Она схватила анкету и побежала в комнату — времени до дискотеки оставалось совсем немного.

Девчонки встретили ее радостными криками.

— Семечка, ты гений! Где ты ее откопала? — Они наперебой вырывали у нее из рук тетрадку.

— Места надо знать! — улыбнулась Марина. — Ромашка, у тебя, кажется, серая подводка была? Ты не дашь мне?

— Бери, конечно.

— Птичка, и твои асфальтовые тени с блестками я возьму, хорошо? Липа, а ты свою блузочку серебряную не будешь надевать?

— На, держи! — Надя перекинула Марине маленький блестящий комок.

— Девчонки, у кого-нибудь есть свободная юбка или брюки?

— Черные бриджи устроят? — подала голос Птичка.

— Давай! И еще бы какие-нибудь босоножки приличные… Ни у кого нет?

На этот раз ответом ей было молчание. Марина, поколебавшись, вытащила из-под кровати сумку со своими вещами и выудила оттуда пару легких серебряных босоножек. «Придется отдать их Ленке! — с сожалением подумала она. — Ничего не поделаешь, мне самой сегодня вряд ли придется танцевать, можно и в кроссовках остаться». Она прихватила заодно оттеночный рыжий лак с блестками и, схватив вещи в охапку, по-мчалась в холл к Лене.

— Раздевайся! — скомандовала она, бросив всю кучу на журнальный столик перед телевизором.

— Как, прямо здесь? — Лена, покраснев, оглянулась.

— А где еще? — удивилась Марина. — Да ладно, чего стесняешься, тут же никого нет!

— Пойдем лучше в туалет!

Девчачий туалет располагался на противоположном конце коридора. Туда-то и направились сообщницы.

— Надевай вот это, — Марина протянула Лене одежду. — И вот эти босоножки, — со вздохом закончила она.

— А может, сначала накрасимся? Вдруг Зубочистка нас засечет?

— Эх, деревня ты, деревня! Сапоги резиновые! Да разве можно краситься перед тем, как оденешься?

— А разве нельзя? — искренне удивилась Лена.

— А ты попробуй как-нибудь — только не сейчас! — натянуть обтягивающий топ или кофточку через раскрашенную морду. У тебя же вся одежка перепачкается! А знаешь, между прочим, как это трудно отстирывать? Особенно фирменную тушь и помаду, — со знанием дела поучала Марина.

Лена, быстро раздевшись, принялась натягивать принесенные Мариной вещи.

— Как влитые! — восхитилась «модельерша», разглядывая «манекен». — А у тебя фигурка очень даже ничего, — пробормотала она, качая головой. Под ее руководством Шувалда получилась что-то уж слишком привлекательной. А вдруг Зуев по-настоящему «западет» на нее? Ну, ладно, мы ей сейчас такую боевую раскраску наведем, что его сразу отметет куда подальше.

За всеми преддискотечными проблемами Марина совсем забыла о собственных делах, но потом вдруг с удивлением поняла, что совсем, ни капельки, не волнуется. Хотя, по идее, должна была бы — ведь скоро произойдет самое главное: первая встреча Зуева со своим «идеалом» и «кошмаром». Сработает или не сработает Пашин план? Оценит ли Петя ее внешность? Заметит ли сдержанные манеры? Странно, но ни тени сомнения не было в душе у Марины. Конечно, оценит! Непременно заметит! Паша обещал, что все будет в порядке, значит, так и получится!

Она не знала, что так хорошо организованное Пашей предприятие было на грани срыва. И только из-за того, что Петя Зуев, кумир стольких девчоночьих сердец, предмет обсуждения во всех без исключения отрядах, ну никак, ни в какую не желал идти на дискотеку! Остальные парни, ради столь важного случая как никогда чистые, причесанные и принаряженные, уже давно вышли из корпуса, и только Паша все еще безуспешно пытался уговорить Петю.

— Ненормальный! Настоящий псих! Не пойти на дискотеку, самое главное лагерное развлечение! — Паша крутил пальцем у виска и тяжело вздыхал.

— Не собираюсь я светиться на всяких там танцульках! — Петя безразлично пожимал плечами. — А развлекаться можно и по-другому. Спортом заняться, например.

— Спортом? Прямо сейчас? На ночь глядя? — вопрошал Паша, кругами бегая по комнате. — Почему, ну почему ты отказываешься? Ты можешь мне объяснить?

— Конечно! Через несколько дней начинается чемпионат лагеря по футболу, я должен как следует высыпаться, чтобы быть в форме. — Петя лежал на покрывале и что-то рисовал в тетрадке.

— Так ты что же, спать собираешься?! — возмущению Паши не было предела. — Так сразу и ляжешь, когда мы уйдем?

— Ну, не сразу, конечно. — Петя не отрывался от своего занятия, сосредоточенно выводя на тетрадном листе какие-то загогульки. — Покумекаю, кого куда из пацанов раскидать. В целом я уже решил, мини-футбол — это не большой, всего пять человек определить надо. Два нападающих, один полузащитник, два в защите. Но дальше у меня затык, глобальная проблема. Никто не хочет на воротах стоять! Гуру, хоть на минуту забудь про дискотеку и помоги гибнущему другу! Ты у нас все знаешь! Что мне делать?

— А Кила спрашивал? — Килом прозвали рыжеволосого Ваню Килиянчука.

— Спрашивал! Отказался. Говорит, что он нервный слишком, неуравновешенный, ему гол забьют, а он в морду даст без предупреждения. Нас из-за него вообще с соревнований могут снять!

— Акуле предлагал?

— Тоже отказался. Да я и сам понимаю, что ему на ворота — нельзя, он слишком активный и долго там не устоит, будет все время выбегать. Я даже Симону предлагал. Так он меня знаешь куда послал? Я от него никак не ожидал. Пашк, мне бы хоть кого-нибудь! Только бы дыру в воротах заткнуть! Мы его прикроем, у нас команда — будь спок, он может просто стоять, семечки щелкать или журнальчик почитывать. Ну хоть кто-нибудь бы согласился, а? А про дискотеку и не говори мне ничего! Пока не решу проблему, даже и с места не сдвинусь.

Паша закусил губу в бессильном отчаянии. Как растопить эту ко всему безразличную глыбу льда? Похоже, он ни о чем другом думать не может, кроме своего футбола! Неужели их с Мариной гениальный план в первый же день потерпит крах только из-за того, что Зую некого поставить на ворота?

И вдруг… Очередная гениальная мысль посетила Пашу, как всегда, внезапно и в самый нужный момент.

— Слушай! Я, кажется, придумал! — Просияв, он поднял вверх палец — извечный жест человека, сделавшего великое открытие. — На ворота встану я! — Он гордо выпятил грудь и направил кончик вздернутого носа к потолку.

— Ты?! — Петя оторвался от записей и изумленно посмотрел на приятеля. — Ты — на ворота? Да тебя же первым ударом снесет, к сетке припечатает! Ох, извини… Я не то хотел сказать. Просто я не знал, что ты умеешь играть в футбол.

«Я тоже не знал», — про себя вздохнул Паша. Пете же он ответил:

— Футбол — это моя самая любимая игра. Исключая шахматы, конечно.

Он не соврал, хотя бы просто потому, что, кроме шахмат, ничего другого не умел.

— Тогда просто отлично! — Петя радостно соскочил с кровати, чтобы хлопнуть приятеля по плечу. — Значит, будем в одной команде!

— Я завтра встану в ворота, но только в одном случае, — остановил его Паша. Он чувствовал, что теперь его черед диктовать условия.

— Ну? Говори! Для своего вратаря я что угодно сделаю!

— Да? И даже пойдешь сегодня на дискотеку?

— Ах ты… — Петя стащил с кровати подушку, кинулся за Пашей. — Ах ты, хитрован!

— Ладно, ладно, утихни, — смеясь, уворачивался от ударов тот. — Иди лучше на танцульках энергию расходуй.

— Ладно, уговорил. — Петя бросил подушку обратно на кровать, наспех пригладил волосы. — Я готов! Пошли!

— Как! Ты прямо так и пойдешь? — Паша критически оглядел Петю. — Прямо вот в этих спортивных штанах с протертыми коленками и в рваной потной футболке?

— А что? — искренне удивился Петя. — Я должен ради тебя еще и марафет наводить? Или ради девчонок? Ничего, и так сойдет! Может, это хоть какую-нибудь отпугнет, а то и так не знаю, куда от них деваться. Все равно как мухи налетят, хоть я в валенках и тулупе появлюсь. Да не дрейфь ты, я проверял! — Хлопнув Пашу по плечу, Петя подтолкнул его к двери.


Глава 9

Дискотечные страдания

В наступивших сумерках ярко освещенная танцплощадка казалась волшебной бригантиной, отправляющейся в дальние странствия. Вожатые и педагоги вышли на боевые посты, рассевшись на лавочках, ближайших к левому борту «судна». За беззаботными и веселыми разговорами они скрывали напряжение и готовность разогнать эту шайку-лейку при первом же скандальном эксцессе. Каждый из воспитателей бдительно следил за «своими», отнимая то вдруг появляющиеся в руках пачки сигарет, то банки с пивом. По правому борту, среди лип и рябин, расселись повара и другие работники столовой, к ним же присоединился медпункт в полном составе — врач, медсестра и нянечка.

Экипаж и пассажиры «романтического судна», разодетые в лучшие наряды девчонки и парни, стояли кучками вдоль ограждения, возбужденно переговаривались, хихикали и переглядывались. Гремела музыка, но в центре площадки было пока пусто — ждали диджея Васю Быстрова, который по традиции всегда открывал первую лагерную дискотеку.

Марина и Лена держались особняком — бывшая гордячка теперь тенью следовала за наставницей (можно сказать, как спортсменка за тренером), готовая выслушивать новые и новые указания. Марина не возражала — ей тоже было удобнее, когда «кошмар» находился рядом: так выгоднее оттенялись преимущества «идеала». Обе нервничали, их волновало отсутствие Пети Зуева. «Почему его нет? — гадали безутешные страдалицы, обратив лица к корпусу пятого отряда. — А вдруг не придет?» Каждая из них втайне страшилась, что все тщательные сегодняшние приготовления пропадут даром. Хотя для Марины все шло очень даже неплохо — неожиданно случилось еще кое-что, приблизившее Лену к «кошмару», а ее, Марину, к «идеалу».

Когда перед самой дискотекой они наводили в туалете последние штрихи, Лена, оглянувшись по сторонам, достала из кармана мятую пачку и вынула оттуда сигарету.