомыерождественские гимны. Получалось немного грубо, потому чтоего пальцы согнулись от артрита, и он иногда фальшивил, ноему досталась благодарная публика, которая аплодировалапосле каждой пьесы. Белинда радовалась, что старик и егоскрипка наконец обрели крышу над головой.

А затем наступило время приготовленного кухаркой ужина. Гости уселись в большой столовой, а персонал – в особойкомнате. Белинда подумала, что люди, собравшиеся вокругогромного стола в парадной гостиной, не могли получить отеды большего удовольствия, чем те, кто сидел в маленькойуютной комнате. Ей показалось, что, когда она спокойно уселась рядом с Виндзором, Поттер и Кук, возникло небольшое напряжение, но оно быстро рассеялось. Напротив, смехза столом слышался все громче. К удивлению Белинды, обнаружилось, что у почтенного Виндзора отличное чувствоюмора.