— И уж тогда-то нам не составит трудности превратить ее в Петькин кошмар! Здорово придумано, — одобрила Марина. — А ты уверен, что это именно ее данные? — кивнула она на бумажку.

— Сведения из первых рук! Ты же знаешь, я в таких вещах не ошибаюсь.

— Ты что, гадал? Тебе карты подсказали?

— Карты, — кивнул тот. — Только не гадальные, а медицинские. Пришлось ненадолго нейтрализовать врачиху, пробраться в медпункт и сдуть там все Ленкины данные.

— Ну, ты даешь! А врачиху-то ты как нейтрализовал? Она же не стала бы ни с того ни с сего из медпункта уходить.

— Она и не вышла, а выбежала, когда я ей сказал, что повар в столовой нуждается в ее помощи. После моих слов как ветром сдуло.

— Ой, это как-то нехорошо. Получается, ты обманул ее?

— Ты разве не знаешь, что я никогда не вру? — обиделся Паша. — У врачихи с поваром — роман. Так что он действительно нуждался в ее помощи! А что до остального, то это будет сказка с хорошим концом, вот увидишь. Врачиха и сама лишний раз была рада повидаться со своим объектом, так же как и он с ней. К тому же я ничего у нее не стибрил, только эти данные выписал.


«Как же здорово он все предугадал!» — восхищалась теперь Марина, исподтишка наблюдая за Леной. Она ясно видела, что чтение анкеты пробрало девочку, задело за живое. Так ей и надо, гордячке! А прикидывалась, что Петька Зуев ее совершенно не интересует, нападала на других.

— Девчонки, а давайте и мы тоже анкету заполним и подкинем парням! Пусть и о себе почитают, нечего им одним идеалы выдумывать!

Идея, брошенная Птичкой, была с энтузиазмом подхвачена остальными.

— Чур, я первая! — закричала Оксана. — Дайте мне тетрадку, я сама там все вопросы распишу.

Работа закипела. Кто-то достал чистую тетрадь, кто-то подсунул Оксане ручку, потом началось коллективное выдумывание вопросов. На смех и крики начали заглядывать другие девчонки и парни, но их не пускали. С неприступным видом Надя отгоняла всех от двери, тем самым еще больше усиливая любопытство незваных гостей.

— Пусть это будет нашей собственной фенькой. Ноу-хау! — шептались взбудораженные девчонки из четвертой комнаты.

Вскоре анкеты были готовы и заполнены, передать их парням поручили Марине.

— Ты что-то зачастила в Беседку Влюбленных, — ехидно заметили подруги. — С кем это ты там время проводишь?

— А, с Пашкой Хорошем, — махнула рукой Марина.

— И что же вы там делаете, с этим умником?

— В шахматы играем, — пожала плечами Марина. — Кроссворды разгадываем!

Она придумала это на ходу и тут же решила, что выдумка была отличной — игры стали бы замечательным прикрытием их с Пашей бурной деятельности. Как там Паша говорит? Честность — лучшая политика. Надо бы попросить у вожатой карманные шахматы и пару сборников кроссвордов.

— Марин, у тебя что, температура? — Девчонки, хихикая, переглянулись. — Тебе что, делать больше нечего? Ты же тут самая шикарная, тебе стоит пальцем пошевелить, и любой парень — твой!

— А мне не нужен любой, — покачала головой Марина и хитро улыбнулась: — Мне нужен самый лучший!


Глава 8

Перед дискотекой

Подготовка к первой лагерной дискотеке была в самом разгаре. Полуодетые девчонки, распаренные от беготни и суеты, метались от зеркала к шкафчикам и обратно, примеривая разнообразные наряды. Лица лоснились от кремов, полотенца уже стали черно-красными от вытирания накрашенных тушью и тенями глаз и измазанных помадой губ — косметика пробовалась и так и сяк, накладывалась щедрой рукой и тут же с неудовольствием смывалась. Скомканная одежда валялась на кроватях и тумбочках, перелетала от одной подружки к другой. Каждой хотелось выглядеть в самый первый вечер сногсшибательно, чтобы ни один из парней не остался равнодушен к ее красе.

Неожиданно была обнаружена пропажа главного «руководства к действию» — мальчишеской анкеты.

— Девчонки, какие там глаза у Ванькиного идеала? — поинтересовалась Оля, укладывая надо лбом челку. — Мне надо тушь подобрать. По-моему, он написал карие, у Ольки как раз коричневая тушь есть, с ней мои глазки вполне сойдут за цыганские.

Все принялись искать заветную тетрадку (каждой хотелось оказаться поближе к «идеалу»), но анкета куда-то загадочно исчезла. Девчонки начали ворошить тумбочки и шкафчики, и вскоре беспорядок усилился настолько, что найти в нем что-либо было уже абсолютно нереально. Добавляла суматохи и необходимость все делать тайно от вожатой — суровая Анна Павловна то и дело заглядывала в комнату, и девчонки едва успевали прятать сокровища в тумбочки и сумки.

На этот раз Марина не участвовала в переодевании и гримировке. Она сосредоточенно обдумывала слова, сказанные ей Пашей во время их последней встречи: «Главное для тебя сегодня — позабыть о себе и заняться Ленкой. Действуй строго по плану! На площадку ты должна выпустить конфетку. Теперь твое счастье — в твоих руках».

Вот почему перед этой дискотекой Марина, к большому удивлению подруг, почти совсем не занималась собой. Она лишь немного поколдовала с прической и остановилась на самом простом варианте — разделенных на косой пробор и распущенных по плечам волосах с двумя маленькими заколками сбоку. Правда, нельзя сказать, чтобы такое невнимание к себе далось ей легко. Рука не раз тянулась к косметичке, где лежали любимые вещички — тональный карандаш, контурные — для губ и глаз, помада, румяна, тени, пудра, духи, лак, смывка… Это была не какая-нибудь дешевая косметика с рынка, нет, все было фирменным, собиралось поштучно, на скопленные карманные деньги, Марина и сейчас с закрытыми глазами могла бы сказать, где и когда купила ту или иную вещицу.

Теперь же надо было сосредоточиться на том, чтобы превратить Ленку в «кошмар», хотя, с точки зрения Марины, та и так была таковой, без всяких ухищрений. Шувалда, одним словом! Может быть, ей и самой придет в голову немного накраситься и что-нибудь сделать со своими бесцветными неинтересными волосами?

Марина поискала Лену глазами — в комнате ее не было. Где же она, интересно? Семечка вышла в коридор, прошла из конца в конец и нашла Лену в холле, в закутке у окна. Рядом лежали раскрытая анкета, тюбик туши и коробочка теней. Глядя в маленькое зеркальце, принципиальная Шувалда неумело пыталась оттенить глаза черной подводкой. «Ага! Сработало! — удовлетворенно улыбнулась Марина. — Молодец все-таки Пашка! И как это он умеет все видеть наперед? Не иначе цыганские гены дают о себе знать».

Теперь надо было заговорить с Леной. После размолвки в поезде это было трудно, девочки чувствовали друг к другу неприязнь и антипатию. Но пока одна раздумывала, с чего бы начать, другая сама оторвала от тетрадки глаза и увидела стоящую. Покраснев, Шувалда быстро спрятала руки за спину. «Дурища! — усмехнулась про себя Марина. — Чего ты пытаешься от меня спрятать? Все, что нужно, уже написано на твоем раскрашенном лице!»

Словно догадавшись о ее мыслях, Лена залилась краской (теперь уже естественной) и, запинаясь, спросила:

— Ты за тетрадкой?

— Ага. Девчонки обыскались уже, — Марина постаралась, чтобы в голосе не было насмешки: Ленку ни в коем случае нельзя было сейчас отпугнуть.

— Вот, возьми, — сглотнув, Лена кивнула на тетрадь.

Марина подошла поближе, внимательно всмотрелась в лицо девочки.

— Ты неправильно красишься! — вырвалось у нее. Она тут же пожалела об этих словах — пусть бы и красилась так, как сейчас! С такой физиономией она — настоящее пугало, истинный «кошмар». Но было поздно, слова сказаны, их не вернуть.

— Почему? — растерянно переспросила Лена. Она поднесла к лицу зеркальце и принялась крутить головой, недоуменно изучая свое отражение.

— Линии под глазами жирные и неровные, и тушь на ресницах комками лежит. Вульгарно и грубо. К тому же через час это все потечет, и ты будешь выглядеть, как… как женщина легкого поведения.

— Да? — Лена расстроилась. — А мне казалось, ничего…

— Это у тебя от неопытности. Многим так кажется, когда они первый раз дорываются до косметики, — авторитетно заявила Марина. — Это твое? — показала она на тушь и тени.

— Не-а. У Ольки взяла, — Лена краснела все больше и больше. — А это — у Липы.

— Тебе не с этого надо начинать, а с маскирующего карандаша. Знаешь, как смотрятся накрашенные глаза по соседству с прыщами? И одета ты не фонтан. У тебя что, только одни джинсы и футболка на все случаи жизни?

— Еще шорты и спортивный костюм, — потупилась Лена.

— А из обуви? Что-нибудь, кроме этих кроссовок?

— Только кеды… и сапоги резиновые.

«Сапоги резиновые! О чем только она думала, когда в лагерь отправлялась? Она что, на дискотеку собиралась в сапогах резиновых ходить?!»

— Ты бы еще валенки прихватила! — не сдержавшись, хихикнула Марина. — Ты, наверное, с одним рюкзаком сюда приехала?

— Ага, — Лена выглядела убитой и несчастной. — Но я же не предполагала, что… что…

«Что тебе захочется понравиться парню», — мысленно закончила за нее Марина.

— Ну, ладно. Что-нибудь придумаем. Пойдем в комнату, у нас там полно всего, подберем тебе подходящий прикид.

— Я… я не могу. Девчонки засмеют.

Марина чуть было не ляпнула: так тебе и надо! Но вовремя сдержалась. Терять с Леной контакта сейчас ни в коем случае нельзя.

— А ну-ка, встань! — скомандовала она. — Покрутись. — Она принялась внимательно осматривать Лену. — Так… наверху и в бедрах ничего, стройненькая, тридцать восемь примерно. Это наш сорок четвертый, — пояснила она в ответ на удивленный взгляд Лены. — А какой у тебя размер ноги?

— Тридцать девятый, — вздохнула Лена.

— Да, не Золушка. Но не переживай, у меня самой тридцать восемь с половиной. Жди тут, я сейчас приду!