Кларк вовремя заготовил нужное количество леса, несмотря на происшествие, которое едва не стоило ему жизни.

Он рубил деревья на горном склоне, когда лезвие топора неожиданно соскользнуло с сучка и вонзилось ему в ногу. Рана оказалась глубокой, но Кларк заткнул ее мхом и наложил на нее тугую повязку, разорвав рубашку. С трудом взобравшись на Принца — одну из молодых рабочих лошадей, — он двинулся к дому. На его счастье, по пути ему встретился Том Грэхэм.

Принц был необъезжен, и ослабевший Кларк, который потерял много крови, еле сдерживал его. Том помог ему перебраться в повозку и лечь.

Том гнал лошадей во весь опор. Добравшись до фермы, он набросил поводья на изгородь, помог Кларку доковылять до дома, вскочил на лошадь и бросился за врачом.

— Если кровотечения не будет, — бросил Том через плечо, — лучше не трогать ногу, пока не приедет доктор.

Увидев Кларка в таком состоянии, Марти едва не лишилась чувств. Он успокаивал ее, уверяя, что все в порядке, но был бледен и едва держался на ногах. Встревоженная Марти, не зная, что предпринять, уложила его в постель.

Она внимательно осмотрела ногу и с облегчением увидела, что свежей крови нет.

— Может, съешь немного супа? Тебе ведь нужно восстановить силы. — Будучи женщиной, Марти в первую очередь вспомнила о еде.

Поначалу Кларк не выказал воодушевления, но затем кивнул, предупредив:

— Только не горячего — теплого.

Марти исполнила его желание. Время до приезда доктора тянулась невыносимо медленно. Наконец со двора послышался топот копыт. Пока доктор промывал рану и накладывал швы, Марти вышла из комнаты. Пару раз до нее доносились стоны Кларка, и она чувствовала, как у нее подгибаются ноги.

— Что с вами? — Голос доктора заставил ее вздрогнуть. — Вы еще бледнее, чем раненый. Вам нужно посидеть и выпить чашку некрепкого чаю с медом. — Он усадил ее на стул и стал хозяйничать на кухне.

Налив ей чаю, доктор сказал:

— Вашему мужу нужно немного отдохнуть, но он скоро поправится. Он молод и крепок. Он справится. Главное — не давайте ему вставать, пока он не выздоровеет окончательно. Должен сразу предупредить — это будет нелегко. Пусть чинит одежду или собирает лоскутное одеяло.

В глазах доктора блеснул озорной огонек, и Марти невольно рассмеялась, представив Кларка с крохотной иглой в огромных, загрубевших от работы пальцах. Доктор похлопал ее по плечу и тоже засмеялся.

Несмотря на то, что рана была глубокой и Кларк потерял много крови, нога зажила быстро и безо всяких осложнений. Арни и Клэр отлично справлялись с работой по дому, о своих успехах они докладывали отцу за ужином.

Как и говорил доктор, труднее всего было удержать Кларка в постели. Он ворчал и сердился, что ему не дают заниматься делом.

Их новый зять, пастор Джо, частенько заглядывал к Кларку поиграть в шашки. Обычно он приводил с собой Клэй. Навещали Кларка и другие соседи. Они сообщили, что еще до весенней оттепели отвезут поваленные им деревья на лесопилку, как он и планировал. Кларк от души поблагодарил за помощь. Они, в свою очередь, напомнили ему, как часто он сам поддерживал их в трудную минуту.

Мисси приносила для отца книжки из школы, чтобы он мог скоротать время.

Наконец тяжкое испытание закончилось: доктор объявил, что рана зажила, и позволил больному встать. Кларк прихрамывал, но вместе с домашними радовался выздоровлению. Марти замечала, что порой хромота усиливалась. Однако когда она спрашивала мужа, не болит ли нога, он отмахивался, говоря, что волноваться не о чем.

Теперь днем Марти и Кларк оставались дома вдвоем. Это началось с тех пор, как Мисси уехала учиться, а Люк пошел в школу.

Когда Кларк поправился, он вновь занялся заготовкой леса. Верные своему слову, соседи уже отвезли все поваленные бревна на лесопилку, но, по подсчетам Кларка, ему требовалось еще четыре повозки бревен.

По утрам Марти с тревогой провожала мужа в лес и, когда он, цел и невредим, возвращался в конце дня домой, произносила про себя благодарственную молитву.

Она думала о весне и начале строительства долгожданного дома. Теперь ей очень хотелось, чтобы оно началось поскорее — ведь это означает, что ежедневные поездки в лес наконец-то прекратятся.

Марти наблюдала, как рос новый обшитый досками дом. Он оказался куда больше, чем она мечтала. Во всех комнатах были большие окна, а в гостиной, общей комнате и их с Кларком спальне — камины.

Кларк нанял двух помощников из города, поэтому строительство не прекращалось, даже когда он работал в поле. Марти измерила окна и купила материю на шторы, чтобы сшить их заранее и повесить, как только дом будет закончен.

К осени он был еще не совсем готов, но Рождество семья собиралась отмечать уже на новом месте. Нандри и Джош с маленькой Тиной и будущим малышом, пастор Джо и Клэй — все смогут собраться за семейным столом с рождественской индейкой. Если им захочется, останутся на ночь, и никто не будет натыкаться друг на друга в самых неподходящих местах.

Это было большое событие в жизни семьи, и за шитьем Марти часами строила планы и мечтала.

Глава двадцать девятая. Ухажеры Мисси


Подведя черту и поставив оценку, Мисси с облегчением вздохнула и закрыла тетрадь. Не верится, что вот уже второй год она работает в школе! Ей нравилось это занятие. Сказать по правде, в классе было несколько юных негодников, которые отравляли ей жизнь, и среди них ее младший брат Люк, — и все же она была довольна, что стала учительницей.

Мисси сложила книги аккуратной стопкой и принялась стирать с доски. Она стояла спиной к двери и, когда кто-то внезапно закрыл ей глаза руками, вскрикнула от неожиданности.

— Эй, ты что, не бойся! — услышала она знакомый голос. — Я не хотел тебя напугать.

Мисси обернулась и увидела Вилли Ла Хэя. Ей тут же вспомнились дохлая мышь, кузнечик в коробке для завтрака и прочие мерзкие проделки Вилли. Мисси отпрянула, вздрогнув от отвращения.

— Вилли Ла Хэй! — В ее голосе звучало негодование. — Когда же ты наконец повзрослеешь? Когда…

Она осеклась, так как увидела, что Вилли Ла Хэй стал совсем взрослым — по крайней мере внешне. Юноша стоял перед ней, расправив широкие плечи. Под его рубашкой перекатывались упругие мускулы, лицо было обрамлено густыми бачками, а подбородок — чисто выскоблен. Он уже давно брился.

Она молчала, не зная, как дать выход своему гневу. На губах Вили блуждала знакомая, всегда выводившая ее из себя, озорная улыбка.

Наконец она резко повернулась, крутнувшись на каблуке:

— Теперь, когда ты поразвлекся, можешь отправляться на все четыре стороны! У меня нет времени.

— Но я зашел поговорить с новой школьной учительницей, — сказал он, нимало не смущаясь ее вспышкой. — Мне кажется, пришла пора повторить алфавит. — Он обошел Мисси и теперь снова стоял перед ней. — Я помню только «я» — «яблоко», «и» — «искушение» и «е» — «Ева».

— Во-первых, не смешно, а во-вторых, не густо.

— Да, — добавил Вилли. — Еще «д». Но я помню только одно слово на эту букву — «дорогая».

Мисси так рассердилась, что ей захотелось запустить в Вилли щеткой для мела, которую она все еще держала в руке.

— Вилли Ла Хэй! — сурово произнесла она.

— Знаю, знаю, — примирительно сказал Вилли. — Это не смешно. На самом деле я зашел, чтобы поделиться хорошей новостью.

— А именно? — поинтересовалась Мисси.

— Я уезжаю.

— Ты что?!

— Я уезжаю. Хочу поехать дальше на запад. — Внезапно Вилли стал очень серьезным.

— Куда?

— Не знаю. Ты же знаешь, папа хотел поехать дальше. Если бы мама не заболела, мы бы здесь не остались. Я всегда думал об этом. Мне хотелось посмотреть, что там, за горами. Теперь папа вряд ли стронется с места, Натан женился и, насколько я понимаю, они вполне обойдутся без меня.

Мисси немного остыла и была готова продолжать разговор, если Вилли не станет дурить.

— А что думает об этом твой отец?

— Я ему еще не говорил.

— Когда ты уезжаешь?

Вилли пожал плечами.

— Не знаю. Смотря как пойдут дела.

— Какие?

— Мама неважно себя чувствует, ну и еще кое-что. Я думал, может быть, следующим летом.

— Значит, еще не скоро?

— Посмотрим.

Мисси снова повернулась к доске и принялась вытирать мел.

— Как работа? — спросил Вилли.

— Все в порядке, — ответила Мисси. — Правда, сегодня пришлось поставить в угол Люка.

— Что он натворил?

— Окунул ленты Элизабет Энн в чернильницу.

— Безобразие! — засмеялся Вилли.

Мисси вспомнила собственные ленты, испачканные чернилами, и того, кто это делал.

— Не смешно, — снова вскипела она. — Ленты стоят денег.

— Наверное. Это как-то не приходило мне в голову.

— Я сказала Люку, что теперь ему придется экономить деньги, чтобы купить Элизабет Энн новые ленты.

— Ты мудрая учительница.

— Я не мудрая, я…

— Хорошенькая?

— Хватит! Послушай, если ты не можешь разговаривать нормально, уходи.

Мисси подошла к окну, чтобы закрыть его. Как всегда, окно не поддавалось.