Пастор держался с ней приветливо и дружелюбно, однако точно так же он вел себя и с остальными прихожанами. И все же порой сердце Клэй заходилось от радости — это случалось, когда она думала, будто Джозеф уделяет ей чуточку больше внимания, чем другим молодым женщинам. Потом надежду сменяло отчаяние, на смену ему, в свою очередь, приходили мечты, что он… ах, если бы он…

После особенно вдохновенной проповеди в первый день Пасхи молодой пастор задержал руку Клэй в своей руке чуть дольше обычного. Она дожидалась, пока все разойдутся, чтобы захватить принесенную из школы классную доску.

— Хорошего дня, мисс Ларсон, — улыбнулся Джозеф и тихонько добавил: — Жаль, что вы живете одна, и приличия не позволяют джентльмену нанести вам визит.

У Клэй перехватило дыхание.

Выждав некоторое время, чтобы ее уход не выглядел чересчур поспешным, она вернулась в дом Дэвисов.

После завтрака Кларк и Марти сидели, попивая кофе. Им не часто удавалось поговорить спокойно.

— Посмотри-ка, мы превратились в настоящую растущую церковь, — заметил Кларк.

— Да, приятно, что люди находят время прийти…

— Я не об этом.

— А о чем?

— Я заметил, что Нандри и Фрэн ждут прибавления в семействе.

Марти улыбнулась. Она тоже заметила это. Впрочем, сама Нандри уже успела застенчиво поделиться с ней своей радостью.

— Семья растет, — помолчав, сказал Кларк. — Мне кажется, мы слишком затянули с этим…

— С чем?

— Наш дом… Он стал слишком тесным. Давным-давно пора построить новый.

— Почему ты завел этот разговор сейчас? Днем теперь дома только я да Люк. А скоро и он пойдет в школу.

— Ты права, — сказал Кларк, — но утром все они здесь, и сюда же они возвращаются вечером, причем частенько не одни, если ты заметила.

В самом деле, Мисси и Клэр в последнее время нередко приводили домой кого-нибудь из друзей. Арни вымахал с отца, и если он и Кларк одновременно находились в комнате, казалось, что они заполняют собой все пространство. Элли, их маленький мотылек, скоро тоже начнет приводить домой подружек. Марти подумала про малыша Нандри, который скоро появится на свет. Потом вспомнила про Клэй и молодого пастора. Не успеешь оглянуться, Мисси тоже станет взрослой и к ней начнут заглядывать молодые люди.

— Наверное, ты прав, — сказала она. — Нам и правда нужен дом попросторнее. Просто, когда они все уходят в школу, здесь очень тихо и пусто. Этот дом тесноват, но в нем всегда было так уютно… — Она погладила мужа по руке. — Спасибо тебе, что…

— Это я должен благодарить, Марти, — перебил жену Кларк, ласково сжав ее руку. — Пока тебя здесь не было, этот дом и не был домом — только крыша и стены.

Глаза Марти затуманились, она слегка улыбнулась.

— Так ты считаешь, что нам нужно жилище побольше?

— Думаю, за зиму я сумею заготовить лес, — ответил он. — Я ведь уже давно думаю про дом. Хочу обшить его досками, хорошими досками.

— Но это стоит кучу денег.

— Нет, это не так уж дорого. За рекой теперь есть лесопилка. Отвезу бревна туда. И еще кое-что. Хочу сделать его двухэтажным — как думаешь? Не чердак или сеновал, а настоящий второй этаж с лестницей… Как в домах на Востоке.

Марти затаила дыхание.

— Не слишком ли большие планы? По-моему, ты немного размечтался, — осторожно заговорила она, не желая охлаждать пыл мужа слишком резко.

— Может быть, может быть… Но я хочу, чтобы ты помечтала вместе со мной. Пусть в этом доме будет все, что ты хочешь. В нем будут большие окна, просторные шкафы для одежды вместо крючков — все, что душе угодно. Подумай об этом и запиши все, что тебе придет в голову. Посмотрим, может быть, кое-какие пожелания удастся осуществить.

— Когда, Кларк? — спросила Марти. От планов мужа у нее захватило дух, но она волновалась, не слишком ли многого он хочет.

— Думаю, к следующему году я не успею, — ответил он. — Столько леса за одну зиму мне не заготовить, но через два года — как пить дать.

— Все это… похоже на сказку, — пробормотала потрясенная Марти, все еще не веря своим ушам.

Кларк усмехнулся и поднялся. Он подошел к жене и погладил ее по волосам.

— Я говорил вам когда-нибудь, что люблю вас, миссис Дэвис?

— Да, мне приходилось это слышать, — ответила Марти, слегка сморщив нос, — но я не возражаю услышать это еще раз. — Она прижала руку мужа к своей щеке.

Он привлек ее к себе и поцеловал в лоб.

— Кстати, — сказал он, — кофе удался как никогда.

Глава двадцать восьмая. Жизнь и учеба


Мисси окончила школу, завершился ее последний учебный год. В школу пошел Люк. Клэй предстояло отработать еще один семестр. Она надеялась, что после этого ее место займет Мисси, которая тоже решила отправиться в педагогическое училище, чтобы стать учительницей.

Клэй теперь снова жила у Дэвисов. Девушка стала прекрасной учительницей, и дети любили ее, однако она решила, что не хочет посвящать всю свою жизнь работе в школе. Марти не сомневалась, что из Клэй получится прекрасная жена священника. Львиная доля пасторских визитов мистера Бервика приходилась на их дом, хотя он не оставлял своим вниманием и остальных прихожан. Впрочем, пристальный интерес молодого пастора к Дэвисам огорчал одну лишь миссис Уотли.

Предстоящая разлука с Мисси пугала Марти. Пожалуй, расставаться с ней было даже тяжелее, чем с Клэй. Ведь Мисси пошла в школу, не достигнув и шести лет, и окончила ее еще совсем юной. Но Марти понимала, что должна готовиться к неизбежному.

Всю зиму Кларк заготовлял бревна и возил их на лесопилку за рекой. Дела шли неплохо, и он считал, что справится со строительством в намеченный срок.

У Нандри родилась девочка, которую назвали Тиной Мартой. «В честь двух бабушек», — решила Нандри. Марти была очень тронута.

— Ну что, дед, — сказала она Кларку, взяв крохотное, нежное создание на руки, — вот у нас и появились первые внуки.

В семье это стало новым поводом для шуток. Маленький Люк поинтересовался, может ли он по-прежнему называть родителей мамой и папой.

Почти одновременно родился малыш у Томми. Фрэн произвела на свет здорового, крепкого мальчугана. Его назвали Беном, и он сразу стал Беном-младшим.

Салли Энн родила третьего ребенка, но малышка Эмили прожила всего три дня, и на кладбище рядом с церковью появился небольшой свежий холмик.

Ретт Маршалл научился управлять упряжкой лошадей не хуже взрослых. Он любил животных — домашних и диких — и даже приручил молодого зайца. Странный мальчик, говорили о нем соседи, но в их голосе звучало одобрение. Порой кое-кто из фермеров нанимал его поработать — ведь он как никто знал подход к четвероногим и был крепок и силен.

Марти вспомнила, как много лет назад случайно подслушала разговор доктора с одной из соседок.

— Я все думаю, доктор, — сказала женщина, — не жалеете ли вы… ну, в общем, не думаете ли вы, что, может быть, не стоило так сражаться за жизнь сына Маршаллов?

— Разумеется, нет, — ответил тот и добавил: — Не в моих силах дарить или отнимать жизнь — это дело Создателя. И если уж Он сделал это, полагаю, у Него были на то Свои причины.

Марти вспоминала эти слова каждый раз, когда видела, как Ретт подзывает свистом диких птиц или приручает луговых собачек5. Она думала об этом, наблюдая за Вандой и Кэмом, глаза которых светились любовью и гордостью за сына.

Ферма семьи Ла Хэй не имела больше ничего общего с тем, что она представляла собой при Джедде Ларсоне. Зик Ла Хэй был отличным фермером и умел обращаться с землей. Он собирал прекрасный урожай, и его хозяйство процветало. Зик вырыл колодец, построил новый скотный двор и обнес свои владения ровной изгородью. Миссис Ла Хэй по-прежнему была слаба здоровьем. Старший сын Ла Хэев, Натан, женился на девушке из города и привел ее в родительский дом. Она оказалась милой и работящей и взяла на себя большую часть работы по хозяйству, чем была очень довольна миссис Ла Хэй.

Марти сидела в кресле-качалке, штопая порванные штанишки Люка, и думала, как многое изменилось. Появились новые соседи. Свободной земли в округе почти не осталось. Город расширялся, в нем, как грибы после дождя, росли новые дома, лавки и мастерские. Горожане построили собственную церковь, в которую пригласили пастора. Теперь там были даже свой шериф и свой банк. До соседнего города ежедневно ходил дилижанс. Все изменилось так сильно, что поселенцы уже не чувствовали себя первопроходцами. Да, теперь у них было все необходимое.

У них была своя церковь, своя школа, свой доктор, к которому можно обратиться в любой момент. Марти давно перестала считать себя женой первопоселенца.

Летом Клэй и молодой пастор поженились. Они не стали приглашать священника из города, а отправились на родину Джозефа. Пастору Джо не терпелось познакомить Клэй со своими родными, к тому же он очень хотел, чтобы свадебную церемонию провел его бывший пастор, а ныне близкий друг. Дэвисы были огорчены, что не смогут присутствовать на церемонии, но по возвращении молодых они устроили праздничный ужин, на который пригласили соседей со всей округи.

Школьный совет согласился за весьма умеренную плату сдать в аренду пастору и его жене учительский домик. Это вполне устраивало Мисси, которая, приступив к выполнению своих обязанностей, предпочитала жить дома. Без сомнения, она помнила о том, что жизнь в одиночку накладывает на поведение молодой девушки определенные ограничения.