«Не ври себе, – твердил неумолимый внутренний голос. – Пусть ты и заботишься о Нане, но остаться ты хочешь из-за него. Не ври, не ври, не ври!»

– Я знаю, каково жить в маленьком городе, – покачала головой Энн. – Сама родилась в таком. Так что очень хорошо вас понимаю.

Сисси опустила руки на кленовый стол – тот самый, за которым сидели библиотекари многих поколений, – и сказала:

– Я хочу сделать акцент на причины, по которым решила баллотироваться в мэры. Жизненные обстоятельства тут ни при чем. Мне жаль, если вам это не понравится, но я не хочу освещать в интервью детали моей личной жизни.

Наконец на лице Энн промелькнула тень беспокойства.

– Хорошо. – После долгой паузы она собралась с мыслями и объявила: – Вот что я предлагаю: мы останемся беспристрастны. Сконцентрируемся на политических позициях двух мэров. Мы упомянем, что вы живете вместе, и объясним почему. Пожалуйста, согласитесь на эти условия. Вы сможете рассказать всей Америке, почему необходимо сохранить вашу библиотеку. Они не смогут проголосовать за вас, но ваше заявление может повлиять на обстановку в их городах.

Это был убедительный аргумент.

– Хорошо, – с неохотой согласилась Сисси. – Я согласна. Но рассчитываю на то, что вы не нарушите данное обещание, Энн.

– Уверяю вас: будь я мелким репортеришкой, который хватается за самые грязные сплетни, не видать мне такого успеха.

Сисси почувствовала себя лучше.

– А сейчас я хочу, чтобы вы немного собрались, – добавила Энн. – Будет весело.

– Весело?

Сисси снова запаниковала, когда увидела, как оператор направляет на нее камеру. Осветитель все это время был занят своей работой, но сейчас наконец закончил.

– Нам нужно вас немного подкрасить, – продолжила Энн, и гример выступила вперед. – После того как отснимем материал на рабочем месте, встретимся с мэром Бреддоком, а уже потом начнется интервью.

Съемки продолжались, даже когда в библиотеку пришли Салли и Хэнк Дэвис. Подруга едва не лишилась чувств, увидев Энн, а Хэнк Дэвис принялся вопить что есть мочи.

Чуть позже пришли другие посетители – две девушки-подростка, любительницы современных мрачных фантастических романов о недалеком будущем. Сисси говорила быстро, на одном дыхании. Оператор заснял, как она записывает выбранные подростками книги в старые библиотечные карты, как те расписываются за каждую книгу и как она убирает карты обратно в стол.

Он также запечатлел на камеру всю библиотеку – изнутри и снаружи. Сисси была горда показать ему архив, где одно письмо, написанное ее предком, подробно рассказывало о роли Кетл-Ноба в сражении у Кингс-Маунтин во время Войны за независимость. Письмо это было помещено в рамку и висело на стене.

– А предки Буна участвовали в сражении?

Сисси поняла, что Энн впечатлена, и кивнула:

– А наша семья написала об этом и сохранила архивы. Вот они. Здесь только оригиналы.

– Здорово!

Сисси поняла, что впечатление на Энн произвел не столько вклад ее семьи в историю города, сколько отвага предков Буна, но к этому она привыкла. Тихие ученые всегда остаются в тени больших неопрятных мародеров, чьи поступки они запечатлели на бумаге.

– Вы уже виделись с Буном? – сдалась перед любопытством Сисси.

Глаза репортера загорелись.

– О да. Он достойный образец современного мужчины с гор.

Сисси едва сдержала смех. Если бы это слышал Бун, то хохотал бы до упаду. Однако вспышка ревности все-таки пробудила в ней гнев, и она не удержалась посмотреть, есть ли у Энн обручальное кольцо.

«Черт, она не замужем!»

Возможно, отступать уже поздно.

Оператор все еще снимал библиотеку – в данный момент камера была направлена на украшенный узорами старинный потолок, – и Сесси решила, что ей очень повезло.

Она хотела прославить Кетл-Ноб на всю страну, и ей представился шанс.


Бун удивлялся, как вообще мог согласиться на это интервью. Поначалу он порывался отказаться, но родители неустанно убеждали, что это пойдет на пользу городу, и Бун сдался.

– Ради всего святого, ты же мэр! – сказал ему отец, когда вся семья собралась за завтраком дома у Буна. Почти каждую минуту Фрэнк подносил к носу платок, очевидно опасаясь, чтобы у него не началась аллергия на кота. – Если упустишь этот шанс, дашь повод думать, что не гордишься своим городом.

Сисси дома уже не было. Она уехала раньше, чем Бун встал, однако он все же слышал, как гудела машина, виляющая по элегантной дороге, ведущей в город. Нана осталась наверху смотреть «Сегодня» с Декстером.

– Не исключено, что они хотят раздуть из этого целую историю о вас с Сисси Роджерс, – сказала мать, – но это полностью твоя вина. Поэтому теперь ты должен развеять причины для слухов. Кстати убавь звук – телевизор работает слишком громко.

– Нам нравится «Доброе утро, Америка!», – возразил Фрэнк.

Ну разумеется, Бреддоки и Роджерсы предпочитают разные утренние программы. Но вскоре и тех и других покажут в одной.

– Мы хотим заснять настоящую Северную Каролину, – говорила позже Энн Сисси и Буну. Они встретились в городском бельведере – отличном месте для проведения интервью. – Вот почему мы говорим о предвыборной кампании здесь, на городской площади, а после заснимем гонки на вездеходах и рафтинг[9], а также, быть может, даже послушаем кантри.

– Вы ведь нас просто дурачите, да? – спросил Бун оператора.

Парень пожал плечами.

– Нет, – ответила Энн. – К тому же в городе есть бар…

– Он называется «Лог кэбин». – Лицо Сисси побелело.

Далеко не всем нравится рафтинг, и Бун решил, что Сисси как раз из таких. Или, быть может, ей не нравится гонять на вездеходах. Вряд ли, в конце концов, она так смутилась из-за кантри. Он подавил порыв обнять и подбодрить своего оппонента, потому что Энн обладала взглядом коршуна и только и ждала малейшего проявления романтического чувства между ними.

Энн распрямила плечи.

– Кажется, вы удивлены. Но наша программа как раз и славится захватывающими, интригующими и интересными кадрами. Помните, как мы брали интервью у современного золотоискателя возле выводка змей в Неваде? Или у женщины из Огайо, соорудившей собственный монгольфьер? Мы вели репортаж на высоте тысячи футов.

Бун действительно помнил те интервью.

– Это же было много лет назад.

Энн улыбнулась.

– Мы хотим, чтобы в наших программах вновь ожил дух приключений. Некоторые фокус-группы полагают, что мы себя изжили, так что самое время снова взяться за экстрим. – Она повернулась к оператору. – Жозе, чем еще занимаются местные жители?

– Ловят форель, плавают на байдарках, охотятся, готовят гранолу, строят лодки, шьют одеяла, увлекаются зиплайном[10]…

Они что, серьезно?

Бун прочистил горло.

– Я ловлю рыбу, плаваю на байдарке, пару раз охотился на перепелок и периодически гоняю на вездеходах. Даже пробовал зиплайн. Черт, я поддерживаю мастеров по выделке одеял и лодочников и частенько захаживаю в места, где отлично исполняют кантри, но никогда не делал гранолы! Не знаю насчет мисс Роджерс.

Он перевел взгляд на Сисси, и та ответила холодно:

– Разумеется, я готовлю гранолу, впрочем, как, я думала, и все местные.

Ух ты! Дерзко, холодно, в общем, здорово, и Буну это понравилось. Захотелось схватить ее, перекинуть через плечо и утащить в свою пещеру.

– Круто! – воскликнула Энн. – А чем вы еще занимаетесь, Сисси?

– Всем вышеперечисленным, кроме охоты.

Она врала и не краснела, адресовав Буну вызывающий взгляд, но он даже не моргнул.

– Отлично! – хлопнула в ладоши Энн. – Вы двое – типичные жители Северной Каролины.

Сисси нацепила чопорную маску библиотекарши и поправила очки.

– Скажу честно: сомневаюсь, что рафтинг – хорошая идея. Не понимаю, зачем заходить так далеко и демонстрировать все средства досуга, доступные жителям нашей местности. Очевидно, за счет этого вы планируете поднять рейтинг. Как это низко.

Довольно смело было со стороны Сисси заявлять такое известному репортеру из Нью-Йорка. Бун восхищался ею. Сам же он просто сидел, как неотесанный мужлан в ожидании приказаний, не в силах обрести контроль над собой, потому что она находилась слишком близко.

Энн Сильвер – под стать своему имени элегантная и сияющая – подобна серебряному[11] подносу в столовой его матери, в то время как Сисси – утренней чашке кофе. Даже в этой стильной одежде, с модной прической она оставалась женщиной, которой необходимы забота и поддержка и которая сводила его с ума.

И это раздражало Буна. Как может женщина, которую он знал на протяжении многих лет, внезапно так впечатлить?

«Да, ты, конечно, давно ее знаешь. И тебе она нравилась уже тогда, в четвертом классе… И не из-за того, что была застенчивым очкариком, а потому, что всегда была собой и отказывалась надевать маску».

Энн ответила сразу:

– Уверяю, наш рейтинг тут ни при чем, Сисси, и я ценю вашу откровенность. Но разве не это каждый день делают мэры – решают сложные проблемы, порой скопом обрушивающиеся на их головы?

Она испытующе посмотрела на кандидатов, Сисси твердо ответила:

– Я в этом не сомневаюсь, но такой способ проверки нашей политической стойкости считаю странным.

– Согласен, – кивнул Бун. Пусть они с Сисси и соперники, но в подобных отношениях их мнения вполне могут совпадать. – Тоже буду откровенен. Я согласен, чтобы в «Кофе по утрам» помимо нас показали еще и Кетл-Ноб. Ваш продюсер предупредил меня, что передача не зациклится на вопросах предвыборной кампании.

– Мы подготовим прекрасный репортаж о вашем городе, – пообещала Энн. – Поговорим немного о его истории, снимем городское кафе, главную площадь, в том числе и вид из бельведера, жилые кварталы, ну и, разумеется, здание муниципалитета с библиотекой. А еще ваши дома, тем более что, как я слышала, ваш дом, Бун, весьма впечатляющий.

– Слышали? – скептически переспросил Бун.